Маргариту они опасались меньше — ей связали ноги и руки за спиной. Скрутили и положили на койку рядышком с Павлом, который лежал на спине навытяжку. Ему закинули руки за голову и примотали к верхней кроватной спинке, а ноги соответственно к нижней...

Рита могла повернуться на бок, согнуть ноги, скорчиться, а он лежал на спине, как тот оловянный солдатик. Через два часа затекло все, что могло затечь.

— Нам, Рита, надо бежать!

— Хорошая шутка... Если бы мы на печи лежали, то дали бы ей команду. А про кровати в сказках ничего не сказано.

— Тоже хорошая шутка... Атеперь серьезно. У тебя, Марго, зубы крепкие?

— Не жалуюсь. В Одессе грецкие орехи только так колола... Павлик, а они нас убьют?

— Если не убежим, то убьют... Переворачивайся на живот и ползи ко мне на грудь. Ну, прямо мыльная опера получается... Коленками осторожно — не везде дави!

Ей предстояло простое действие! В обычных условиях сменить позу — нужны секунды. А тут Рита ползла, как улитка по кабачку... Два раза он пытался помочь, но только дергался и сбрасывал ее с себя.

Наконец она доползла и дотянулась зубами до узла над его головой. Дотянулась и начала грызть грязную веревку. Та вначале крепилась, потом стала лохматиться и расползаться... К концу процедуры Павел начал натурально терять сознание. Он задыхался — довольно плотная одесситка лежала сверху, а ее грудь утыкалась ему в лицо, затыкая и рот, и нос... Но всему бывает конец! Марго догрызла последние ниточки, отвалилась в сторону. Муромцев смог вдохнуть полной грудью и, вытянув вперед руки, сесть.

Остальное было делом техники. Паша долго распутывал путы на своих ногах, а потом принялся освобождать Риту. Ей пришлось лечь на живот и подставить связанные за спиной руки.

Эти гады-охранники его вязали толстыми жгутами, похожими на скрученные бинты. Маргарите, как женщине, достался тонкий цветной шпагат. Множество завязок, и каждая из них — гордиев узел. Муромцев старался как мог. Он распутывал, растягивал, разгрызал веревки.

Вероятно, Рита прониклась доверием и нежностью к тому, кто вызволял ее из плена. Во всех сказках освободитель получает принцессу всю целиком!.. Но пока она могла только говорить.

— Ты устал, Павлик? Я так тебе благодарна... Если мы спасемся, то я на все согласна!

— Об этом потом!.. Ты лучше вспомни во всех деталях разговоры своего мужа и Бублика.

— Во всех деталях я и не знаю. Я же не постоянно подслушивала, а так, от случая к случаю... Последние два раза Бублик приходил с чемоданчиком, в котором был прибор с гипнозом. И Дима научился управлять этой штукой.

— Так генерал умеет работать с кейсом? Никому нельзя верить... Ты почему мне раньше об этом не говорила?

— Раньше я тебе не совсем доверяла...

На этой фразе Паша разгрыз последний узел и начал разбрасывать обрывки веревок, которые разлетались по всему подвалу... Рита села, быстренько размяла руки и набросилась на Муромцева, стараясь поцеловать его по полной программе. Но это у нее очень плохо получалось. Со связанными ногами она была неповоротлива и напоминала Русалочку. Да и то — без чешуи и хвоста!

Ноги они распутывали вместе, а Марго продолжала болтать:

— Я точно знаю, что Дима умеет работать на этой штуке. Я видела, как охранник Шурик пришел к нам на участок и забросил свой пистолет в наш прудик.

— А дальше что?

— Ой, Павлик, дальше очень интересно. Но совсем неприлично... Шурик разделся догола и полез в холодную воду.

— Натуральная мыльная опера!.. Так он нашел пистолет?

— Нашел... Потом Дмитрий убеждал Бублика вместе идти на Нобелевскую премию. Затем обещал сделать его заместителем министра обороны.

— А почему не министром?

— А министром самого себя... Вот тут, Паша, я очень внимательно слушала. Ведь совсем не хило — быть женой министра!.. Но этот изобретатель ни на что не соглашался. И тогда муж пригрозил, что отберет прибор, а Бублика заставит всю жизнь голым в пруд прыгать... Это он намекал на бедного Шурика.

— Я, Рита, намек понял... Потяни за этот конец. Порядок! От веревок мы освободились. Теперь через забор и в лес.

Их камера была довольно просторной — не меньше тридцати квадратных метров. Кроме кровати здесь были и старые шкафы, стол и всякие ведра, коробки, банки. Подвал, он и есть подвал. Куда все подваливают...

Окно было, но маленькое и наверху. Где-то под потолком.

Муромцев подтянул стол, вскарабкался и заглянул на волю. Рама была небольшая, но пролезть вполне можно. Как раз напротив подвала у забора стояла стремянка. Так все удачно складывается!

Паша нашел в углу низкую табуретку. Если поставить ее на стол, то Марго вполне дотянется до форточки... Он уже взял скамеечку в руку, когда в полной тишине послышался лязг замка. Еще несколько секунд, и дверь распахнется, а на пороге появится охранник! Или два!! Или три!!!

Муромцев метнул табурет в окошко, схватил Риту, повалил на пол и в два рывка запихнул ее под кровать. И сам залез туда же.

Они не только слышали скрип дверных петель и грубую матерщину троих охранников. Они буквально перед носом видели их белые кроссовки.

Сейчас ребята остынут и начнут обыск. Где будут искать? Это хорошо известно из серии анекдотов про «вдруг возвращается муж»... Искать будут в шкафу и под кроватью! Это точно — к гадалке не ходи!

18

С холма Кузькин заметил импортный грузовик-фургон. Мало того — это холодильник на колесах. Странная белая машина, такие здесь не ходят.

Буквально за три секунды в голове сыщика разыгралась такая дедукция, и все сразу сложилось. Даже план из трех пунктов. Лев вспомнил о присяге нового мэра. Эта самая инаугурация состоится завтра утром. Короткий фуршет будет в городе, а здесь для своих — банкет, переходящий в пьянку. И значит, элитная машина везет в коттедж закуску для торжества.

Кузькин бежал с холма, увлекая соратников. Они успели сесть в машины и перекрыть дорогу до того, как грузовичок выехал на финишную прямую. Здесь за рощей был совершен чистый разбой. Из белой машины вытащили троих ребят. У них отняли документы, фирменные бейсболки и белые халаты. Ни в чем не повинных людей оставили в глубине рощи, в наручниках, в обнимку с березами... Жалко их, но у каждого своя судьба!

Если бы привратники стали проверять документы, то всем пришлось бы туго. Особенно Ирине с паспортом усатого грузчика Василия Чуркина. Но про эту машину все знали и ждали ее с аппетитом. Кроме того, в охране Афонина работали лохи, болваны и оболтусы.

Белый рефрижератор с деликатесами спокойно прошел линию крепостных ворот и задом подкатил к спуску в подвалы коттеджа.

Вся свободная охрана вызвалась помогать перегрузке. И ведь не голодные люди, не бомжи, не на паперти сидят, а каждому охота на халяву заныкать банку икры или ломоть копченого осетра. Не сторожа, а ворюги, хапуги и мазурики!

Под огромным домом было с десяток комнат и столько же закутков и каморок. И первое помещение — двадцатиметровый холодильник.

Кузькин сразу оценил, что перегрузка всей машины займет добрый час. Поэтому он не торопился. Начали с перекура, и ненавязчиво выяснилось, что никого из хозяев в доме нет. Наверху поварихи и горничные смотрят сериал. А внизу — четверо охранников. Один у ворот и трое вот здесь, на разгрузке.

Наметанным глазом Лев сразу определил старшего. Сорокалетний курносый добряк имел странное имя Артур. Или в честь английского короля, или в честь героя книжки «Овод». Но там это нормально. А Артур из Ветлуги — звучит прикольно...

Перегрузка шла вяло. Кузькин уловил момент, когда двое охранников зашли в подвал-холодильник, и запер дверь. Спускавшийся вниз Артур от неожиданности выронил ящик С палками копченой колбасы — его встречала Ирина с пистолетом. А Лев с Хилькевичем подскочили с боков и заломили руки за спину.

Самый действенный допрос — это когда в первые минуты! Когда противник обездвижен и ошеломлен! И особенно полезно, если вопросы задает женщина. Ирина гневно сверкала глазами, размахивала пистолетом и скалила зубы, как дикая вампирша. И Артур сразу размяк и прослезился.