— Пятьсот...
— В какой валюте?
— Ну, не в евро же... Пятьсот долларов!
Кукин выложил нужную сумму, и через двадцать минут майор Камалов подогнал к ресторану яркий джип с берегов Волги... Они обмыли сделку, и сыщик на два месяца получил ключи от красной «Нивы».
Хозяином этой машины был мелкий бизнесмен. Но он был человек не местный. Бедняга недавно приехал в Боровск с Урала. После долгого пути мужик расслабился, крепко выпил, сразу же с кем-то повздорил и «нанес потерпевшему тяжкие телесные повреждения». Стараниями Мурата Камалова «труженик Урала» надолго сел в СИЗО... Его красное авто без дела стояло во дворике УВД. Так зачем добру пропадать? Техника должна работать!
Кукин понимал, что красная машина — не подарок для сыщика. Слишком приметно!.. Но выбирать не приходилось...
Только к полуночи Борис нашел себе ночлег — он снял маленькую комнату в доме, из окон которого была видна «Азалия»... Хозяйка жилплощади — древняя старушка с красивым именем — Прасковья Даниловна. Рождена она была во времена нэпа или еще раньше — в период Гражданской войны.
Кровать в каморке была старая, с тремя перинами из птичьего пуха. Кукин лег и не просто сразу заснул, а провалился в приятный крепкий сон... В полдень его разбудила хозяйка, успевшая сварить кофе из желудей, ячменя и какого-то цикория. Прасковья Даниловна сказала, что помнит этот рецепт еще с детства...
После завтрака Борис начал работать. Он перешел улицу и открыл массивную дверь отеля «Азалия».
В час дня в холле было тихо... Администратор Кира Петровна, оформлявшая артистов, недавно сменилась и уехала на дачу. Теперь она появится здесь лишь через три дня. А новая «хозяйка гостиницы» убеждала Кукина, что у нее живут лишь московские артисты, и никто другой не мог здесь поселиться. Никаких «синих бейсболок»!
С большим трудом, используя свое мужское обаяние, Кукин узнал две важные вещи... Первая — артистки по имени Ольга Крутова в группе нет!
И вторая — актриса Ванда Горбовска вместе с подругой Верой Дубровской поселилась в люксе № 306.
* * *
Кира Петровна умела быть благодарной. Утром, передав дела сменщице, она вывела Игорька Фокина через черный ход. Их уже ждал квартирный маклер Константин Романов. Перед дверью в его контору Кира начала прощаться со Шпунтом.
— Я, Игорь, буду дежурить через три дня. Приходи опять... На всю ночь.
— Посмотрим. Я пока не знаю, как там и что...
— Ты не хочешь? Тебе не понравилось? Ты считаешь, что я старая, толстая и скучная?
— Да нет! Ты, Кира, очень даже ничего. В самом соку!.. И не худышка какая-то. Я как раз пышных люблю.
— Муж у меня хороший. Даже ласковый, но только на словах.
— Он что, Кира, старше тебя?
— Старше! На целых пятнадцать лет... Он еще мог бы, но вот в этом смысле совсем отключился... Ты приходи, Игорек! С тобой так хорошо...
— Я постараюсь!
Кира Петровна улыбнулась, и ее глаза засверкали надеждой.
Она уходила, чувствуя, что у нее появилась давно забытая походка — летящая, легкая, девичья. Так она порхала двадцать-тридцать лет назад... А еще ей казалось, что Игорь смотрит ей вслед, любуясь ее пышными формами...
Все так и было. Он действительно смотрел, но не так долго, как ей хотелось...
Потом Шпунт пошел к местному риелтору Романову. Тот быстро понял задачу — на месяц или два нужен отдельный дом с подвалом. Желательно не в городе, а в его окрестностях — где-нибудь на природе, на окраине леса.
Константин сразу же начал листать тетради, щелкать по клавиатуре компьютера, звонить кому-то...
Через час они уже осматривали особняк в сосновом бору... Риелтор показывал спальни со светомузыкой, гостиную с камином и кухню с горячей водой. Но клиента интересовало другое...
Когда с первого этажа они спустились в подвал, Шпунт сразу понял, что его кореша будут довольны...
Снять дом ему поручил Злотников. Он созванивался с ним вчера, и Ефим Борисович подробно описал свои требования к дому. Особенно Игорю запомнилось такое пожелание Червонца: «...И обязательно глубокий подвал без окон. Это чтоб ее крики никто не слышал».
Подвалы в особняке были — три штуки. Правда, в каждом было маленькое окошко под потолком. Но Шпунт сразу прикинул, что его можно заткнуть обычной подушкой. И — тишина!.. Дорогая Вера Дубровская может орать во всю глотку. Дом стоит на отшибе, участок огромный, а за высоким забором ни одна белка не услышит актерские вопли...
Довольный Игорек Фокин передал Косте задаток тысячу баксов, а взамен получил ключи от коттеджа.
Это были последние деньги Шпунта, но больше ему и не нужно.
Червонец и Коля Чижов уже в дороге. Завтра к обеду они на двух машинах приедут в этот затрепанный Боровск. В первый день они, конечно, захотят расслабиться и отдохнуть — прошвырнуться по местным кабакам. А уж потом предстоит работа. Привычное дело — слежка за артисткой, выбор подходящего момента, захват объекта и транспортировка тела к месту допроса... А там, в подвале, у этой Дубровской язык-то развяжется. Можно не сомневаться!
А еще была у Шпунта особая нежная мечта — он хотел сделать с этой актрисочкой то, что не успел в прошлый раз...
Игорек Фокин попросил риелтора подбросить его к гостинице «Азалия»... Шпунт старался быть осторожным, но он не мог знать, что там, в холле, околачивается сыщик Кукин, который следил за ним от самой Москвы...
* * *
Они решили выехать на рассвете.
Денис спешил! Как они договаривались, Кукин звонил дважды в день. И с каждым звонком ситуация становилась все тревожней. После сообщения о «синей бейсболке», которая следила за Ольгой и Вандой, началась паника!
Слава Зуйко не знал всей информации. В разговорах с ним Денис смягчал тревожные новости. Но каким-то непонятным образом уровень волнения у мужей выравнивался. И наконец вечером они встретились для важного разговора.
Носов пригласил Славика за стол, но спиртного не выставил. Это сразу насторожило, и Зуйко приготовился к неожиданностям... И он не ошибся! Денис начал с сюрприза.
— Вот что, Вячеслав! Завтра утром мы с тобой поедем в Боровск.
— Зачем?
— Так надо!.. Я не говорю, что наших жен надо спасать, но у меня есть подозрения на этот счет.
— Какие?
— Очень нехорошие!.. Я тебе, Слава, потом объясню. Давай пока только о деле! Значит, так — стартуем завтра в пять утра. Сейчас надо выспаться. И ни капли алкоголя.
— Я и так не любитель до этого дела!
— Знаю! Но всякое бывает... Поедем на двух машинах. Я уже приготовил переговорные устройства и всякую технику — жучки-паучки... Оружие я тоже прихватил.
— Какое оружие?
— Всякое, Слава. И холодное, и горячее... Ты поезжай на своем сером «Рено». Он очень мощный. И неприметный.
— А нам что, придется скрываться?
— Точно не знаю, Слава, но готовься к полному драйву с экстримом. Возможно, будем скрываться, убегать, а потом догонять... Это все ерунда! Главное, чтоб с нашими женщинами ничего не случилось.
— Согласен, Денис... Мы с тобой мужчины! Значит, мы полностью за них отвечаем.
* * *
Игорь Фокин не любил, когда его называли «Шпунтом». Это прозвище напоминало тюремную кликуху, а на нары ему не хотелось... В свои двадцать пять лет Игорек еще не сидел и был уверен, что его никогда не посадят. Он верил в легенды о фартовых ребятах, которые весело промышляют до самой старости.
Кличку ему дал Злотников. Это было пять лет назад, когда они только начинали работать вместе...
Шпунт случайно заметил красную «Ниву». Он видел, как она парковалась в переулке за два квартала до гостиницы. Такой смешной машины он не видел за всю свою жизнь. Спереди красовались самодельный бампер из блестящих труб и две лишние фары. А на крыше был приделан нестандартный, массивный багажник. С учетом алой раскраски «Нива» напоминала маленькую пожарную машину.
