В силу этого и услышав от многих, что твое славное благородство рассудительностью, умом и добротой превосходит всех, кто владычествовал до тебя, мы решили, чтобы и ты вкусил от нашей любви и узнал, какого блага ты был лишен, лишь недавно став известным нашей царственности. Желая, как было сказано (ранее), показать это на деле, мы некоторое время тому назад отправили спафарокандидата и проксима Константина вместе с нашими грамотами к архонту архонтов Какикию, чтобы тот, проявив доверие, отправил Константина оттуда к вашему благородству. Но возникло какое-то препятствие, и он не смог дойти до места. Ныне, не желая мириться с тем, чтобы ваша любовь и благоразумие пострадали таким же образом, мы недавно^[1391] отправили от имени нашей царственности грамоту вашему благородству, чтобы ты узнал, как распространяется на все доброта нашей царственности. Ибо если ты узнаешь сам, узнаешь совершенным образом и услышишь от многих о высоте и величии империи ромеев, которая могущественнее и сильнее всех держав на земле, и каким добром и богатством она полна, ты станешь прославлять самым горячим образом (те блага, которые обретешь), будучи связан дружбой с такой величайшей и славнейшей империей. Если ты задашься целью по поводу самого себя — стать другом нашей империи, дай нам знать через своего верного и толкового человека, какова та искренняя любовь, которую ты питаешь к нам, так, чтобы мы точнее составили мнение о ваших намерениях. И если ты вообще пожелаешь и быть и называться нашим другом, то, если ты сочтешь за благо остаться в этих пределах^[1392], мы пожалуем тебе титул архонта архонтов и отдадим распоряжение Какикию и магистру Апасикию и прочим архонтам Востока, живущим в этих пределах, подчиняться твоему слову и решению. Если же ты предпочтешь явиться к нашей царственности и оставаться с нами в богохранимом городе^[1393], мы примем тебя торжественно и с почестями и пожалуем тебе титулы патрикия, анфипата и стратига в той феме, в какой пожелаешь. Предоставим тебе и дом, и проастий, и богатства: золото, серебро, шелковые одеяния, чтобы все люди на земле прославляли тебя и чтобы ты получил и прочие бесчисленные блага от нашего могущества.

Итак, любовью отвечая на твою любовь, мы изложили наше намерение, ты же, как пожелаешь, напиши нам в ответ через верного и толкового человека. Вообще и знаю, что, будучи благоразумным, ты предпочтешь лучшее и спасительное и не пожелаешь идти противным путем, избрать избиения и сражения, которые приносят большие несчастья, чем можно ожидать, но возжаждешь мира, славы — как перед богом, так и перед людьми.

* * *

Итак, если отвлечься от риторической преамбулы, содержание письма сводится к следующему.

1. Император выказывает адресату свою любовь, а тот должен понять, какого лишен он был блага — ведь адресат лишь недавно установил (дружескую) связь с императором.

2. Однажды император направил с посланием своего доверенного чиновника Константина к архонту архонтов Какикию. Какикий должен был отправить посланца к адресату, то это не удалось осуществить.

3. Недавно император направил еще одно послание. Если адресат полностью представит себе величие и богатство империи ромеев, он оценит все блага, которые сулит дружба с империей. И если адресат задастся целью сделаться другом (φίλος) империи, пусть он поставит императора в известность по поводу своих намерений.

4. Если адресат станет другом империи и будет носить это имя (φίλος ημών καί είναι και όνομάζεσθαι) и при этом предпочтет не покидать своих пределов, он получит достоинство архонта архонтов, а Какикий, магистр Апасикий и прочие архонты на Востоке получат повеление (κελεύσομεν) и подчиняться ему.

5. Буде же адресат явится в Константинополь, он получит сан патрикия и анфипата и его назначат стратигом фемы по собственному его выбору. Ему пожалуют дом, проастий и прочие блага.

6. Император не скрывает своих намерений и ждет, что адресат ему ответит. Адресат человек разумный, и возможным военным действиям он предпочтет, конечно, мир.

А. А. Васильев был, если не ошибаюсь, первым ученым, попытавшимся осмыслить это послание. Он полагал, что адресатом письма был египетский эмир Ихшид, который оказался невольным союзником Романа Лакапина в его борьбе против хамданидского эмира Сейф ал-Даулы. «Это письмо поражает тем, что в нем помимо предложения египетскому эмиру сделаться другом и союзником ввиду общих действий против Сейф ал-Даулы выражена неожиданная мысль: Роман склонял египетского эмира сделаться вассалом империи, прикрывая это, конечно, обещанием всевозможных почетных наград. На последнее Ихшид никогда не мог согласиться, но на предложение дружбы отозвался довольно охотно. Роман Лакапин до этого не дожил»^[1394].

Ф. Дёльгер сосредоточил внимание на именах Какикий и Апасикий и верно определил их носителей — васпураканского царя Гагика I Арцруни и царя Великой Армении Абаса I Багратуни, которые к египетскому эмиру не могли иметь никакого отношения. Ф. Дёльгер полагал, что письмо адресовано одному из восточных эмиров, и датировал послание временем до 936 г., т. е., как он считал, до смерти Гагика I^[1395] (). Впоследствии это письмо Ф. Дёльгер неоднократно использовал в своих штудиях по международным отношениям Византии. Известно, однако, что переписчики часто ошибаются в инскрипциях. С учетом этого обстоятельства некоторые ученые отметили, что инскрипция и данного послания неверна, оно в действительности направлено одному из армянских князей^[1396]. Признал эту точку зрения и Ф. Дёльгер^[1397] ().

Во французском издании книги А. А. Васильева «Византия и арабы» говорится, что интересующее нас послание было направлено, по-видимому, армянскому князю, определить которого не удается (в русском подлиннике этого нет), а в специальном приложении М. Канар анализирует письмо и в качестве двух возможных адресатов называет хамданидского эмира Насира ад-Даулу (в связи с событиями 935 и 938 гг., когда его изгоняли из Мосула) или курдского эмира Азербайджана Дайсама ибн Ибрахима (ок. 941–942 гг.)^[1398] (). В новейшей литературе встречается также та точка зрения, что адресатом, как это и обозначено в инскрипции, был некий египетский эмир^[1399] ().

Противоречивые точки зрения заставляют нас еще раз обратиться к анализу этого действительно важного памятника в котором нашли отражение многие характерные черты византийской международной практики.

Попытаемся прежде всего датировать послание. Отправленное от имени Романа Лакапина, оно датируется, таким образом, 919–944 гг., но этот промежуток можно сократить. Какикий и Апасикий, упомянутые в письме, — это, конечно, Гагик I Арцруни, царь Васпуракана, и Абас I Багратуни, царь Великой Армении, оба современники Романа Лакапина. Применительно к Гагику I та же форма имени Κακύκιος фигурирует и в DAI^[1400] (). В этом сочинении Гагик I — архонт, а в De cerimoniis^[1401] () говорится, что архонт Васпуракана получил титул архонта архонтов. Константин Порфирородный упоминает и о царе Абасе I. В основном тексте (DAI) его имя оформлено 'Απασάκιος, предпочтительнее, однако, разночтение 'Απασίκιος ('Ατχασικίου), что подтверждается и чтением этого имени в послании^[1402] ().

Абас взошел на престол в 929 г.^[1403] и правил до 953 г. Гагик Арцруни начал править в 908 г. и умер в 943 г. В литературе распространено мнение, что Гагик скончался в 936 или 937 г.^[1404] (). Действительно, начиная с этого времени Продолжатель Товмы Арцруни умалчивает о Гагике. Но, согласно арабским авторам, Гагик жив в 939–940 и 941–942 гг.^[1405] (). Асолик, даты которого обычно точны, составил хронологическую таблицу царей Арцруни, согласно которой Гагик правил 29 лет, до 943 г.^[1406]. Согласно этому подсчету, Гагик I, правда, начал править с 914 г., но это, по-видимому, не ошибка, а оригинальная точка зрения автора. Как показал В. Варданян, были действительно некоторые основания датировать утверждение царства Арцруни не 908, а 914 г.^[1407]. Так или иначе, крайние даты сомнения не вызывают. Абас взошел на престол в 929 г., Гагик умер в 943 г., и в этот промежуток времени и было составлено послание Романа Лакапина. Сузить этот промежуток пока не удается.