Абу-л-Асвар, сообщает Скилица, нарушил соглашение, заключенное с Константином Сарацином, и Мономах выслал против него отряды под командованием Никифора. Евнух Никифор был монахом, военного опыта не имел, но выбор императора над на него, поскольку он выказал верность Мономаху. Никифор получил звание ректора (в грузинском тексте ликтури). Ромейские отряды двинулись против тюрок, располагавшихся близ Гандзака (ныне Кировабад в Азербайджанской ССР). Но здесь они тюрок не застали, те перебрались в Персармению, а узнав о приближении Никифора, ушли и оттуда. Византийцы вынудили Абу-л-Асвара закрепиться за стенами Двина, они разорили окрестности Гандзака и взяли в качестве заложника Ардашира, племянника Абу-л-Асвара. Этот поход описан и в грузинском летописном своде «Картлис Цховреба», но здесь говорится только об акции против тюрок. Вместе с ромейскими отрядами в походе участвовали грузины во главе с царем Багратом IV^[1142].

Жертвой следующего набега на глубинные области Армении стал Карс — столица Ванандского царства. Поход возглавил Кутулмыш, который в эти годы отложился от султана Тогрул-бека и искал пути сближения с византийским императором^[1143]. Набег был полной неожиданностью для армян, не было выставлено даже дозорных. Тюрки перебили многих жителей, спаслись лишь те, что скрылись в цитадели^[1144]. Тюрки ограбили город, затем подожгли его, унося добычу и взяв пленных. Набег на Карс был предпринят в 1053/54 г., как это явствует из начальных строк XVI главы «Повествования» (нападению на Карс посвящена XV глава). Аристакэс пишет: «После этих событий следующим по нашему летосчислению был год 503-й (8 марта 1054 — 7 марта 1055 г.)». Согласно Аристакэсу, нападение было совершено в ночь на праздник Богоявления, т. е. 6 января 1054 г. С ссылкой на «Историю Армении» М. Чамчяна Э. Прюдом датирует это событие 1050 г., впадая в безусловную ошибку^[1145]. Ошибается также Э. Хонигман, считая, что набег на Карс имел место в 1054/55 г., тогда как Скилица, по его мнению, неверно датирует его 1049/50 г.^[1146]. В действительности Скилица повествует об осаде Карса при изложении событий 1048–1049 гг.

В 1054 г. тюрки предприняли новую экспедицию в Армению^[1147]. Поход возглавил сам султан Тогрул-бек. В источниках цифры отсутствуют, но, судя по всему, в движение пришли огромные массы народа. Матфей Эдесский утверждает, что султан прибыл в Армению с огромным, словно морской песок, количеством людей, с бесчисленным множеством воинов. В походе участвовали воины-дейлемиты^[1148]. Поход 1954 г. преследовал, по-видимому, те же цели, что и экспедиция 1048 г., — захват Феодосиополя. Точно так же как и шесть лет назад, тюрки распространились по огромной территории. Географическая номенклатура путей движения содержится почти исключительно в «Повествовании» Аристакэса Ластивертци, прочие авторы ограничиваются описанием осады Маназкерта. Тюрки овладели городами Арчэш и Беркри на северном берегу оз. Ван, оттуда направились к Маназкерту и осадили его. Аристакэс пишет, что дальше они двинулись по трем направлениям. На севере они дошли до горы Пархал-Даг, вторглись в Западную Грузию, подошли к южным отрогам Кавказского хребта. На западе тюрки вошли в «Чанские леса» (совр. Лазистан), на юге дошли до горы Сим — Армянского Антитавра^[1149]. Избиению подверглось население Хордзеана и Андзета, т. е. первого гавара Четвертой Армении и шестого, который занимал Харбердскую (Харпутскую) равнину вдоль левого берега верхнего течения Евфрата^[1150]. Из гаваров Высокой Армении Аристакэс называет Екелеац (в верховьях Евфрата) и Дерджан, ныне Терджан. Тюрки овладели Тайком — тут Скилица называет Окоми^[1151], форсировали р. Чорох, проникли в «страну Халтеац», т. е. в Халдию, а оттуда направились к Баберду (совр. Байбурт). Тюрки вошли также в Вананд.

Сам султан стремился дойти до Феодосиополя и овладеть городом. Известны этапы его движения: Туарацой Тап — седьмой гавар Тавруберана, между верхним Араксом, Мурад-су и Бингель-су^[1152], далее Авник в Басеане (совр. Дживан-кале)^[1153], деревня Ду — на границе между Карином и Басеаном, ныне Бойун Туйя^[1154]. Султан подошел к самому Феодосиополю, атаковать его не решился и вернулся к Маназкерту. Матфей Эдесский сообщает, что ставка султана была в местечке Караглух. Потерпев и здесь неудачу, султан покинул пределы Армении, перебив на обратном пути население Арцкэ (на северном берегу оз. Ван).

Не в пример 1047–1048 гг. в 1054 г. тюрки проиграли несколько сражений. У Баберда сельджуки наткнулись на отряд варяжских наемников. Тюркский предводитель был убит, прочие тоже легли на поле боя или обратились в бегство. Варяги отобрали добычу и пленных, но преследовать противника не решились, опасаясь встречи с более значительными силами^[1155]. В Вананде на сельджуков напали ишханы царя Гагика Карсского и нанесли им, как пишет Аристакэс, «великий урон».

Но затем к сельджукам подошло подкрепление, и, поскольку в результате прошлых боев местные воины понесли большие потери в живой силе и конях, тюркам удалось убить 30 человек из знати (азатов).

Как было сказано выше, султан не решился атаковать Феодосиополь, но, когда он вернулся к Маназкерту, выяснилось, что население его успело запастись продовольствием и кормом для скота. Тогрул-бек возобновил осаду. Город был хорошо укреплен, он находился на равнине, окружен тройной линией стен и рвами, заполненными водой^[1156]. Сельджуки подтянули осадные орудия, но этого оказалось недостаточно. Тогда тюрки переправили из Балэша (Битлис) гигантский бабан (камнеметницу), который был изготовлен к походу Василия II в Хер, в 1000 г. Как пишет Аристакэс, бабан обслуживало 400 человек, вес каждого камня составлял 60 фунтов. Перед бабаном возвели защитную стену, в качестве материала были использованы также кипы хлопка. Первое же ядро разрушило городскую стену. Но оборона города, которой командовал Василий Апокап, оказалась очень действенной. Осажденные располагали систематическими сведениями о будущих действиях противника — информация поступала от одного из приближенных султана, уверяет Аристакэс Ластивертци.

Бабан удалось уничтожить с помощью ։,греческого огня». Атталиат называет его «мидийским огнем»^[1157]. Один из воинов-франков «приготовил из нефти и серы горючую смесь, залил ее в стеклянный сосуд» и на коне добрался до бабана. Сельджуки не тронули его, так как он кричал, что явился как гонец. «Он доскакал до бабана, обошел его вокруг и вдруг, подбросив сосуд кверху, разбил его о бабан. В тот же миг вспыхнул огонь, выбилось багровое пламя», а «гонец» поспешно вернулся в свой стан^[1158]. Матфей Одесский утверждает, что для уничтожения бабана потребовалось три сосуда^[1159]. Осажденные пользовались железными крюками, с помощью которых цепляли и тащили нападавших. Из города метали ядра с помощью камнеметниц — пиликуанов.

В 1055 г. между Византийской империей и сельджуками вновь велись мирные переговоры. Сельджуки требовали территориальных уступок^[1160]. Преемница Константина Мономаха на престоле императрица Феодора (1055–1056) выслала Тогрул-беку щедрые дары. Султан принял дары, но посла задержал и, направляясь к Багдаду, взял его с собой. Одновременно Феодора пыталась реорганизовать силы, действующие на Востоке, и тем самым выставить против тюрок более крепкий заслон. Были произведены новые назначения и перемещения среди командующих восточными войсками^[1161], но соотношение сил, по-видимому, не изменилось. Как известно, в 1055 г. Тогрул-беку удалось занять столицу халифов, что явилось крупным политическим и стратегическим достижением на пути создания Сельджукской державы.

В 1055 г. неприятель вновь вторгся в Армению. Аристакэс сообщает об этом туманно: именем султана в Армению вступило «персидское войско». «…Но говорят, — продолжает он, — что это были воины Абу-л-Асвара, который владел Двином и Гандзаком». Действительно, после 1049 г. власть Абу-л-Асвара распространялась на оба эти города. Он мог совершить набег «именем султана» как его вассал. Грабежи заставили местное население искать убежища в Ани, но удалось это не всем. Воины Абу-л-Асвара часть захваченных перебили, часть же увели в плен^[1162].