Ашот IV не мог обладать и полнотой власти. Многие из его владений были захвачены соседями, и он в отчаянии просил помощи у императора. Ашот отправился в Константинополь и вернулся оттуда в сопровождении византийского войска.

Ему удалось вернуть свои «гавары и крепости». Как пишет Аристакэс Ластивертци, Ашот стал «могущественнее всех своих предшественников, так что немало знатных передали ему свои владения и добровольно подчинились ему»^[781]. Эти события имели место до 1018 г., когда на Восток прибыл некий сановник из Никомидии, который произвел в феме Иверия принудительный набор (для работ?) и приступил к восстановлению Феодосиополя^[782].

Об отношениях между Йовханнэсом-Смбатом и империей в этот период источники ничего не сообщают, но вряд ли мы ошибемся, предполагая, что отношения эти не были дружественными и Василий II покровительствовал Ашоту IV, стремясь ограничить власть и влияние анийского царя. Когда между императором и Георгием I началась война, Йовханнэс-Смбат стал сторонником последнего^[783]. Йовханнэс-Смбат оказался причастным также к движению Никифора Ксифия и Никифора Фоки (см. выше). Но еще доокончательного поражения, нанесенного Византией грузинскому царю, и до того, как был подавлен мятеж Ксифия и Фоки, Василий II заставил анийского царя признать свои права лишь пожизненными и завещать царство Византийской империи.

Зиму 1021/22 г. Василий II провел в Халдии. Сюда прибыл католикос Петрос (1019–1058), 6 января он участвовал в обряде водоосвящения^[784]. «Но там же была (подписана) грамота о гибели Армении! Ибо Йовханнэс поручил патриарху; мол, составь завещание и передай его императору, что после смерти город мой и страну я оставляю ему в наследство. Не было у Йовханнэса отпрыска, чтобы принять корону, сын его Еркат скончался рано и не достиг отцовского сана»^[785]. Матфей Эдесский описывает этот эпизод лаконичнее: в 1021 г. Василий II выступил на Восток с огромной армией и «потребовал у армянского царя Ани и Карс. И Йовханнэс, сын Гагика, решил отдать (требуемое) вследствие собственного малодушия»^[786]. Скилица стремится выявить причинную связь. Когда Георгий начал войну, пишет он, его союзником оказался Йовханнэс^[787], владетель Анийской страны. Император нанес Георгию поражение. Опасаясь, что военный союз с грузинским царем приведет к репрессиям, Йовханнэс решил подчиниться императору и вручить ему ключи от города. Император оценил его благоразумие, пожаловал звание магистра и назначил его пожизненным архонтом «Ани и так называемой Армении Великой», но востребовал письменный документ (έγγραφον γραμματεΐον), что после смерти Йовханнэса все его царство окажется под властью императора и станет частью Ромейского государства^[788]. Союз Йовханнэса-Смбата с Георгием I явился для императора в известной степени способом для оказания давления на армянского царя. Ситуация с Давидом Куропалатом повторилась буквально в деталях: местный царь предпринимает действия, враждебные империи (союз с Георгием I), император отказывается от репрессий, более того — жалует сан магистра и признает пожизненным архонтом, но с тем непременным условием, что бездетный Йовханнэс-Смбат завещает свои владения Византии. Мы не знаем, в какой степени удалось парализовать действия Йовханнэса-Смбата, оторвать его от Георгия I; в 1022 г. война возобновилась, и только осенью стало ясно, что грузинский царь потерпел поражение. Согласно Матфею Эдесскому, Йовханнэс-Смбат и его брат Ашот еще в 1022 г. были на стороне Ксифия и Фоки. Но совершенно бесспорно, что завещание было вырвано у армянского царя зимой 1021 (22 г., причем речь идет о документе в прямом смысле слова. Аристакэс Ластивертци сохранил апокрифический рассказ о том, как накануне своей смерти КонстантинVIII пытался вернуть это завещание Йовханнэсу-Смбату. Он вызвал к себе некоего иерея Кюракоса и повелел вручить «грамоту по поводу Армении» армянскому царю со словами: «…возьми свою грамоту и передай царство сыну своему, а сын твой — своим отпрыскам навечно». Но Кюракос припрятал грамоту, а затем, дождавшись прихода к власти Михаила IV Пафлагона (1034–1 041), продал эту грамоту императору^[789]. Рассказ этот носит легендарный характер, но наличие подобного завещания, узаконивавшего действия Константина Мономаха в 1 045 г., сомнений не вызывает^[790].

Скилица излагает события таким образом, словно к Василию II явился сам Йовханнэс-Смбат. Это не соответствует действительности — передача завещания произошла через посредство католикоса Петроса, который в этих событиях сыграл, по-видимому, весьма существенную роль.

Сведения об отношениях, которые сложились между Византией и Анийским царством после 1021–1022 гг., более чем скудны. Скилица сообщает, что Роман Аргир (1028–1034) выдал свою племянницу за Йовханнэса-Смбата. Речь идет, по-видимому, о втором браке, так как, согласно Аристакэсу, к 1021–1022 гг. армянский царь уже потерял сыне^[791].

В 1035 г. марзпан Аплгарип был отправлен армянским царем к Михаилу IV (1034–1041) и вернулся в Ани с частицей Честного креста^[792].

Йовханнэс-Смбат скончался в 1041 г. — эта дата, взятая из нарративных источников, подтверждается надписями^[793]. Аристакэс сообщает, что Йовханнэс-Смбат и Ашот скончались в один год, Самуэл Анеци датирует их смерть 490/ 1041 г., но Матфей Эдесский утверждает, что Ашот умер в 489/1040 г., синхронизируя его кончину с началом восстания в Болгарии, т. е. движением под руководством Петра Деляна^[794]. Исключить неопределенность полностью не удается, но Ашот IV скончался, очевидно, раньше своего брата. Этому последнему наследовал племянник, сын Ашота Гагик^[795]. События, последовавшие непосредственно за смертью Йовханнэса-Смбата, восстанавливаются главным образом на основании тех сведений, которые сообщают Аристакэс Ластивертци и Матфей Эдесский. Их рассказы восходят к разным источникам, но хорошо дополняют друг друга.

За смертью анийского царя начинается период непрерывных вражеских нашествий. В 1041 г. в Ширак вторгся Давит Безземельный, царь соседнего Ташир-Дзорагетского (Дорийского) царства. Ширак весьма пострадал от этого набега^[796]. Уже после коронации Гагика II Багратуни Григорию Магистру пришлось отражать набег тюркского отряда из «Персии» (Азербайджана), который дошел до р. Хурастан^[797]. Ко наибольшая опасность была связана с Византией. Как только весть о смерти Йовханнэса-Смбата дошла до Михаила IV, тот решил, что «грамота об Армении (утверждает его право) на наследственную собственность, и приступил к захвату города и (всей) страны»^[798]. Матфей Эдесский утверждает, что в 1041 г. византийские войска дважды вторгались в пределы Анийского царства. Особенную угрозу представляла вторая экспедиция. Армянские отряды остались без руководства, не смогли оказать сопротивления противнику и во многих местах сдались ромеям. Византийцы подошли к Ани. Престарелому полководцу Вахраму Пахлавуни удалось организовать остатки армянских войск и отбить штурм. Армянские воины, как пишет хронист, вышли из города через Цветниковые ворота, и река Ахуреан, протекающая мимо Ани, окрасилась кровью. Из 20 тыс. византийских воинов, штурмовавших столицу, в живых осталась лишь сотня, и Вахраму Пахлавуни с трудом удалось покончить с кровопролитием. Цифры, конечно, вымышленные, но армянам, по-видимому, удалось одержать полную победу^[799].

Михаил IV умер 10 декабря 1041 г. Он так и не сумел овладеть Анийским царством. Анийский вопрос вновь встал лишь в 1044 г., уже при Константине Мономахе (1042–1055).

Внешняя опасность, нависшая над Великой Арменией, усугублялась напряженной политической борьбой в стране. Сразу же после смерти Йовханнэса-Смбата началась смута. Тогда власть в государстве оказалась в руках регента Саргиса Хайказна. Аристакэс Ластивертци определяет его как хогабардзу, душеприказчика^[800]. Саргис, по-видимому, обладал огромным богатством, он основывал церкви, монастыри и замки^[801]. Он был знатного рода. Аристакэс причисляет его к главным азатам Армении. Его жена была дочерью Григория Магистра Пахлавуни и носила титул тикнац тикин^[802]. Принадлежа к местной аристократии, Саргис Хайказн сделал карьеру и на византийской службе. В своей надписи от 1033 г. он заявляет о том, как от трех византийских императоров он получил титулы анфипат-патрикия, веста и дуки. Около 1033–1037 гг. он, возможно, был правителем фемы Иверия. Саргис был одним из наиболее могущественных лиц в Анийском царстве — в той же надписи он именует себя любимым «вассалом» (ճորտ) Йовханнэса-Смбата, а его назначение регентом говорит само за себя^[803]. Оказавшись у власти, Саргис Хайказн овладел сокровищами скончавшегося Йовханнэса-Смбата и провозгласил себя царем Ширака, т. е. Великой Армении. Саргис с царскими сокровищами обосновался в Нерки Берде — южной оконечности Ани. Однако вскоре легитимный наследник престола Гагик уже нашел могучую поддержку у многочисленного рода Пахлавуни. Аристакэс говорит, что на защиту Гагика встало до 30 азатов этого клана — сыновья и племянники Вахрама Пахлавуни^[804]. По инициативе Григория Магистра Пахлавуни католикос Петрос помазал Гагика на царство^[805]. Гагик начал переговоры с узурпатором, и Саргис, покинув Нерки Берд, перебрался в Сурмари, не отдав, однако, ни Нерки Берд, ни другие крепости^[806] (локализацию Нерки Берда^[807]. Значительная роль в планах Саргиса была уготована Византии. Оказавшись в Сурмари, пишет Аристакэс, Саргис «коварно замыслил передать все, чем владел, под владычество ромеев и самому перейти к ним»^[808]. Впервые ромеи вторглись в Армению по призыву Саргиса Хайказна, отмечает Матфей Эдесский^[809].