Владетели Тао предъявляли также претензии на Басеан, ссылаясь при этом на хрисовулы, выданные им Романом I и Константином Порфирородным. В этих хрисовулах (известных только в передаче автора DAI^[641] говорится, что, во-первых, Византия не посягает на иверские владения, во-вторых, иверы могут выступить против Феодосиополя как отдельно, так и вместе с ромеями и, в-третьих, те территории, которые удастся отбить Ашоту Куропалату и его племяннику, магистру Адарнасе, остаются за ними на правах δεσποτεία καί κυαιότητι. Но, как утверждает Константин Порфирородный, иверы в военных действиях не участвовали, поэтому они остались в пределах собственных владений. Притязания на Авник необоснованны еще и потому, что эмир этой крепости признал себя «рабом» империи и выдал заложником собственного сына, так что его владения оказывались под покровительством Византии^[642]. Что касается Мастата, то брат Ашота, магистр Баграт, участвовал вместе с Иоанном Куркуасом в осаде Феодосиополя. Когда византийцы вынуждены были отступить, Баграт испросил позволение остаться в Мастате, с письменной клятвой не уступать его арабам. Все же арабам удалось захватить Мастат, а когда византийцы окончательно овладели Феодосиополем, иверы вступили в Мастат. Притязания иверов беспочвенны/ заключает Константин Порфирородный, а граница между их владениями и имперскими проходит по Араксу^[643].

Фасиана, которая фигурирует в изложении Константина Порфирородного, — это арм. Басеан, первый гавар области Айрарат, который граничил с Карином, девятым гаваром Высокой Армении, Басеан расположен к востоку от Феодосиополя. Поскольку граница между византийскими и иверскими владениями проходила по Араксу, власть правителей Тао распространялась также и на левобережный Басеан. Таким образом, в середине X в. иверские Багратиды смогли противостоять попыткам Византии утвердиться на их землях.

Ни в Тао (Кецеон), ни в Кларджию (Артанудж) византийцам проникнуть не удалось. В этой связи должна быть оценена и недавняя попытка Н. Икономидиса пересмотреть локализацию фемы του Τζιλιάτιερτ. Об этой феме, находящейся ниже деревни τό Σρεχιαβαράξ и славящейся своими нефтяными источниками, говорится в 53-й главе DAI, где она отождествляется с Бабердом (Байбуртом, греч. ΠαΤπερτε)^[644]. По мнению же Н. Икономидиса, эта фема локализуется восточнее Артаана, здесь в 11 км и поныне существует город Gjuljabert, или Golebert, турецкое название Ugyol. Автор полагает, что этот город между 942/43 и 952 гг. находился в руках византийцев, допуская, что владычество могло носить номинальный характер^[645]. Мы видели, однако, что попытки утвердиться в местах, расположенных много ближе к византийским пограничным фемам, чем Артаан, кончались для империи неудачей. С филологической точки зрения предложенная идентификация также небезупречна. Название города, с которым отождествляется Τξιλιάπερτ, — арм. Геблаберд,^[646], и его начальное /g/ не могло быть передано через посредство τζ; эта группа служила при транскрипции аффрикат (ср. Αρτανούτζι, Ατζάρα), примеры легко дополнить. Мне представляется, что, если уж отказываться от отождествления этой фемы с Бабердом, ее следует искать не в окрестностях Артаана.

Дальнейшие шаги Византии по пути овладения Тао были предприняты в период правления Давида Куропалата и непосредственно связаны с деятельностью последнего. Сын куропалата Адарнасе (ум. в 961 г.), Давид пришел к власти после смерти своего брата Баграта в 966 г.^[647]. Удел Давида составляли Верхнее Тао, Джавахети, Кола, Артани, Шавшети и Басеан^[648]. Свою деятельность Давид начал с титулом магистра — об этом свидетельствуют надпись из Ошки и приписка Пархальского евангелия 973 г.^[649].

Как известно, крупнейшие перемены в карьере Давида и в судьбах Тао и близлежащих областей произошли в связи с восстанием Варды Склира (976–979)^[650]. К узурпатору примкнули Григорий и Багарат Тарониты (которые в 966 или 967 г. уступили империи Тарой), дука Антиохии Михаил Вурца, Склира поддержали эмиры Амиды и Мартирополя. Под властью Склира оказалась почти вся Малая Азия. В этих условиях могущественный временщик, паракимомен Василий решился вызвать из ссылки давнего соперника Склира, Варду Фоку и направить его против узурпатора. Действия Фоки поначалу были неудачны — в битве при Панкалии (близ г. Амория)

19 июня 978 г. и в сражении при местечке Βασιλικά Θερμά (в Харсиане) он потерпел поражение. Как пишет Скилица, Фока в отчаянии обратился за помощью к Давиду — их связывала давняя дружба еще с тех времен, когда Варда Фока был дукой Халдии и Колонии^[651]. Давид выделил 12 тыс. солдат, которые поступили в распоряжение его бывшего военачальника, а в описываемое время — уже монаха Иоанна Торника. Торник пришел на помощь Варде, и это позволило в 979 г. разбить Склира. В «Житии Иоанна и Евфимия» описана сцена, когда Василий II и его брат Константин, распростершись ниц, умоляют Торника спасти империю. Сцена, конечно, далека от действительности императорских приемов, но в самом факте посещения Торником столицы нет ничего невероятного. В 977 г. Торник уже покинул Тао и находился на Афоне. Это подтверждается колофоном рукописи, воспроизводящим более древнюю запись (от 977 г.)^[652]. Асолик рассказывает, что Василий II вызвал Торника с Афона и направил его к Давиду. При этом он обещал отдать Давиду ряд территорий (Асолик перечисляет их), с тем чтобы Давид выслал вспомогательное войско. Эту передачу, добавляет автор, Василий II действительно осуществил^[653]. Аристакэс также утверждает, что именно император просил Давида о помощи^[654]. Условия, на которых Давид соглашался прийти на помощь, должны были, по-видимому, быть оговорены заранее, и Горник призван был сыграть роль посредника, а возможно, и гаранта.

Роль Давида в подавлении восстания Склира была очень велика, и в результате он смог приобщить к своим владениям весьма значительные территории. Согласно Асолику, это Халтой Арич «со (своей) клисурой», Чормайри, Карин, Басеан, крепостца Севук Бердак (Мардали), Харк и Апахуник. Все они хорошо локализуются. Карин, разумеется, — это Феодосиополь с округой, гаваром Карин. Здесь, на границе с Дерджаном, располагался Халтой Арич, или Халтой Дзор — ущелье в среднем течении Чороха^[655]. Аристакэс Ластивертци отмечает, что Халтой Арич расположен на границе гавара Карин, сюда в 1046 г. был доставлен католикос Петрос^[656]. Основываясь на последовательности, в которой перечислены топонимы, Э. Хонигман полагал, что Чормайри расположен между Халтой Аричем и Феодрсиополем^[657]. В действительности это территория по обоим берегам р. Чормайри, впадающей в Чорох (совр. Чармалису). Здесь же находится гора Чормайри (совр. Хортикдаг)^[658]. В 70-х годах XI в. Чормайри входил в число владений Григория Бакуриана, пожалованных ему императорскими хрисовулами. Чормайри располагался на границе с Тайком^[659]. Басеан, как уже говорилось, — первый гавар области Айрарат, расположенный восточнее Карина и пограничный с ним. Крепость Севук (Сеав Кар у Аристакэса), сюда в 1046 г. доставили взятого под стражу будущего католикоса Хачика I^[660]. Мардали — пятый гавар области Туруберан, ныне Текман. Мардали на севере граничил с Басеаном^[661]. С Мардали — Севуком Н. Икономидис отождествляет крепость Μελτή, имевшую своего стратига^[662], но Мелти, по-видимому, локализуется в другом месте. Перечисленные территории составляли непрерывный пояс (только Чормайри располагался несколько на отшибе, но, вероятно, районы между Чормайри и Карином также отошли к Давиду). Харк и Апахуник (о них говорилось в связи с кайситами) располагались совершенно обособленно.

Харк и Апахуник находились под властью мусульманских правителей, их еще предстояло отвоевать (что и произошло в 992–993 гг.). По поводу прочих областей Н. Адонц высказал мнение, что они и без того входили в состав владений Давида, сведение же Асолика не соответствует действительности, а является отражением настроений, господствовавших в Тао в 1000 г. когда Давид Куропалат был убит и Василий II предъявил права на его владения. Халтой Арич и Чормайри, как утверждает Н. Адонц, принадлежали Торнику, вассалу Давида, и поэтому должны были находиться в пределах владений последнего^[663]. Это мнение представляется ошибочным. 45-я глава DAI посвящена преимущественно проблеме Феодосиополя. Константин Порфирородный отвергает претензии на этот город и показывает, что территория до Аракса (в той части, где река течет на северо-северо-восток) принадлежит империи. Нет никаких оснований полагать, что после 952 г. эта точка зрения была пересмотрена. Таким образом, часть Басеана, по крайней мере та, которая расположена южнее р. Мурцамор, ныне Хасан-Каласу, Карин (не только город, но и гавар) и располагавшийся западнее Халтой Арич принадлежали империи. Что касается владений фамилии Торника, то их локализация в Халтой Ариче и Чормайри недостаточно обоснована. Сыновья Баграта, выступившие против Таронита, — это племянники Иоанна Торника. Яхъя Антиохийский характеризует их как владетелей ал-Халидииата^[664]. По мнению Н. Адонца, это название относится к Халтой Аричу и Чормайри как местностям, расположенным неподалеку от Халдии. Между тем это сама фема Халдия, выше то же наименование применено к ней в связи с ее дукой, Вардой Фокой^[665]. Мы видим, что территории, перечисленные у Асолика, за исключением Харка и Апахуника, до передачи входили в состав византийских владений. Согласно Эскуриальскому тактикону, изданному незадолго до этих событий, Феодосиополь, Арцн и Хавачич имели своих стратигов^[666].