44-я глава DAI представляет собой не что иное, как военно-политическую программу Византийской империи в ее устремлении на Восток, в центральные области Армении.

Эта глава называется «О стране Апахуни и о городах Манцикиерт, Перкри, Хлиат, он же Халиат^[594], Арцес, Тиви, Херт, Саламас, Тцерматцу». Области, к которым относится географическая номенклатура этой главы (некоторые названия опущены в заголовке, но встречаются в тексте), имели различный политический статус. Τιβί — арм. Двин. В самой главе этот город упомянут лишь один раз в числе владений Ашота I Багратуни^[595]. Двин был главным опорным пунктом арабов в Армении, долгое время (до 80-х годов Х в.) он служил резиденцией наместника «Арминии». При Ашоте I остан («Царская область») с Двином действительно находился под властью армянского царя, хотя, по-видимому, эта власть осуществлялась «явочным порядком», без официального признания. Некоторое время Двин зависел от Смбата I, но в 894 г. здесь на долгое время утвердились азербайджанские Саджиды. Во втором году царствования Романа Лакапина, утверждает Асолик, ромейские отряды под командованием демесликоса (доместик схол Иоанн Куркуас?) проникли в Армению и осадили Двин. Городом в это время правил эмир Субук — гулям и преемник Йусуфа ибн Абу-Саджа. Попытка захватить город кончилась неудачей^[596]. Об этом походе пишет только Асолик (который в данном месте перестает следовать своему источнику). Н. Адонц датирует поход 921 г.^[597]. С. Рэнсимен обращает внимание на то обстоятельство, что, согласно Продолжателю Феофана, Иоанн Куркуас стал доместиком не раньше 922 г., когда и должен был иметь место поход на Двин^[598]. Не исключено, однако, что Асолик имеет в виду события 927 г.^[599]. В 927–931 гг. Иоанн Куркуас предпринял ряд походов против мусульманских правителей Армении. Летом 927 г. он через Басеан подошел к Двину и осадил город, но горожане пришли на помощь гарнизону, и ромеи ушли, оставив на поле боя 10 тыс. убитых^[600].

Χερτ, Σαλαμοίς — арм. Хер и Саламас(т). Эти территории севернее оз. Резайе (Урмия) соответствовали девятому и седьмому гаварам области Парскахайк — Херу и Зарэхавану^[601]. О зависимости этих территорий от Ашота I говорится только в DAI, армянские источники по этому поводу молчат. Хер (араб. Хой) и Саламас принадлежали местным эмирам, поэтому речь может идти лишь о вассальной зависимости последних от армянского царя.

Άπαχουνης — арм. Апахуник — четырнадцатый гавар области Тавруберан с центром в Маназкерте (Μανξικίερτ)^[602]. В тексте главы рядом с Апахуником упоминается χάρκα, арм. Харк, девятый гавар той же области^[603]. Здесь же» говорится о Кори — του Κόρη. С. Рэнсимен полагает, что это Хорхоруник^[604]. В действительности это находящийся северо-западнее Хорхоруника — Кори, пятнадцатый гавар Тавруберана^[605].

Χλιάτ, Άρζές, Περκρί — арм. Хлат, Арчэш, Беркри. Первые два города расположены на берегу оз. Ван, Беркри — в 20–25 км к северо-востоку от него^[606].

Один раз (кроме заглавия) упомянута и местность Τζερματζοϋ^[607]. Й. Маркварт полагал, что это название следует отождествить с о του Σερμάντζου, о του Σερμάτζου,— арм. Серманц, находившимся к северо-западу от Харка (ныне Бингель-Даг). Эта точка зрения получила широкое распространение^[608]. По мнению же Э. Хонигмана, Константин Порфирородный называет местность Джермадзор в Мокке^[609]. Хотя, греческий вариант названия весьма близок к армянскому, по географическим соображениям это предположение маловероятно. Действительно, Τζερματζου определенно входит в число тех городов, которые располагались поблизости от Маназкерта, севернее оз. Ван. Но в тексте DAI нет описки или иного, необычного написания Серманца. По-видимому, автор перенес на Серманц название, которое могло быть ему известно из донесений о Мокке. Эта область входила в число княжеств, с которыми империя поддерживала дружеские отношения и считала их своими вассалами. В известии о Τζερματζου нашла ошибочное преломление информация, относящаяся к Джермадзору в Мокке.

В тексте главы трижды упоминается город Άλτξι,κή^[610]. Это, конечно, арм. Арцкэ (Арцак) на берегу оз. Ван, нынешний Адил-Дживаз^[611].

Все эти области и города, находившиеся на берегу оз. Ван или севернее, принадлежали эмирам из племени Кайс (арм. Кайсикк). Беркри со своей округой составлял владение Утманидов, но и этот город в начале X в. (не ранее 902 г.) оказался под властью кайситов Маназкерта^[612]. История кайситов изучена в подробностях^[613], поэтому в нашем изложении мы можем отвлечься от частностей и сосредоточиться лишь на тех обстоятельствах, которые непосредственно связаны с военно-политической доктриной Константина Порфирородного, с византийскими притязаниями на Армению.

В основу рассуждений Константина Порфирородного положена следующая идея: те города и области, которые находились или находятся под верховной властью вассалов империи, тем самым становятся подвластными Византии. До Ашота I Беркри, Хлат и Арчэш подчинялись «Персиде», т. е. эмирам Азербайджана. Став царем Великой Армении, Ашот I подчинил эти три города, а также Двин и Хер с Саламасом. Маназкерт принадлежал Абу-л-Варду I, вассалу Ашота I (стк. 17). Армянский царь передал ему Хлат, Арчэш и Беркри, поскольку он владел всеми странами на востоке, Абу-л-Варду наследовал его младший сын Абдал-Хамид, а после него старший — Абу-Савада. После смерти царя Смбата I Абу-Савада, утратив «сюзерена», стал полновластным собственником как Маназкерта, так и прочих городов и областей. Эти территории подвергались нападениям доместика схол, и тогда Абу-Савада вместе с братьями Абу-л-Асвадом и Абу-Салимом отдал их под власть императора (стк. 29–30) и стал платить дань (τιακτα). Таким образом, подводит некоторый итог Константин Порфирородный, до воцарения Ашота II Хлат, Арчэш и Беркри находились под властью армянского царя и платили ему дань. Также и Маназкерт с Апахуником, Кори с Харком подчинялись армянскому царю, пока Абу-Савада с братьями не отдался под власть императора и не стал платить дань за эти земли. Поскольку же армянский царь является вассалом императора (стк. 46), принадлежащие ему города и области принадлежат тем самым ромейскому императору (стк. 43–45). Отдавшись под власть императора, Абу-Савада с братьями не перестают, с точки зрения Константина Порфирородного, быть вассалами армянского царя. А это обстоятельство создает дополнительные основания для притязаний Византии: власть императора распространяется на кайситских эмиров — и как на вассалов империи, и как на вассалов вассала империи^[614].

Доместик схол, о котором говорит Константин Порфирородный, — знаменитый Иоанн Куркуас, армянин по происхождению. В 928 г. он осадил Хлат и Балэш (Битлис), жители капитулировали, после чего византийский полководец приказал убрать в соборных мечетях этих городов минбар и установить крест^[615]. В 931 г. ромеи вняли призыву Гагика I Арцруни и совершили нападение на Беркри и Хлат. Часть мусульманского населения была перебита, часть взята в плен^[616]. Эти события и заставили Абу-Саваду с братьями признать верховную власть империи.

Далее у Константина Порфирородного приводится генеалогия кайситских эмиров и подробно говорится о том, как они пребывали под властью ромейского императора и платили ему дань. В тексте 44-й главы Хлат и Арчэш упоминаются в сочетании либо с Беркри^[617], либо с Арцкэ^[618]. По-видимому, Константин Порфирородный не смог разобраться в информации, относящейся к кайситам, и отождествлял Арцкэ и Беркри. В действительности же это разные города, находящиеся к тому же на значительном расстоянии друг от друга. Впервые Арцкэ назван при перечислении владений Абу-л-Асвада и его усыновленного племянника Ахмада. Этому последнему и мог принадлежать город. В список владений третьего брата, Абу-Салима, входит уже Серманц.