В 837 г. император Феофил предпринял большой поход против арабов. Его армия насчитывала 100 тыс. человек, среди них были болгары и славяне, а также бывшие сторонники Бабека, которые смогли перебраться на имперскую территорию и приняли христианство. Византийцы заняли Запетру, Мелитину, а из крупных городов исторической Великой Армении — Аршамашат^[452].

Из армянских авторов об этом сообщают Асолик и Самуэл Анеци, которые описывают эти события, явно используя утраченный ныне исторический труд Шапуха Багратуни^[453]. Текст Асолика содержит искажения, им можно пользоваться только с учетом исправлений Й. Маркварта. В том месте, где перечисляются занятые византийцами города, следует читать Зурпата (т. е. Запетра) вместо Урбели, или Урпели, Ашмушат вместо Алмулат^[454], Палии вместо Асалин, Анкл вместо Алберд в гаваре Гелама^[455]. В результате этих действий, заключает Асолик, Четвертая Армения превратилась в пустыню.

Асолик утверждает, что эта кампания имела место в тот же год, когда ромеи вторглись в гавар Басеан, предали мечу жителей Гомадзора. Согласно этому автору, сам Феофил направился тогда в Халдию, пленил много армянских фамилий, а Ашоту, сыну Шапуха, пожаловал титул апоипата и патрикия^[456] и оставил его в гаваре Спер. Император взял дань у жителей Карина и повернул обратно. Ромеи вторглись тогда в Вананд, но у деревни Качар их перебил тбилисский эмир Исхак ибн Исмаил^[457]. К этим событиям относятся и слова Самуэла Анеци: «Император Феофил вступил в Трапезунт. Он же перебил персов»^[458]. В изложении Асолика действия Феофила предшествовали его походу на Запетру, что же касается Самуэла Анеци, то он датирует этот поход 829 г., а о прибытии императора в Трапезунт сообщает под 835 г. К походу Феофила в Халдию приурочивают известие Продолжателя Феофана о неудачном походе в Авасгию Феофова и Варды^[459], а А. Грегуар допускает, что к тем же событиям относится сообщение того же автора о неудачном походе в Авасгию Феоктиста^[460].

Датировка этого похода 837 г. вызывает сомнения. Маловероятно, что византийцы начали военные действия и на юге, и на севере, к тому же из Халдии они направились и к Феодосиополю, и к Авасгии. По всей вероятности, в источниках говорится о разновременных кампаниях, причем Северная имела место раньше Южной. Но, как бы ни решать этот вопрос, очевидно, что действия императора в Высокой Армении (в состав которой входят Спер, Феодосиополь-Карин, Басеан) ведутся без учета армян как самостоятельной политической силы. Противоборство ромеям оказывает тбилисский эмир Исхак ибн Исмаил.

В IX в. византийским войскам в редких случаях удавалось проникнуть в пределы исторической Великой Армении, военные действия велись, как правило, за ее границами.

В этих войнах принимают участие и армяне — армянские войска под командованием первенствующего князя Армении (архонта архонтов) и князя Васпуракана входят в состав арабских войск, осуществивших в 838 г. известный поход на Аморий (см. гл. II). Связи империи с местными политическими силами почти не прослеживаются. Картина меняется во второй половине IX в., когда ясно обозначились сдвиги, происшедшие в политической структуре Армении.

В IX в. Армения вместе с Грузией и Албанией входила, как и прежде, в состав провинции «Арминии» с соответствующей арабской администрацией. К этому времени отдельные области исторической Армении были колонизованы арабскими племенами, стабильное арабское население имелось и в городах. Вместе с тем большая часть страны оставалась в руках местных удельных князей, которые, будучи подвластны арабам, не теряли и собственных владельческих прав. Но состав княжеских фамилий претерпел крупные изменения. Перемены были вызваны как междоусобицей, так и репрессиями арабской администрации. Последняя «корректировка» такого рода падает на 852–855 гг., когда в Армению была направлена карательная экспедиция под начальством тюрка Буги. Была проведена массовая депортация, распространившаяся на представителей многих княжеских фамилий.

Уже с конца VIII в. стало выявляться, что наибольшей политической властью в Армении обладают две фамилии — Багратуни и Арцруни. Разумеется, ни одна из них не отличалась монолитностью — ожесточенная борьба происходила не только между аристократическими родами, но и внутри каждого из них. Но те, кто обладал наибольшей властью, принадлежали именно к этим двум фамилиям. Это положение не изменилось и после действий Буги, хотя среди угнанных в Самарру армянских князей находились виднейшие представители как Багратуни, так и Арцруни. Необходимо также отметить, что на северо-западе исторической Армении и на юго-западе Грузии, в Тао-Тайке и Кларджии, утвердилась самостоятельная ветвь Багратидов, которая с начала IX в. являла собой внушительную силу. Таково было распределение власти к середине IX в., когда в орбиту византийской внешней политики начали втягиваться местные силы Армении.

В 851 г. в Армению прибыл посланец халифа Йусуф и взял под стражу верховного князя Армении Багарата Багратуни. За два года до этого Багарат выступил против собственного зятя Мусы ибн Зурара (Муса был женат на сестре Багарата), ответственного перед халифатом за сбор налогов. Багарат разбил Мусу в бою и гнал его до Балэша (Битлиса). Йусуф отправил Багарата в Самарру, а сам остался зимовать в Муше, главном городе Гарена. Тарон и Хойт входили в состав владений Багарата. Горцы Хойта опасались, что весной их область разделит участь уже подвергнутого разорению Тарона, напали на Йусуфа и убили его. Это событие освещено во многих источниках^[461], но только Бар-Эбрей отмечает, что в нападении на Йусуфа участвовали как армянские, так и ромейские силы^[462]. Если это единичное известие соответствует действительности, тогда следует заключить, что уже в середине века Византия оценила политический вес Багратуни и приняла участие в антиарабской акции, осуществленной во владениях Багарата.

Бегство в византийские пределы арабы рассматривают как тяжкое преступление. Уведенный Бугой в Самарру Григор Мамиконеан, сын Курдика, осуществляет побег и добирается до Багарана, своего вотчинного владения. Арабы требовали, чтобы Григор был найден и схвачен, но тот тем временем скончался. Тогда Ашот Багратуни (будущий царь) выслал голову Григора арабскому наместнику Мухаммаду ибн Халиду со словами: «Он хотел бежать к грекам, я выслал за ним погоню, и вот его голова!» Ашот был вознагражден — стал владетелем Багреванда и получил 5 тыс. серебряных монет^[463]. Из сообщения Вардана нельзя заключить, что Григор действительно собирался бежать в Византию, но, чтобы обеспечить себе выморочное имущество, Ашот обвинил его именно в этом намерении.

Сохранились сведения и о другом перебежчике, на сей раз реальном. После того как Буга покинул Армению, Гургэн Арцруни, сын Апупэлча, направился в Спер. Здесь в это время владычествовал Григор Галабар Ишханик, отбивший у ромеев крепость Араманеак. Григор Ишханик с почестями принял Гургэна, а когда «военачальник Востока» (доместик схол Востока?) попытался вернуть крепость, Гургэн прославил себя подвигами в борьбе против греков. «Военачальник» доложил императору Михаилу III (842–867) о деяниях Гургэна, и тот якобы призвал армянского князя в столицу, обещал дары и почести. Гургэн отказался, но убедил Григора Ишханика вернуть крепость Араманеак, а когда сюда явились отряды Буги, чтобы сразиться с греками, Гургэн выступил и нанес арабам значительный урон. Товма Арцруни, у которого мы заимствуем эти сведения, рассказывает далее, что спустя некоторое время (до 861 г., когда Ашот Багратуни перестал быть «князем Армении» и стал «князем князей») Гургэн вознамерился перейти на сторону греков и прибыл в Феодосиополь. Узнав об этом, император призвал его немедленно явиться к нему: он-де пожалует ему высокий титул ипата и знамя с изображением креста. Гургэн не успел принять решение, как был схвачей арабами^[464]. В этом предании о героических подвигах Гургэна Арцруни многие детали обусловлены, конечно, спецификой жанра, ко в возможности перехода армянского князя на сторону Византии нет ничего невероятного. Тот же Товма Арцруни сообщает, что, выйдя из заточения, Гургэн объявил о своей решимости вновь отправиться к грекам^[465].