Ладно, не об этом. Итак, Ангэ дочь богатой семьи. Но, ее мать умерла, когда ей было тринадцать. Через год отец женился снова. И привел в дом женщину по имени Ялин с дочерью. Девочку звали Жолин. Она стала сводной сестрой Ангэ, к которой отец относился подозрительно хорошо. Если я правильно поняла, то папаша Ангэ, заделал ребенка на стороне, а потом, после смерти жены, притащил любовницу в дом. При этом у него прекрасно получилось выгодно продать дочь. Почти продать. Старый козел. Насколько я понимала, семья Ли предложила за Ангэ не только приличный выкуп, но и какие-то инвестиции в бизнес Цзымо.

Самое страшное было в том, что помимо влюбленности, Ангэ считала этот брак своим долгом перед отцом. Маленькая наивная девочка. Ну, буду считать, что свои долги прежняя хозяйка заплатила, а София Андреевна, никому ничего не должна.

Если уйти и разорвать помолвку, будет скандал. Хотя… не такой уж и скандал. Мне какая разница? Самое страшное, что мне грозит, — это угрозы лишить наследства и денег. Будет орать, что я ему не дочь и какую-то чушь про честь и репутацию. Но, я же ему действительно не дочь. А что касается Ангэ… Она даже прописана была в доме покойной матери, а не в доме отца. И фамилию носила материнскую.

Взгляд наткнулся на бутылку с виски. Даже лучше, чем кофе. Подошла к бару, плеснула в бокал на два пальца и снова вернулась в кресло.

Итак, все было не так паршиво, как казалось на первый взгляд. Ангэ очень дорожила семьей и репутацией отца. Дура. Но ей повезло. Ее мать оставила дочери небольшое наследство. В сравнении с тем, как жила Ангэ до этого дня, это были копейки. Но, мне этого вполне достаточно, чтобы встать на ноги, и ни от кого не зависеть.

От мамы у Ангэ была квартира и счет, к которому она не прикасалась. Еще какие-то акции. Но в этом ни я, ни хозяйка тела, ничего не понимали. В голове постепенно зрел план.

Я вполне могла тихонько собрать вещи, пока любимый трахается с сестрой в соседней комнате, и тихонько свалить в закат. Папенька под Хао пусть вторую дочь подложит. А я как-нибудь смирюсь с семейным позором и мировым осуждением.

План казался если не идеальным, то очень логичным. Работу я в любом случае найду. Хороший переводчик без куска хлеба не останется. В крайнем случае могу давать частные уроки. Жить есть где. В целом, к концу четвертой сигареты, я уже убедила себя в том, что жизнь прекрасна, даже перспективна.

— Ты сидишь в моем кресле.

Низкий голос заставил дернуться от неожиданности. Оторвала взгляд от бокала в руках и увидела высокого мужчину в дорогом костюме и очках в золотой оправе. Он небрежно держал руки в карманах и выглядел так, как будто говорил ни с женщиной, а с плешивой собакой.

— Ты слышала? — переспросил мужчина.

Интонация в голосе не изменилась, но я поняла, что один мой вид начал его раздражать.

— Прошу прощения за то, что осквернила своим задом ваше кресло. Думаю, его можно сжечь после этого вопиющего надругательства.

Я не знаю, как это получилось, но рука сама взяла и затушила остаток сигареты о лакированный подлокотник. В голове вдруг всплыла примерная стоимость кресла. Кажется, это была моя годовая зарплата. Но в груди ничего не дрогнуло. Опустила пустой стакан на стол, улыбнулась и пошла прочь, оставляя незнакомца за спиной.

Ноги сами несли меня в спальню. По пути встретилась пожилая женщина в форменном кителе. Кажется, она служила в доме экономкой. Или кем-то подобным. Она с нескрываемым презрением осмотрела меня с ног до головы и хотела что-то сказать. Но не осмелилась. Видимо, фирменный взгляд Софии Андреевны и в теле хрупкой Ангэ продолжал работать.

Из спальни Хао по всему коридору разносились женские стоны. Кажется, любовница догадывалась, что Ангэ их застукала, и таким вот нетривиальным образом старалась унизить соперницу.

Но Ангэ этот фокус наверняка бы подействовал. Я чувствовала, как тело сжималось от тупой эмоциональной боли. К счастью, у меня получалось эти телесные реакции игнорировать. Я только ловила фальшивые нотки в стонах и оценивала содержимое шкафов.

Девушка, место которой я заняла, очень старалась соответствовать ожиданиям других. Вся одежда соответствовала статусу и вкусам жениха. Гардеробная Ангэ могла бы довести до стилистического оргазма ярых поклонников “олд мани”: нейтральные цвета, безопасные линии, дорогие ткани. Этот гардероб собрал в себе буквально все, что уродовало Ангэ. Даже бельевой шкаф девушки вызвал бы тоску у моей покойной бабули. Деньги на ветер, одним словом. Тем не менее уходить совсем с пустыми руками я не собиралась. В чемодан полетело белье, два комплекта более менее сносной одежды, пара туфель. Исключительно на первое время.

А вот шкаф с украшениями выглядел уже куда интереснее. Жених Ангэ щедростью не отличался. Почти все украшения, которые были, девушка купила сама. Пару колец и сережки, подаренные господином Хао, я оставила на месте. Все остальное забрала. Вещи мне совсем не нравились, но были вполне пригодными для продажи. Вся жизнь прежней владелицы уместилась в дорожную сумку: документы, сменная одежда, ноутбук и мой отдельный “гранд мерси”, за то, что к невесте хозяина в этом доме относились небрежно. Настолько небрежно, что ни одна собака в доме не обратила внимания на то, что невеста господина Ли садится в такси с дорожной сумкой в руках.

Часть 2.

Такси бесшумно скользило по дорогам мегаполиса. Я знала, что квартира, оставленная матерью Ангэ, находилась далеко от центра, в хорошем районе, в комплексе с охраной. Сама девушка была в ней лишь однажды. Когда выкрала прах матери из морга, чтобы не дать мачехе себя шантажировать.

Мне, выросшей в других традициях, было непонятно такое поведение. Как вообще можно шантажировать горсткой пепла? Но я мысленно поблагодарила Ангэ за то, что она хотя бы пыталась себя обезопасить. А потом пришла волна следующих воспоминаний. Видимо, тело было настолько шокировано поступками жениха, что следующие пятнадцать минут пути я стала свидетелем по-настоящему странных отношений.

Точнее, странными они были для меня. Ангэ считала их нормальными. Пока девушка вяло сопротивлялась давлению семьи и не давала согласия на свадьбу, Хао вел себя почти идеально: забирал с учебы, дарил подарки, носил обеды и всячески демонстрировал свою привязанность. В конце концов, Ангэ почувствовала привязанность к этому мужчине и согласилась на отношения. А потом, с благословения отца переехала в дом жениха. И если все, что происходило до переезда, еще можно было объяснить романтикой и первой влюбленностью, то позже их отношения превратились во что-то по-настоящему странное.

Хао содержал Ангэ, но содержал на базовом уровне. Никаких излишеств. А Ангэ постепенно начинала превращаться в его… прислугу. Она следила за его расписанием, питанием, здоровьем. За несколько месяцев она превратилась в его персонального менеджера, бросила учебу, подруг, и вся ее жизнь сосредоточилась на том, чтобы угодить жениху. И чем больше она старалась, тем холоднее становился жених.

Однако близости между ними не было. Они жили в отдельных спальнях. Не обнимались, не целовались, и уж тем более не занимались сексом. При этом Ангэ сгорала от желания быть с Хао. Ее чувства превратились в своеобразную зависимость. А его… Судя по тому, что помнила Ангэ, у него чувств и не было. Но он зачем-то продолжал держать девушку рядом с собой.

От неприятных ощущений я дернулась и открыла глаза. По спине пробежал неприятный холодок. Словно я только что выбралась из логова маньяка, хотя ничего подобного в доме господина Ли не происходило. Наверно не происходило.

— Потом об этом подумаю, — прошептала сама себе и посмотрела в окно.

Вид небоскребов успокаивал. В прошлой жизни я много путешествовала, но никогда не получала удовольствия от мегаполисов. Все маршруты старалась составлять по маленьким городкам, с неспешным ритмом и атмосферой. Но сегодня вид мегаполиса, наоборот, успокаивал. Создавалось ощущение, что в этом городе можно легко затеряться и никогда не встречаться с представителями семейки Ли.