- Так как же асхату удалось уцелеть в той переделке? Он не похож на искусного воина!

 - Разве может быть современный асхат воином?! Вы шутите! Нет, асхата спасли совместными усилиями забугорских послов: половина из нас удерживала вамаясьца от кровопролития, а вторая половина колотила асхата, выбивая из него извинения...

 - Похвальное человеколюбие! - умилился Пётр Семёнович.

 - Похвальная осторожность, - уточнил граф де Кетр. - Шахраи очень нервно относятся к убийствам. У них последнее время, видите ли, преступления происходят нечасто: то ли от воспитания, то ли от зажиточности, то ли от неизбежности поимки и наказания, но нынешние шахраи предпочитают не нарушать закон. Поэтому убийство, а тем более совершённое иностранцами, стало бы для них шоком. А то обстоятельство, что убийство произошло в нашем квартале, бросило бы тень на всех посольских... Мсье Е Сентуки! - дружелюбно приветствовал граф вамаясьца, подошедшего к нам. Вамаясец был одет в просторные одежды своей Родины и имел за поясом два меча.

 - Господин посёр! - церемонно поклонился Е Сентуки.

 - Восточные вамаясьцы не выговаривают букву 'л', - вполголоса пояснил нам Ан дю Буа и, обращаясь уже к Е Сентуки, добавил: - Позвольте представить Вам вновь прибывших послов Лукоморья...

 Е Сентуки, торговый представитель Восточной Вамаяси, размышляет о межгосударственном коммерческом партнёрстве или о самурайском долге

             В тот вечер мы перезнакомились едва ли не с половиной представителей различных держав, представленных в посольском квартале. Е Сентуки оказался суровым, но начитанным и совершенно не уязвимым для алкоголя аристократом, а потому стал пользоваться уважением лукоморских послов - думаю, от того, что начитанность суть качество, ценное во всех землях. Сулейманин был обходителен и болтлив до подозрительности. Узамбарский посол запомнился своей вежливостью. Уже виденный нами огромный вондерландец, оказавшийся помощником посла Вондерланда, непрестанно шутил по поводу своей внешности, местного пива, степняцких костюмов и кулинарных пристрастий шантоньского графа, судя по всему уже привыкшего к такому обращению, и сам громогласно смеялся над собственными шутками... Не упомнить всех, с кем мы встретились за время ночного моциона по посольскому кварталу в сопровождении Ана дю Буа, счастливого возвращению Ордена Лилии! Трофейные золотые и перстни были пропиты нами все до единого с теми, кого асхатский посол когда-либо поносил, то есть, практически, со всем дипломатическим корпусом. Никодим, рассказывая историю мести, натер мозоль на языке, но стал героем дня - и не одного, как я подозреваю.

             Вернувшись домой уже за полночь, мы обнаружили на первом этаже лукоморского дома задремавшего Нибельмеса. При нашем появлении шахрай встрепенулся и, смутившись, извинился:

 - Прошу прощения за то, что проник в ваше жилище без приглашения, господа послы. Но, я подумал, что ожидать вас таким образом у дверей лукоморского участка будет ещё хуже...

 - Да не волнуйся, Нибельмес, мы не в претензии! - махнул рукой великодушный граф.

 - И всё же я прошу великодушно меня извинить. Я, собственно, прибыл лишь за тем, чтобы напомнить: завтра у вас неофициальная аудиенция в Ширин-Алтынском дворце Его величества, а потом, если это вам будет интересно, я могу предложить высокородным послам посвятить пару дней изучению культурного досуга шахраев...

 - И песенных домов тоже? - встрепенулся граф.

 - Вам известно про наши песенные дома? - удивился Нибельмес-ага и окончательно проснулся. - Если на то воля Вашего сиятельства, то я включу в программу и какой-нибудь из песенных домов города...

 - Восточный, - веско определил Пётр Семёнович.

 - Восточный? - Нибельмес удивился ещё больше. - А почему именно он? Если не секрет, разумеется...

 - Секрет, - отрезал граф.

 - Нибельмес-ага, если это не секрет для вас, поясните мне, почему караканцы, встреченные нами на землях ханства, называли шахраев бессмертным народом? - дабы отвлечь шахрая от попытки дальнейших расспросов, я решился задать давно мучавший меня вопрос. - Неужели вы действительно бессмертны?

 - Смертны, к сожалению. Но вы подумайте сами: сколько живёт шахрай, и сколько - степняк. В Караканском ханстве дикость, постоянное недоедание, антисанитария, да к тому же они ещё и воюют между собой время от времени. Улюмцы, кстати, не лучше. А шахрайский чиновник может получить звание посла первого ранга лишь к весьма почтенному возрасту, степняки столько не живут. И вот представьте: наш посол представляется новому хану, и этот хан знает, что этот шахрай знаком и с его покойным отцом, и с его покойным дедом, и с прадедом... Наша медицина пока ещё не столь совершенна, как нам того хотелось бы, но степнякам мы и в самом деле можем показаться бессмертными.

 - А бывают послы и не первого ранга? - заинтересовался Рассобачинский.

 - Разумеется! - рассмеялся шахрай. - Послы первого ранга отправляются только к нашим союзникам. Это самые опытные дипломаты, способные при необходимости принять на себя управление небольшой страной. Послы второго ранга, искусные исключительно в дипломатии, но тоже очень опытные, представляют интересы Шахрайского эмирата в великих державах.

 - И много ли таких? - ревниво вопросил боярин Никодим, и даже перестал по такому случаю зевать.

 - До недавнего времени было двое: в Сулеймании и в Вамаяси. Третий в прошлом году направился в Лукоморье.

 - А раньше, значит, вы посылали к нам кого поплоше?

 - Это было нашей ошибкой, которую мы поспешили исправить так скоро, как только осознали её!

 - Так всё же кто в Лукоморске вас представлял?

 - Забулды-ага его звали...

 - Да нет, какого посола он посол был, я спрашиваю?

 - А! Четвёртого ранга посол.

 - Это, стало быть, для самых завалящих государств? - окончательно обиделся боярин.

 - Ну почему же! В Мюхенвальде или в Соире тоже послы четвёртого ранга. Просто наши отношения с этими странами... Словом, наши отношения находятся в самом начале своего развития, вот! - выспренно выкрутился Нибельмес-ага.

 - Первого, второго, четвёртого... - загибал пальцы граф Рассобачинский. -  Третий сорт - не брак... Третьего рангу, чаю, послы у вас тоже бывают?

 - Бывают, - почему-то замялся шахрай. - Это послы для небольших государств, которые... с которыми мы поддерживаем тесные отношения.

             От дальнейших расспросов Нибельмес-ага с присущим ему искусством уклонился и скоро откланялся, напомнив нам про завтрашний визит к шаху.

Схолия девятая. О внешней политике Шахристана  

 Управление окрестными народами шахрайцы осуществляют не силой оружия, а силой денег и своей шахрайской внешней политики. Политика эта заключается главным образом в том, чтобы быть для каждого из подвластных народов светом в окошке, по словам нашего проводника, или пупом земли, как выразился боярин Никодим - и с ним я склонен согласиться более. С тем и Песчаный блок, бывший изначально лишь военным союзом, они превратили в союз по большей части торговый, активно поставляя вассалам своим всяческие товары и ввозя от них многое, потребное для оных товаров производства.