- Потешно, - улыбнулся боярин. - Даже смешно...

 - Если бы не было так грустно, - покачал головой граф.

 - Мне отрадно слышать, что ваше мнение по этому вопросу полностью совпадает с тем, что бытует в Шахристане. Кстати, может быть, вы желаете воспользоваться нашей системой денежных столов? - спросил Нибельмес-ага, указывая на вход в ближайшую соту.

 - А это ещё что такое? - насторожился боярин Никодим.

 - Ну, например, вы не хотите везти с собой в другой город мешок с деньгами. В Шахристане в этом случае любой может прийти в денежный стол, оставить там свои деньги и получить расписку. А когда он приедет в нужный ему город, то в местном столе он предъявит расписку и получит по ней денег на ту сумму, которую оставил.

 - И что, в каждом городе такой стол есть? - поинтересовался Рассобачинский, пока Никодим по непонятной мне причине сверлил гневным взглядом шахрая.

 - Не только в каждом городе, но и в каждой соте на всех направлениях.

 - А люди сдают туда свои деньги, потому что разбойников боятся? Боятся, что в дороге мешок с деньгами отнимут?

 - Совершенно верно, изначально денежные столы создавались в первую очередь для того, чтобы обезопасить граждан от разбойников. Но это не единственная их функция, а потому даже после ликвидации шаек на больших дорогах услуги столов пользуются популярностью.

 - И что же в этих столах ещё делают?

 - Ну, например, любой гражданин может получить ссуду или, наоборот, отдать деньги в рост...

 - А, так это ростовщики! - вскричал боярин.

 - Никодим-ага зрит в корень! - с улыбкой поклонился шахрай. - По преданию, именно конторки ростовщиков стали прототипом денежных столов. Но ростовщики брали за свои услуги огромную, просто грабительскую мзду: беря деньги в долг, несчастный через год должен был им вернуть на треть, в полтора раза, а то и вдвое больше! Поэтому шахрайское правительство, создав казенную сеть денежных столов, почло за лучшее разорить ростовщиков.

 - Почему?

 - Потому что не выгодно!

 - Ростовщикам?

 - Наоборот - всем, кроме ростовщиков. Если ростовщики берут с заемщиков любую мзду, на какую только может решиться их воспаленное алчностью воображение, то ростовщики богатеют, а все остальные нищают. Гражданин не может купить дом, купец не может снарядить караван - ведь ни тот, ни другой не имеют денег заплатить ростовщику! А ростовщик, не будучи ограничен ни законом, ни тем более совестью, начинает вести себя как разбойник и разбойничьими методами выбивать деньги.

 - А столы эти ваши, значит, деньги не выбивают?

 - Из тех, кому нечем платить, не выбивают. Не выгодно. Понимаете, выгоднее дать задолжавшему рыбаку уду, чем отнять её.

 - А если иной хитрован деньги возьмёт и не отдаст - это выгодно?

 - Не возьмёт. В Шахристане каждый хитрован знает, что того, кто способен заплатить и не платит, наши стражники отыщут везде.

 - И столы эти ваши настолько щедры, что деньги раздают прямо бесплатно?

 - Не настолько. Но всем выгоднее, чтобы каждый мог получить деньги за малую мзду. Законом такая мзда ограничена десятиной в год. Но это экстраординарный размер, обычно с граждан берут от трети до двух третей десятины...

 - А люди и сами этим вашим столам деньги в рост, говоришь, дают?

 - Дают, но тоже под скромную доходность. Половина десятины в год, обычно.

 - И почему же несут, если со ста золотых я через год получу сто пять?

 - Потому что эти пять получите в любом случае. Ведь в любом коммерческом предприятии чем выше доход, на который можно рассчитывать, тем выше риск его не получить. А столам давать деньги - это прибыль хоть и маленькая, но надёжная. Надёжнее только давать деньги государству.

 - Налоги, что ли?

 - Нет. Иногда, если собранных налогов не хватает на какое-то начинание, правительство просит в долг у граждан.

 - И отказаться, как я понимаю, они не могут? - усмехнулся Никодим.

 - Почему не могут? - удивился шахрай. - Если не могут, то это уже не просьба, а дикость какая-то... Но имущие шахраи обычно не отказываются, потому что Шахристан всегда возвращает свои долги. Кроме того, дать денег в долг своему государству - это почётно!

 - А вернуть свои деньги обратно тоже почётно?

 - Вернуть свои деньги - это не почётно, а обязательно. Потому что если государство не платит по своим долгам, особенно по долгам перед собственными гражданами, то это позор для государства.

 - И как, платит эмират? - невинно уточнил боярин.

 - Обижаете, - улыбнулся Нибельмес. - Не знаю где как, но у нас давно поняли, что обирать самих себя - невыгодно.

 - Поэтому шахраи предпочитают обирать окрестные народы относительно честными способами? - ввернул граф.

             В первый миг я подумал, что Нибельмес взорвётся от возмущения. Но, к моему удивлению, он, молниеносно совладав с собой, ответил с почти обычной любезной улыбкой:

 - Даже если принять в высшей степени обидную терминологию Вашего сиятельства, то не могу не заметить: обирать окрестные народы куда лучше, чем обирать свой собственный. Быть может, это кому-то покажется аморальным, но, по-моему, куда аморальнее заботиться о достатке дикарей на краю Белого Света и ради этого вгонять в нищету собственных крестьян. Но, если вам это интересно, наша финансовая система основана отнюдь не только на прибылях от торговли с соседями.

Схолия восьмая. О финансовой системе Шахристана  

 Здесь самое время кратко поведать о финансах эмирата. Шахрайская финансовая система в настоящее время основана на принципах десятичного счисления. Основной денежной единицей является золотой шахер - восьмигранная монета весом около трёх золотников, стоимость которой равняется стоимости того золота, из которой она сделана. Шахер, впрочем, используется только для крупных сделок, отчего на местном торговом жаргоне крупная денежная операция именуется 'шахер махер', сиречь 'соглашение, приведшее к упорядоченному движению множества шахеров'. В повседневном обиходе чаще используется серебряный шахрик, весом лишь немногим более золотого шахера, но круглой формы. Сто шахриков приравнены по цене к одному шахеру, хотя суммарная стоимость того серебра, из которого они сделаны, может по временам быть чуть больше или чуть меньше шахера. Наконец, мельчайшей монетой служит медный шиш, составляющий одну сотую часть от шахрика. В местной словесности сохранилось описание ныне почти забытого шахраями состояния 'ни шиша', то есть 'совершенно без денег'.

 Достойным упоминания почитаю я и следующий факт, обнаруженный мною в ходе изысканий в Государственной библиотеке: в первые годы эпохи Возобновления, когда вновь основанное государство было до крайности бедно, в качестве национальной валюты шахраи некоторое время использовали сухофрукты. В память о тех временах шахрайский фунт изюма по сей день используется в качестве универсального финансового эталона Песчаного блока и прочих зависимых от Шахристана государств. Сегодня шахрайский фунт изюма равняется примерно полутора золотым шахерам. Идиоматическое 'узнать почём фунт изюма' означает в Шахристане 'держать руку на пульсе международных финансовых дел'.