Внезапно Костя увидел Маринку. Она глядела на него с улыбкой, и на её лице он прочёл, как минимум, одобрение своему поступку. Он подошёл к ней и небрежно, но без всякого бахвальства, поздоровался:

– Кого я вижу! Привет! Надолго приехала?!

– Привет! Всего на три дня!

– Я тоже через неделю уезжаю. Может быть, вспомним молодость и потанцуем?

– Может быть… Как откажешь такому герою? Вон как ты лихо расправился с городскими! – с лёгкой усмешкой произнесла она. Но десантник не заметил в её словах иронию.

– Тогда не уходи. Я сбегаю, переоденусь. Надо снять с себя этот наряд. Форму не надел, чтобы эти… не помяли! – пояснил он, кивнув в ту сторону, куда уехала машина с городскими "дознавателями".

Обернулся он быстро. Через некоторое время российский воин Константин Ясноглазов пригласил Маринку на танец. Они потоптались и слегка попрыгали в каком-то современном ритмическом, с большими децибелами действе, которое только в племени папуасов сошло бы за вполне приличный танец. После перерыва зазвучало танго. Костя снова пригласил девушку. Ей хотелось просто, ни о чем не думая, танцевать. Его, под воздействием выпитого, тянуло на лирический разговор.

– Слушай, Маринка! Может быть, забудем ссору и возобновим наши отношения? А?!

Она его идею не поддержала:

– Костя! Какой в этом смысл? Я уезжаю и вряд ли когда-нибудь сюда вернусь… Да и ты через неделю уедешь на службу.

– Мало ли что будет через неделю. У нас есть два дня. Надо успевать жить, пока молодые!..

Маринка попыталась от этой темы увести разговор в сторону:

– Ой! Ты отдавил мне ногу! Костя, ты так и не научился нормально танцевать…

– Тут ты права. В армии нас учат не танцам…, нас учат воевать! Драться с противником! Как считаешь, научился я кое-чему?

Девушка еле заметно усмехнулась. В её глазах заиграли озорные огоньки.

– Несомненно, научился. Мы все были свидетелями. Сегодня ты очень наглядно продемонстрировал результаты боевой и политической подготовки!

Бравый десантник снова не уловил иронию.

– Нас здорово натаскивают! Прыжки, приёмы рукопашного боя, стрельба… Да ладно. Это всё мелочи. Ты не ответила на мой вопрос. Может, плюнем на все эти танцульки и пойдём, погуляем? – он слегка прижал Маринку к себе и, дохнув перегаром, наклонился к её уху. – Ты ведь теперь уже не школьница, а вполне взрослая особа…

– Нет, Костя! Извини, у нас с тобой ничего уже больше не получится… Никогда!

Отличник боевой и политической подготовки начал злиться:

– Что, я для тебя не подхожу? Рылом не вышел? Мне рассказали, у тебя любовь-морковь с этим замухрышкой… Поэтом… Он-то чем лучше меня?

– При чем здесь Димка? Не трогай его. Он порядочный и честный парень. Крутого из себя не изображает и героя не корчит!

– А я что, по-твоему, героя из себя разыгрываю?! Считаешь, слабак и трус может пойти один против четверых?

Маринка остановилась. Не мигая, взглянула в глаза партнёру и негромко, но очень твёрдо ответила:

– Нет, Костя! Ты не герой! Я не забыла, как ты бросил меня тогда в парке с двумя ублюдками… Вот тот парень, что меня спас, действительно герой! Он знал, что его могут избить, убить, но, не раздумывая, кинулся меня выручать!

Для Кости это был удар ниже пояса. Он и сам часто вспоминал тот случай, позор, который ему пришлось тогда пережить, своё малодушие и поспешное бегство "с поля боя". И вот сейчас эта девчонка фактически признала его трусом. Самое главное: она права. Он тогда действительно струсил. Возможно, он признал бы это и сдержался, если бы не был пьян. Но выпитая водка сделала своё дело. Он психанул:

– Да пошла ты! Кто ты такая, чтобы меня, десантника, обзывать трусом?! Катись в свою Москву и ищи себе героя! Там они все сильно грамотные, чахоточные и обкуренные… И ты вместе с ними загнёшься на какой-нибудь тусовке! А я себе найду настоящую девку… Нашу, без выкрутасов!

Он резко развернул её на сто восемьдесят градусов и подтолкнул к выходу. Маринке вмиг расхотелось танцевать, и она ускоренным шагом направилась с танцплощадки домой.

Витька на этот раз догонять её и уговаривать, чтобы осталась, не стал. Всё время, пока девушка танцевала с Костей, он смотрел на неё, как на "врага народа". Как же, бежала на встречу с его лучшим другом, а теперь спокойно танцует с его соперником. Одно слово – предательница!

Маринка пришла на танцплощадку в последний вечер перед отъездом. Кузнецовы приехали вечерним автобусом, Димка почти тут же побежал к Витьке, и они тоже направились в Дом культуры. Маринку увидели сразу. Она не танцевала, а задумчиво сидела в уголке. Димка подошёл к ней, раздумывая, с чего начать разговор.

– Здравствуй!

– Здравствуй! Ну что, похоронили друга твоего папы?

– Да. Похоронили. Дядя Вадим так сильно похудел, его трудно было узнать. Чертовски тяжёлая болезнь!

Они помолчали. Оба не знали, о чём говорить дальше. Наконец Димка решился взять инициативу на себя.

– Я слышал, что ты поступила! Поздравляю!

– Да, поступила! Как и хотела, в институт международных отношений.

– Как там Москва?

– Живёт и процветает. Это здесь кругом нищета, а там – всё наоборот. А ты, Света сказала, завалил историю?

– Не совсем завалил. Скажем так, получил незаслуженную тройку!

Маринка посмотрела на него с насмешкой.

– Ох, Димка! Все так говорят. Не надо сваливать вину на других и оправдывать себя!

Эта фраза его задела.

– Я не оправдываю себя, но по секрету могу сообщить…, что цена четвёрки была равна тысяче долларов. У меня таких "знаний" нет!

Маринка вскинула брови:

– Неужели это правда? Расскажи!

– Это долгая история. Лучше расскажи, как ты… Говорят, танцевала с Костей?!

– Витька разболтал?

– Почему разболтал? Поведал другу истину. Ну, и как тебе наш десантник?

– А что? Он здорово изменился. По-моему, даже в лучшую сторону. Только пьёт каждый день. Позавчера в одиночку отлупил здесь четверых городских…

– Мне Витька про его героический подвиг рассказал.

– Зря иронизируешь. Парни были здоровые. Искали Дублёра. Кстати, это правда, что тот, пока меня не было, устроил разборку с азербайджанцами? – она вопросительно посмотрела на Димку.

– Правда, правда! – он усмехнулся. – Твой кумир снова отличился!

Маринка вспыхнула:

– Димка! Опять под шкуру лезешь? Тебе бы поменьше ехидства, а больше воли, из тебя получился бы настоящий мужик!

Она снова обидела его, но он сдержался. В конце концов, терять ему нечего, это их последняя встреча. Да и игру "в Зорро" пришла пора заканчивать.

– Знаешь, я много думал о тебе. И кое-что понял… У тебя нет ко мне никакого чувства. Так…, сплошной воспитательный момент. А без этого все наши разговоры пустой звук!

– Да! Наверное, ты прав… Мы не можем понять друг друга. Но виновато в этом не моё чувство, а твой характер! Если ты себя не изменишь, то так и останешься неуверенным в себе человеком и вечным неудачником! А таких женщины не любят!

Димку захлестнула обида. Оправдываться и доказывать, что он "не верблюд", было глупо. Желание – поговорить откровенно – пропало. Любое признание в проделках Дублёра будет выглядеть, как попытка набить себе цену. Но и просто отмолчаться, как раньше, не получится. Голос его дрогнул.

– Нет! Я не считаю себя неудачником! И на самом деле не совсем такой, каким ты меня представляешь. Но спасибо, что, наконец-то, сказала правду, кем я в твоих глазах выгляжу… У меня было намерение сегодня серьёзно поговорить, но теперь, вижу, раскрывать перед тобой душу нет смысла!

– Дима! Не надо переворачивать и валить всё на меня! Ты не девчонка, а парень! Я скажу тебе прямо! Ты мне нравишься, но даже сейчас, в последний вечер, ты ведёшь себя, как мямля! Тебе надо было родиться во времена Наташи Ростовой!..

Димка её не дослушал:

– Ты мне это уже говорила! Может быть, я и "динозавр"… И мне не хватает современной нахрапистости и наглости, но и ты пойми! Настоящий мужчина никогда не станет выпячивать свои достоинства… И настоящий герой не станет хвастать своим геройством! А я не хочу быть "модным и современным"! Я хочу стать – настоящим!