Маринка первой пригласила Димку на вальс. Надо сказать, танцевал он скверно. Как-то так получилось, научиться этому ему было негде, да и не с кем. Поэтому он тут же отдавил партнёрше ногу, на что она во всеуслышание заявила:

– Ох! Димка! Ты совсем не умеешь танцевать! Придётся взять над тобой шефство!

– С удовольствием! – в тон ей ответил кавалер. – Я постараюсь быть прилежным учеником!

После этого они танцевали (и даже плясали) всё подряд. Науку Димка схватывал на лету. Особенно то, что касалось современных танцев. Только со старинным вальсом получалось хуже. Но это искусство одним днём не постигается.

Когда расходились, Димка до того расхрабрился, что вызвался Маринку провожать. Перед домом они остановились, и он насмелился её поцеловать. Девушка сама прижалась к нему. Он почувствовал это прикосновение, неумело обнял и приник к её губам. После поцелуя ему стало легко и весело, но Маринка всё испортила:

– Ох! Димка, ты совсем не умеешь целоваться!

Это уже было слишком. Быть всё время неумехой не позволяло самолюбие. Тем более никакого намёка на то, чтобы и в данном случае взять над ним шефство. Димка набычился:

– Ну, конечно… Где уж нам… У меня нет такого опыта, как у тебя!

Лицо девушки моментально помрачнело:

– Значит, ты всё же за мной подглядывал!.. Ну и обижайся! Дурак!

Она резко повернулась и быстрым шагом пошла к дому. Димка, размышляя над изменчивостью судьбы, неспеша пошёл по улице. Немного погодя его догнал Витька.

– Ты чего так быстро сбежал от Светы? – спросил он приятеля.

– Да ну её… Ехидна какая-то. Говорит, что я не умею целоваться…

Димка остановился и удивлённо спросил:

– Ну, и что ты ей ответил?

– Да ничего… Сказал, что в следующий раз поцелую только тогда…, когда научусь…

Димка позавидовал находчивости друга и на душе у него стало легче. Оказывается, не один он такой "неумеха".

Глава 7

Весна в Большой Горе на события выдалась богатой. После того, как были задержаны поджигатели, Николай Фёдорович по одному вызвал всех дельцов, подпольно торгующих спиртным, и провёл с ними разъяснительную беседу. Однако пользы от мероприятия оказалось мало. Только единицы из этих "коммерсантов" с криминальным бизнесом порвали. Большинство из них свою деятельность продолжало. Теперь они делали всё скрытно, с соблюдением определённой конспирации, инструктажем и запугиванием своих клиентов.

Из района главе сельской администрации пришёл официальный ответ на письмо. Из него следовало: предприниматель Краснов продажей спиртного занимается на законном основании. У него есть лицензия. К ответу были приложены результаты экспертизы из лаборатории. Как и следовало ожидать, уровень вредных примесей в спиртосодержащих жидкостях был "в пределах нормы". Одним словом, "спиртоводочная мафия", как её окрестили в селе, благополучно выкрутилась.

Однако новый глава администрации неожиданно для многих нанёс по теневому бизнесу Краснова ещё один удар, после которого тот чуть не потерял самообладание.

Кузнецов с милиционером Кошелевым средь бела дня накрыли на пилораме Краснова пять "КамАЗов", гружёных пиломатериалами. Все предъявленные документы оказались поддельными. Водители в один голос заявили, что должны отвезти груз в город, а там "им скажут", где его разгрузить. Кроме пиломатериала на пилораме находилось ещё около сотни кубометров круглого леса. По документам Красновым было выписано и оплачено всего тридцать кубов. Остальной лес был ворованный.

Николай Фёдорович вызвал Краснова и потребовал объяснений. Валерий Иванович попытался свалить всё на лесничего. Якобы тот на его пилораме пилит лес для лесхоза. Предпринимателя не интересует, что это за лес, и куда уходит пиломатериал. Главное, за работу ему аккуратно платят.

В администрацию немедленно был вызван лесничий. Тот заявил, что валит лес и пилит его с разрешения вышестоящего начальства. Однако письменного разрешения на порубку у него не оказалось. Подельники просто пользовались бесконтрольностью со стороны местной власти и рубили лес самовольно.

Глава администрации совместно с участковым составили все необходимые протоколы и направили их в милицию. А соответствующие письма –в администрацию района и в лесхоз.

Замять скандал на этот раз не удалось. В результате всех разбирательств Краснова заставили заплатить за незаконно вырубленный лес, а лесничего с должности сняли.

Новый глава сельской администрации этот тактический бой выиграл, но нажил себе смертельных врагов. Взбешённый Краснов поехал к своим покровителям искать "на чересчур принципиального начальничка" управу.

Глава района Голованов, районный прокурор и предприниматель Краснов совещались. Люди это были абсолютно разные. Этих негодяев местного масштаба связывал только общий бизнес, точнее способ "делать деньги", и нечто такое, что заставляет хищников во время охоты объединяться и сбиваться в стаю.

Голованов и прокурор в общих чертах знали о том, как Кузнецов пытался помешать в деле реализации спирта и перекрыл лазейку с вырубкой леса. Краснов лишь уточнил детали и потребовал от покровителей немедленных действий. Обычно сдержанный, на этот раз он был настроен агрессивно. Проигрыш во время выборов, неудача с лесным бизнесом, независимое поведение и бесстрашие Кузнецова вывели его из равновесия. В глубине души Краснов осознавал: этот волевой и мужественный человек ему не по зубам. И это больно било по его самолюбию. До этого он считал, что в селе ему равных нет. Теперь пришлось признать: без посторонней помощи нового главу администрации ему не переиграть. И это обстоятельство бесило его ещё больше. Поэтому, как только зашла речь о том, что делать, он с ходу предложил:

– Я его изучил достаточно. Кроме неприятностей от него ожидать нечего… А биться об него лбом нет смысла. Его надо грохнуть…, и все проблемы разрешатся разом!..

– Ишь ты, какой быстрый, – заговорил "мудрый" кавказец. – Грохнуть… А что у него за спиной, ты знаешь? Откуда и почему он сюда приехал?

– Да я о нем узнал всё, что надо. Был обыкновенным сапёром… Даже квартиру не мог себе выбить… Потому и приехал в деревню. Купил какую-то развалюху и пудрит теперь нам мозги.

– А почему он почти половину службы провёл за границей? И что за связи у него с ФСБ? Ты в курсе, что у него бывает областной чекист?

– Знаю. В село приезжал фээсбэшник Бурлаков. Был у него. Говорят, они старые друзья…

– Ну, а чем занимался Кузнецов за границей? – вступил в разговор Голованов. – У тебя есть хоть какие-то сведения?

– Да ничем особенным. Разминированием, ликвидацией последствий всяких аварий. Я как-то об этом разговаривал с его сыном…

– Ну, и…?

– Тот сказал, что толком тоже не знает, но однажды слышал, как Бурлаков назвал отца "ликвидатором"… Так у нас этих чернобыльских "ликвидаторов" половина района!

Голованов с прокурором переглянулись, и кавказец назидательно пояснил:

– Плохо, дорогой, что ты не служил в армии… Иначе бы знал… За границей у нас работали и "ликвидаторы" КГБ. И ликвидировали они не аварии, а неугодных советскому режиму людей! Так что твой Кузнецов на самом деле может быть вовсе и не сапёр… С какой бы стати он, живя в деревне, стал общаться с чекистами?

– В общем, так! – подвёл итог Голованов. – Трогать его нельзя! Иначе мы можем разворошить такой муравейник, что мало не покажется… А вот над тем, как нам его потихоньку убрать с должности, надо подумать. Лучше всего организовать ма-а-аленькую провокацию. Чтобы появился повод его снять. А после… ты займёшь его место. Земское собрание изменит устав, и эта должность перестанет быть выборной. Глав сельской администрации буду назначать я!..

– Вот это правильно! – обрадовался Краснов. – Давно пора!

– Не перебивай! – продолжал Голованов. – Запомни. Никаких действий по отношению к нему лично не предпринимать! Постарайся сделать так, чтобы он где-то ошибся в своей работе…