Предвыборная кампания развивалась бурно. Сначала было зарегистрировано семь кандидатов. Среди них и предприниматель Краснов, выдвинутый работниками Дома культуры. В селе в этот период шли настоящие баталии. И было здесь всё, как в большой политике. Каждый из большегоринцев не только пытался показать преимущества своего избранника, но и "вытаскивал на свет" весь компромат на соперников. Однако незадолго до выборов претенденты вдруг один за другим начали снимать свои кандидатуры. По селу поползли слухи.

Говорили, что к одному из них пришли вооружённые люди и "по-доброму" попросили не участвовать в выборах. Второму приехавшие из райцентра ребята предложили "сделку". Тот должен был снять свою кандидатуру в обмен на коробок спичек. Претендент, у которого кроме деревянного дома было ещё пять построек, на такой обмен "с радостью" согласился. Третий был замечен в воровстве цемента. И когда в милицию на него пришла анонимка, он не стал искушать судьбу и потихоньку отошёл от активной политической деятельности в сторону. По аналогии с большой политикой были и претенденты, не безвозмездно снявшие свои кандидатуры в пользу предпринимателя Валерия Ивановича Краснова.

Читатель, несомненно, уже догадался, что именно он манипулировал предвыборной кампанией. А помогал ему в этой деятельности друг и соратник по не очень чистым делам, заместитель главы администрации района Голованов Сергей Павлович.

Цель была предельно проста. Добиться, чтобы в списке остался только один кандидат. Выборы не состоятся, и в соответствии с местным уставом главу сельской администрации назначит глава района.

Вариант для Краснова был беспроигрышный. Глава района тоже избирался на этих выборах. Но там было зарегистрировано всего два кандидата. Глава действующий и его заместитель Голованов, про которых в народе говорили "два сапога – пара". Они были не просто единомышленниками. Эта пара была кровно повязана сгинувшими неведомо куда из районного бюджета деньгами.

До выборов оставалось чуть больше недели, и список претендентов сократился до двух человек. Краснов сделал попытку уговорить Кузнецова "мирным" путём. Она оказалась тщетной. Валерий Иванович понимал, заставить соперника снять кандидатуру будет не просто. Придётся пустить в ход более серьёзные способы предвыборной борьбы. Он решился прибегнуть к похищению с целью шантажа. Да, дорогой читатель, трудно в России найти современную книгу, чтобы она не была детективом, но ещё труднее найти детектив, в котором бы не было похищения. Не обошлось без этого и в Большой Горе.

Большегоринцам, как, впрочем, и всему остальному населению страны, этот банальный приём хорошо знаком. Они чуть ли не ежедневно встречаются с ним в прессе, новостях, боевиках и современных сериалах. Но всё это происходит где-то там, далеко. А такого, чтобы похитили здесь, в селе, ещё не было. Потому рядовое для страны событие в Большой Горе взволновало абсолютно всех. И хотя из этого похищения получилась всего лишь жалкая сельская пародия, рассказать о ней нужно.

Димка с Витькой, когда позволяло время, по-прежнему забегали в красновский магазин. Из разговоров обслуги они выведали: Крутой и Деляга напоролись в парке на Дублёра, и тот их "капитально отштукатурил". "Супермены" уехали из села с большой обидой. Перед отъездом потребовали от Краснова любой ценой вычислить этого "камикадзе".

Краснов поручил вести сыск Власову. Власов в свою очередь подключил Димку с Витькой. Они должны были ежедневно сообщать обо всех сплетнях и пересудах, связанных с Дублёром. Всё это докладывалось Краснову. Валерий Иванович информацию анализировал, но активных действий не принимал. Считал: события торопить не стоит. Рано или поздно этот доброхот себя выдаст.

Сейчас на первом плане были предвыборные заботы. Ему почти ежедневно приходилось выступать перед избирателями. Главное место в его речах занимали обещания. Валерий Иванович обещал построить новую хлебопекарню и спортивную базу для детей, заасфальтировать все дороги, газифицировать село, отремонтировать школу и Дом культуры, и многое другое. Умалчивал он только об одном. Сделать всё это возможно при условии, если район выделит деньги. (Не на свои же кровные поднимать село). Но до выборов сообщать об этом людям нельзя. Ибо каждый знает: в районе нет денег даже на то, чтобы своевременно выплачивать зарплаты и пенсии.

Однако, несмотря на эти грандиозные замыслы и обещания Краснов всё больше убеждался в том, что избиратели ему не верят. Его односельчане больше доверяют этому неизвестно откуда свалившемуся в село офицеру. Тот обещал мало. В основном то, что действительно можно выполнить своими силами. Но в Большой Горе уже знали: Кузнецов слово держит. А таким людям в деревне верят.

У Краснова оставался только один вариант. Убрать соперника до выборов. Валерий Иванович разработал детальный план и приступил к его осуществлению.

В пятницу под вечер Димка как обычно направился в красновскую сторожку. Сегодня он был один. Витьку с подозрением на воспаление лёгких увезли в районную больницу. Димке было жаль друга, которому предстояло маяться в больничной палате с обязательной процедурой уколов в мягкое место. Тем не менее, настроение у него было приподнятое. Связано это было с Маринкой Серовой. Она внезапно и резко порвала с Костей. Шлягер пустил в ход все средства, чтобы помириться с ней, но ничего не помогло. Даже тогда, когда Костя получил повестку из военкомата, она осталась непреклонной и не пришла на прощальную вечеринку. И хотя будущий воин в пьяном угаре бахвалился, что найдёт себе таких сколько угодно, служить он уехал с тяжёлым сердцем и до крайности ущемлённым самолюбием.

Димка не был альтруистом. Поражение соперника его радовало. У него появилась уверенность в том, что его взаимоотношения с Мариной изменятся в лучшую сторону.

Подойдя к магазину, он увидел "Ниву", возле которой возились Власов и Жабров. Вид у обоих был хмурый.

Власов кивнул:

– Подай ключи! – после того, как Димка просьбу выполнил, добавил:

– Поедешь с нами. Нужно провернуть одно дельце.

Тот ответил по-пионерски:

– Всегда готов, шеф!

Закончив ремонт, они сели в машину и поехали к околице. За селом свернули на просёлок. Разбитая тракторами дорога подмёрзла, и машину изрядно трясло. Димка сообразил: они едут в сторону панфиловского хутора.

Хутор располагался в очень красивом и богатом медоносами распадке. Когда-то здесь размещалась колхозная пасека. Заправлял этой пасекой знаменитый на всю округу пчеловод Матвей Иванович Панфилов. Дед Матвей был потомственным пчеловодом. Он родился на пасеке и прожил на ней всю жизнь, за исключением трёх с половиной лет, в течение которых ему пришлось воевать на фронте.

С восьми лет он начал помогать отцу "ходить за пчелой" и умер здесь же "среди пчёл", когда ему перевалило за девяносто. Матвей был пчеловодом от Бога. Его пасека независимо от капризов погоды ежегодно сдавала государству не менее трёх тонн мёда. Дед постоянно пояснял своим помощникам: пчела только тогда кормит пчеловода, когда тот создаст ей все условия для нормальной жизни, размножения и работы. Если же пасечник ленив или недобросовестен, то пчела у него слабая. Она в лучшем случае способна прокормить только себя.

Дед любил проводить аналогии и часто сравнивал пчёл с людьми. Матвей утверждал: государство – это та же пасека. Если правители не могут создать людям труда нормальные условия для жизни и работы, а заботятся лишь о трутнях (те тоже нужны, но в малом количестве), то в таком государстве процветания не жди.

Когда Матвей умер, пасеку передали молодому пчеловоду Грише Черноусову. Гриша привёз на хутор своих личных пчёл и стал ухаживать за двумя пасеками сразу. Но то ли панфиловской пасеке не понравился новый хозяин, то ли на распадок обрушились природные катаклизмы, а колхозные пчёлы вдруг "заленились". Теперь вместо трёх тонн мёда колхоз едва получал три центнера. Свои же пчёлы у Гриши работали очень активно и добросовестно. Благодаря им он за три года построил двухэтажный дом и приобрёл новый автомобиль.