Что примечательно, напарник, увидев травму, сразу сказал, что бронзовый орёл сидит на плече как попугай. А вот эту ассоциацию мы разбирать стали сразу. И тут почти сразу вошли в слой образов с участием пиратов.

Но сначала разбирали такой поясняющий смысл птицы образ. В фильме «Живые и мёртвые» есть образ генерала Копеца. Это тот генерал, который перед Войной приказал так обустроить военные аэродромы на границе Белоруссии и в её глубине, что немцы при нападении в 1941-м году уже в первые час-два уничтожили почти все наши военные самолёты ещё на земле. Этот генерал, увидев результаты своих указаний, а трудно было не догадаться, что так обустроить военные аэродромы мог только вредитель, застрелился. Застрелился в первый же день Войны. Ещё 22 июня 1941-то года. Так по жизни.

А по фильму, прежде чем застрелиться, генерал был немцами сбит вместе с самолётом, соответственно, выбросился с парашютом. Увидев подбегавших его выручать советских военных, стал по ним стрелять из пистолета. Правда, ни разу не попал. И только, отстреляв все патроны, последнюю пулю пустил в себя. Автором «Живых и мёртвых» Константином Симоновым добавлено то, что стрелял Копец по своим. Это не искажение, а суть преступления генерал-майора Копеца.

Но чего это он стрелял по своим?

А ведь был бы генерал хоть сколько-то человеком, то после уничтожения по его вине всех военных аэродромов вместе с самолётами, он, поскольку был опытным военным лётчиком, коих в армии была нехватка, должен был сесть за штурвал истребителя и, если уж поскорее погибнуть, то в бою. Но генерал из соображений коллективной целесообразности не действовал. Вредитель. Потому и авторитетный среди новобранцев и алкашей. Классика. Жаль, что его не вычистили во время Большой чистки. А как таких всех вычистить, раз именно типаж Копца быстрее прочих делает карьеру?

Этот образ с генералом указывал на ту проблему, что у обычных непосвящённых есть проблема перевёрнутых полюсов восприятия. Как следствие этого перевёртыша, генерал вместо того, чтобы стрелять по немцам, стрелял по своим, и «героически» застрелился, зная, что страна остро нуждалась в опытных лётчиках.

И только после разбора генерала-вредителя настала очередь разбирать буквального попугая на плече капитана пиратов. Явно не благородный пиратский капитан, не философ, не Геракл. Фальшивый капитан. Обыкновенный капитан, не пиратский. С перевёрнутыми полюсами.

Правление подобных ассоциируется с казнями. Первый трактующий образ – с доски сбрасывают в море приговорённого. Второй образ – старик, привязанный к жерлу пушки, которая, выстрелив, оборвёт его биологическую жизнь. Ну, нам тут всё было понятно. Казни часто используются для обретения авторитета, тёмного, а, значит, и фальшивого. И то и другое – кощунства. Казнят для усиления эффекта воздействия на аудиторию, по возможности, невиновных, вроде стариков, символов если уж не мудрости, то накопленного жизненного опыта. Тех, которые на образе были привязаны к жерлам орудий, изготовленных к стрельбе. Орудие нужно для произведения эффекта на зрителей, ведь можно же было стариков просто зарезать в каком-нибудь глухом подвале.

Таким образом, говнюк с птицей на плече – это символ соучастия именно в тёмной власти. Правда, мы это не сразу поняли. Поняли в тот же день, во время того же психокатарсиса, но не сразу.

Ещё один подкрепляющий образ был из уже известного нам фильма «Кон-тики» – Тур Хейердал на плоту с попугаем, которого ему подарила старательная доступная женщина. Сосредоточение на таком агенте влияния через попугая к добру не приведёт. Но он, Тур, этого попугая не вышвырнул, а оставил на борту плота. На плоту попугай, этот говнюк, среди прочего, перекусил антенну, поднятую на воздушном шарике, и связь стала с землёй временно невозможной. Единственный шарик улетел.

Потом, по фильму, попугай, казалось бы, ни с того, ни с сего бросился в океан, прямо в волны, и его сожрала акула. А ведь изначально попугай Туру был нужен. Нужен для усиления власти над командой плота «Кон-тики». И для увеличения заработка тоже. Что изменилось на плоту, в результате чего попугай покончил с собой?

Это самоубийство попугая нами в итоге было истолковано так: Тур Хейердал отказался от какой-то оправдывающей его дурилки о подлом способе управления экипажем, перестал относиться к экипажу как к мясу, как к бездушным марионеткам, вот птица «с плеча» стала для тёмных дел и не нужна – как следствие, попугай и покончил с собой – с горя от своей ненужности. Реакция элемента иерархии «киса», которые без к себе ненависти не могут. Плюнь эта птица на свою доступную хозяйку, вернись, как лучшие предки этого попугая, под власть грифов, царя птиц, остался бы жить, причём более наполненной жизнью. Но нет, покончил с собой. Как тот генерал-майор Копец.

Только вот не стоит Тура Хейердала воспринимать заметным учителем. Сталин, умевший отличать людей, приносящих удачу, на Тура Хейердала внимания не обращал (Хейердал стал известен сразу после его плавания на плоту «Кон-тики» в 1947 году), а вот трепло кукурузное Хрущёв внимание обратил и даже очень пристальное. Восторгался. Несмотря на предпринятое путешествие, казалось бы, удачное, но которое, однако, никакой серьёзной мудростью никого не обогатило, Тур Хейердал был учителем только неудачников, бомжей, вредителей. Вроде Хруща. Они образ Хейердала и приукрасили. А эпизод с попугаем как будто не заметили. Или не поняли его смысла.

Что до попугая, то он был как бы хищным «языком» сообщества доступных женщин, которые суть единое целое, и непроизвольно отуплял в экипаже всякого, включая и самого Тура Хейердала. Для попугая в этом делании всех вокруг неудачниками был смысл жизни. Так он служил дракону. Служение в расширении сообщество неудачников, то есть людей с перевёрнутыми полюсами. Ещё и тем расширял, что аналоги зрителей фильма «Кон-тики», которые не успевали подумать и понять смысл пребывания на плоту птицы, собой увеличивали толпу одураченных. То есть всё тех же неудачников.

Феномен птицы на плече надо понимать – для разоблачения тех, кто сажает себе на плечо птиц, и вообще к ним льнёт, но не замечает грифов. А бронзовую птицу на своём плече не замечает тем более. Таких деланных «слепцов» надо разоблачить – во избежание над тобой манипуляций.

Но, как говорится, из песни слова не выкинешь – раз по жизни вышел на психокатарсисе образ попугая шлюхи, ведшей весь экипаж к краху не только экспедиции, но и всей жизни, значит, вышел. Значит, разбирай.

Другое дело, что Хейердал достаточно что-то поменял в каком-то секторе своего мировоззрения, и этого изменения оказалось достаточно, чтобы не утонуть вместе с плотом самому и экипаж не утопить. Попугай в начале пути с членами экипажа совмещался, но потом полутюремное существование на плоту среди акул, аналогов вертухаев, то есть хотя бы бытовое неустройство, их изменило, у попугая обнулился смысл жизни, и попугай покончил с собой. Никуда не денешься, приходится опровергать мнения, которые населению втёрли хрущеобразные хвалители «Кон-тики» с попугаем. Хвалители без всякого анализа тёмножреческого уровня происходившего.

К тому же, обычно, если нет трупов, то нет интереса и ко всему повествованию. Сожранный попугай для зрителей «Кон-тики» нужен почти так же, как казни пленников на фальшивом пиратском корабле. Поэтому эти синонимичные образы и вышли на психокатарсисе.