Снова ощущение дыхания на тонкой коже. Снова сердце стучит с такой силой, будто за ней гнался зверь.
Кровь застыла в жилах. Будь то зверь или хозяин леса, Ерга знала, что находится в опасности.
И тут перед глазами снова встали крики, огонь и брызги крови. Снова агония и горе охватывают грудь сильнее страха. И снова жажда мести застилает глаза.
Поэтому она делает шаг вперёд к скоплению тьмы под защитой леса. Смотрит прямо, дрожа от тех же чувств, что заставили её умолять хозяина леса о смерти врагов.
— Это ведь вы, да? — шепчет, чувствуя, что тень слышит каждое её слово. — Мой господин. Если вы явились за обещанным, то зря. Я готова отдать свою жизнь в дар, но только после того, как принесёте мне голову князя. Вы не успели защитить дорогих мне людей, тогда хотя бы отомстите за них. Только тогда я пролью кровь на жертвенный камень.
Хоть она и говорила со сталью в голосе, руки её дрожали. Вот так не склонять головы перед силой, что могла прихлопнуть наглую девчонку одним пальцем?..
До ушей Ерги доностится едва уловимый на ветру вздох. Тяжелый и хриплый, то ли человека, то ли зверя. А затем ощущение, что кто-то наблюдает за ней, исчезает.
Только сейчас девушка осознаёт, что ноги и руки дрожат. Это уже не первое её столкновение с духом, но страх при этих встречах неизменен.
Кажется, прошла вечность, прежде чем она смогла пошевелить телом и, как только мышцы пришли в движение, стремительной падающей звездой метнулась в дом и захлопнула за собой дверь.
4. Незнакомец
— Запомни, ни с кем без меня не разговаривай, ни на что не соглашайся. Шутников у нас хватает, чужие люди тоже захаживают. Чуть что, зови меня, а лучше вовсе не отходи далеко.
Ерга вздохнула, ступая наконец на деревянный настил, ведущий к основному поселению.
— Я уже не маленькая девочка, Цапля. Я всё это хорошо знаю.
Старушка бросила на девочку суровый взгляд и одёрнула за край платья.
— Взрослая нашлась мне тут. Я хорошего тебе желаю. Тебя от злых людей подальше всегда держали, за закрытой калиточкой. А меж тем недоброжелатель какой и мудрого старца обмануть может. А уж красивую и тихую девицу кто не захочет обвести?
Цапля пошла впереди, не переставая ворчать. Ерга двинулась следом, прижимая ближе полную трав и снадобий корзинку. Слова родственницы немного задели её. После произошёдшего иногда она думала, что отдала бы всю свою красоту за силу, которая помогла бы в тот день если и не отстоять дом, так хоть умереть за него. Не будь она дочерью купца, изнеженной хрупкой девчонкой, кинулась бы на врага, как и служанка, которая на глазах Ерги ударила нападающего по глазам коромыслом. Не хотела она больше быть тихой девочкой. Да разве изменишь себя за одну ночь одним лишь желанием? Если уж у хозяина леса уходит время, чтобы принести ей голову князя, к себе не нужно быть такой строгой.
Да кого она обманывает?
Ничто не задевало её в жизни больше осознания собственного бессилия.
Сегодня Цапля повела Ергу на выходной торг. И свои товары показать, и к чужим приглядеться. Если повезёт, прибудут гости из других мест. Изредка они навещали Ручейки, останавливаясь на передышку по пути в крупный город. На праздники торг был большой, практически каждый двор мог предложить свои товары, но сегодня должны были работать лишь несколько лавочек. Цапля вышла впервые за долгое время, так как дома собрался излишек запасов, от которых она хотела избавиться и заполнить последними травами в этом году, убедиться, что им хватит того, что действительно пригодится в суровые зимние месяцы. Вряд ли им так уж понадобится снадобье для густой косы или сбор, отвар из которого придавал коже богатую бледность. А вот девицы перед зимними праздниками захотят и принарядиться, чтобы хороших женихов найти, и выгоревшие на солнце волосы привести в порядок.
Ерга видела поселение изнутри уже несколько раз, когда навещала Цаплю вместе с матерью, а ещё раньше с бабушкой, не дожившей до той жуткой ночи. Оно ей всегда казалось беднее и меньше, чем родное поселение. В лесу жили кучнее, дома были более резными, казалось, что людей всегда больше. Но сейчас, наблюдая вечерами за жизнью Родничков со стороны, Ерга с удивлением обнаружила, насколько ярко и разнообразно живут люди здесь. Рыбу ловят, ходят в лес за дичью, ухаживают за скотом, по весне наверняка будут засаживать поля рожью, летом начнут собирать мёд. В поселении работает кузница, дворы пусть и располагаются на расстоянии друг от друга, но ничуть не беднее. Даже будто бы больше, чем в её родном. И, пусть дома и не украшены так ярко, довольно крепко сложены. Возможно, Ерге так казалось раньше только из-за отчего дома, который выгодно выделялся среди обоих поселений. В Родничках такого не было. Не было здесь и постоянных купцов. Последний уехал давно, ещё когда Ерга совсем ребёнком была. Отец тоже уехать хотел, поселиться в крупном городе, неподалёку от большой воды, чтобы расширить торговлю. По молодости он часто странствовал, пока не встретил мать Ерги. Уже после их знакомства ему пришлось осесть в небольшом поселении, постоянно уезжая в дальние поездки или город, где и хранились товары. Должно быть, это было неудобно, но его жена не хотела и слышать ничего о переезде, так что семья вела весьма тихий образ жизни, пусть большую часть года и тосковала по мужу и отцу.
Может, из-за того, что отец постоянно был в разъездах, сейчас Ерга чаще вспоминала мать и горевала по ней, жалея о каждой минуте, которую не провела рядом. Она была закрытой женщиной, много о себе не рассказывала, но именно её истории будоражили сердце юной девочки. Истории о магии, о могущественных духах и богах, о героях прошлого и настоящего. Ерга долгие вечера проводила, положив голову на круглые мамины колени, и слушала сказы, пока на потемневшей от копоти лучины стене не размывались узоры.
Сейчас Ерга с новым любопытством разглядывала необычные дома и наряды, будто они принадлежали не просто соседнему поселению, а другому миру, где приняты иные порядки. И ведь это при том, что дух леса у них был один, общий.
Цапля уже прекратила бурчать и лишь оборачивалась, желая удостовериться, что непутёвая родственница идёт следом за ней и не пытается ввязаться в неприятности. Удовлетворившись тому, что Ерга не отходит ни на шаг, женщина даже начала знакомить её с местными порядками.
— Там у нас кузня, ей заправляет Неждан. Мужик он улыбчивый, хороший, всегда придёт на помощь, если крепкие руки понадобятся когда. Жены у него нет, но, говорят, глаз уже положил на кого-то. А этот дом видишь? С новыми ставнями. Там мельник с семьёй живут. У Зори младших двойня, оба солнцем поцелованные, прям как ты у нас, Соловей и Лакуша, есть старший сын Злат, уже твой ровесник. Мельника, кстати, Милуша кличут. У старосты нашего дочь в честь поселения Ручейком названа. Она девочка хорошая, только шабутная. Староста с ней столько уже натерпелся, так и поглядывает, старик, как бы её замуж за рукастого мужика выдать. Да что-то мне кажется, она любому жениху такой от ворот поворот выкрутит, а потом пойдёт и сделает по-своему. Лютая девка.
Цапле нравилось рассказывать про соседей. Даже раскладывая товары на торговой лавке, женщина не замолкала, погружая Ергу в жизнь местных во всех подробностях. Кто от кого дитя имеет, кто видит то, чего и на свете не бывает, кто с ума сходит, как мёда покрепче выпьет. Всё знала Цапля, да Ерге под ушко и рассказывала, хитро посмеиваясь и поглядывая на односельчан. Ерга улыбалась ей в ответ, раскладывая товары.
Как Цапля и ожидала, торг шёл хорошо. Как только день разошёлся, как закончили люди утренние дела, так начали толпиться у лавок, в конце концов продвигаясь и до лавки Цапли.
Девушки и правда, кто краснея, а кто и без стеснения, скупали снадобья, а Цапля быстро взяла в оборот Ергу, демонстрируя и крепкую косу, и густоту волос, и здоровый цвет лица, рассказывая, что краса вся у неё от сборов, которыми она с детства одаривала любимую внучку. Разумеется, снадобья брали, заглядывая в рот. Ерга не бралась бы судить, насколько они на самом деле были полезны, но бабкиными травами для внешности она никогда не пользовалась, да и за матерью не замечала. Но с полным принятием послушно кивала, демонстрировала и волосы, и давала погладить гладкую, не знавшую труда кожу. Разве что зубы не показала.
