От Мии: Добрый день, мои солнышки! Мы уже приближаемся к концу первой книги. Сразу по её окончании начнёт выходить вторая и завершающая часть, так что обязательно подпишитесь на меня, чтобы не пропустить~

34. Буря

Она не была готова. Как можно подготовиться к дню своей смерти? Ерга бежала через лес, обгоняя неотрывно следующего рядом с ней Чужда.

Разумеется, он обманул их. Разве можно было верить в то, что князь человек слова? Только последний ублюдок мог так легко жечь безвинных людей. Ради чего? Ради избавления от магии, которой простые люди жили веками до его прихода.

Присутствие Чужда вселяло уверенность, и Ерга позволила себе окунуться в ненависть. Руки подрагивали, на кончиках их вспыхивали искры.

Огонь.

Силы ведьм зависели от разных вещей. Но многим из них хорошо давалось только что-то одно. То, что приходило к ним, когда эмоции захлёстывали через край. Об этом писали в той книге.

Отчего-то стихией, что наполняла Ергу каждый раз, был огонь.

Жажда мести горела. Она желала сжигать всё до тла. Такова была ненависть Ерги.

Частокол полыхал, как и дома и сараи на берегу. Остров посреди реки пока был в безопасности, мост к нему успели перерубить до того, как пришла беда. Потому Ручейки могли выстоять в любой беде.

Ублюдок возвышался на белом мерене, самодовольно оглядывая горящие постройки с видом бога, владеющего этими землями. Ерга собиралась утереть ему нос.

— Мила, нет!

Взволнованный крик Злата привлёк внимание Ерги.

Подруга замерла посреди сражения. Глаза её закатились, покрывшись пеленой, тело слегка потряхивало. По белой коже девушки проносились маленькие молнии, вода позади неё почернела и беспокойно заметалась, к счастью, волнами туша горящий частокол. Но Мила была слаба. Даже от столь небольшого накопления магии, она слабела.

Раздался грохот грома. С небес на землю вспышкой упали молнии, обрушившись на нескольких вояк княжеского войска. Многие побежали, раздались ласкающие уши крики врагов. К сожалению, в тот же миг Мила рухнула на землю.

Злат побежал к ней через дворы, но так и не добежал.

Одна из волн реки поднялась, накрыла собой Милу и схлынула. На берегу более никого не было. Злат застыл на несколько мгновений там, где она лежала, после чего резво развернулся, подняв вилы и отбив в сторону напавшего вояку.

— Ещё одна ведьма! — яростно прогрохотал князь, разворачиваясь на коне. — Убить всех! Никого не оставить в живых!

Пришёл её час. Более она никого не будет ждать.

— Стой!

К её облегчению, князь действительно замер и повернулся к ней. Глаза его сразу загорелись при виде неё. Он сразу узнал её, кто знает как, но вид его, жуткий, одержимый, говорил красноречивее снов.

— Наконец-то, — он спрыгнул с коня, делая несколько шагов к ней, совершенно не опасаясь ни её, ни того, что его войско могло не успеть защитить его от обороняющихся сельчан. — Я так долго искал тебя. Уже и не ждал, что наконец-то тебя встречу.

— Я тоже ждала нашей встречи. Давно хотела тебя убить.

Князь хмыкнул. Светлые глаза прищурились.

— Так похожа на свою мать. И внешностью, и горячим нравом.

Это сбило её с толку. Она замерла, в недоумении глядя на князя и хмурясь.

— Причём здесь моя мать, убийца?

— Совершенно ни при чём. Кроме того, что, сделай она правильный выбор, у тебя был бы другой отец, а она была бы, может, и жива. Маленькая ведьма, я и не думал, что ты будешь настолько на неё похожа. Знаешь, я мог бы повторить своё предложение, которое я уже делал однажды ей.

Ерга издала яростный вопль и взмахнула рукой, направив в сторону князя выскользнувшее из её пальцев пламя. Пламя скользило по земле, опаляя траву, и всё быстрее надвигалось на врага, которого, к её жалости, прикрыли войны, грудью встретив огонь.

В тот же миг, одновременно с её огнём, из-за плеча колдуньи со свистом пролетели несколько стрел, вознаясь в незащищённые участки тел воинов. Их тела рухнули наземь, атакованные одновременно и стихией, и оружием охотника.

— Живучая мразь, — выдохнула Ерга, не отрывая горящего ненавистью взгляда от насмешливо улыбающегося князя.

Пламя будто бы и не задела его за спинами павших защитников. Он казался неприкасаемым, как и в тот день, когда равнодушно наблюдал, как сгорали люди, дети в криках.

— Не думал, что меня снова когда-то встретят настолько похоже, — улыбка князя была безумной. От его взгляда Ерге хотелось плотнее закутаться в шкуры. Он словно бы раздевал её лишь этим грязным вожделеющим взглядом. Её передёрнуло, и она сделала шаг назад, ближе к Чужду. — В этом и вся прелесть женщин. Чем больше в вас ярости, тем больше вас жаждешь. В этом ваше же колдовство. Наши земли ждут изменения, которых ты, ведьма, не переживёшь, с моей помощью или без. Ни предки ваши, ни боги не защитят вас от гнева единого, всесильного бога.

— Посмотрим, что сделает твой бог, когда я буду жечь тебя во славу своего, — резко бросила Ерга, взмахнув рукой в сторону, откуда сразу раздались крики попытавшихся напасть воинов. — Я не моя мать. Я не отпущу тебя живым после твоего грязного предложения.

— Это мы ещё посмотрим.

Он подал знак, и сотни горящих стрел полетели в сторону Ерги, через реку, целясь во всё живое в Ручейках.

— Нет!

Ерга подняла руки. Пламя стрел вспыхнуло сильнее, и пеплом опали стрелы к ногам сельчан.

Раздались счастливые возгласы, славящие Ергу. Наконец-то сельчане схватились за оружие и повернулись против врага.

— За Ергу!

— Наша защитница!

— Бей ублюдков, братья!

Словно соглашаясь с людьми, волны реки тоже угрожающе поднялись и схлынули, смыв зазевавшихся воинов с берега и перевернув несколько лодок, подплывших уже почти к стенам поселения.

Ободрённая поддержкой, Ерга улыбнулась, поворачивая голову в сторону воинственных криков своих людей. Она не была одна. С ней было множество сильных смелых людей, способных защитить себя.

И Чужд. Он стоял рядом, натягивал тетиву лука, выпуская стрелы одну за другой, будто бы почти не напрягая мышцы, в то время как стрелы с мощной силой летели в сторону врага.

Она даже могла залюбоваться его сосредоточенным в сражении лицом, напряжённо сомкнутыми губами. Мощью, которую он хранил в себе.

Ерга с трепетом выдохнула.

— Прикроешь мне спину?

— Что? Нет, Ерга, стой!

Но ведьма уже метнулась сквозь сражение, увиливая от взмахивающих мечами мужей, видя перед собой только свою цель, только самодовольное лицо человека, которого желала уничтожить.

Пальцы пылали, посылая в воздух синевато-жёлтые искры. Губы сами собой растянулись в широкой улыбке. Мерзко ухмыляющееся лицо было всё ближе, наконец-то она может дотянуться до него!

Вспышка ослепила внезапно. Вот она видит перед собой ненавистного врага, а в следующий миг слепнет, и лишь резкий окрик и крепкие руки, дёрнувшие её назад, защищают тело от жара и осколков металла.

Оглушённая, не осознающая произошедшего, Ерга осторожно поднимает голову и встречается взглядом с Чуждом. По виску мужчины стекает струя крови, но сам он отчего-то улыбается, с любовью глядит на Ергу, гладит пальцами её лицо.

— Я ведь говорил тебе остаться, глупышка. Говорил, что ты не одна. Я обещал, что защищу тебя.

— Но Чужд…

— Стой позади. Я должен защитить вас. Иначе какой из меня защитник?

В следующий миг Ерга осознала всё. Все сомнения были разрешены. Все эти незаметные общие детали, не дававшие ей покоя,

Бугристые мышцы перекатывались под кожей, в мгновение ока преобразуя тело Чужда. Он увеличился в размерах, и в следующий миг огромный чёрный медведь с рёвом опустился на лапы, закрывая Ергу массивным телом.

Князь переменился в лице.

— Лесной хозяин пришёл спасти нас!

35. Свершилось!

Массивный зверь лапой сбивал сразу по трое мужчин, оглашая округу воинственным рёвом.