Оглядевшись, Мари увидела красивые ворота, казалось, построенные из мрамора в белую и коричневую крапинку. Подойдя ближе, она с удивлением обнаружила, что это вовсе не мрамор, а засахаренный жареный миндаль и изюм. Щелкунчик пояснил, что эти ворота называются Миндально-Изюмными, а за ними путников ждали ступени, сложенные из отшлифованных леденцов.

Щелкунчик вёл Мари всё дальше, и вскоре до девочки донеслись приятнейшие запахи, струящиеся из чудесной рощи, расстилавшейся по обеим сторонам дороги. Среди тёмной зелени ослепительно сверкали золотые и серебряные плоды, висевшие на ярко окрашенных, перевязанных лентами и букетами цветов ветвях.

– Ах, как здесь хорошо! – в восхищении воскликнула Мари.

– Мы находимся в Рождественском лесу! – пояснил Щелкунчик.

Они шли вдоль нежно журчащего ручейка, из которого, казалось, и поднимаются эти восхитительные ароматы, наполнявшие всю рощу.

– Это Апельсиновый ручей, – объяснил Щелкунчик, – запах и вкус у него превосходный. Ручей, как и Лимонадная река, впадает в Розовое озеро, переплыв которое мы попадем в столицу.

Скоро послышался шум воды, повеяло чудным ароматом роз, и все окрестности как будто залило нежным розовым сиянием. По этим чудным водам, которые образовали большое озеро, скользили горделивые белые лебеди с золотыми ленточками на шее. Они поочерёдно распевали чудесные песни, а в розовых волнах плавали бриллиантовые рыбки.

Щелкунчик хлопнул в ладошки. Розовое озеро тотчас заволновалось, и Мари увидела, как издали к ним приближается лодка в виде раковины, сверкающая разноцветными драгоценными камнями, которую несли по озеру два дельфина.

На берег соскочили двенадцать арапчат в юбочках из разноцветных пёрышек и осторожно перенесли в раковину сперва Мари, а потом Щелкунчика, и лодка тотчас же помчалась по озеру.

Какой же счастливой чувствовала себя Мари! Благоухающий цветами ветерок обдувал её раскрасневшиеся щёчки, волны поднимались сверкающими и искрящимися дугами, а когда ниспадали, то казалось, будто нежные серебристые голоса поют:

Но пение водяных струй, по-видимому, совершенно не нравилось арапчатам, которые сидели в раковине сзади. Они так трясли своими зонтиками, что листья финиковой пальмы, из которых те были сплетены, издавали оглушительный треск. При этом арапчата отбивали ногами какой-то странный ритм и пели:

– Эти арапчата – отличные ребята, – несколько смущённо заметил Щелкунчик, – но своим пением взбаламутили всё озеро. – Щелкунчик огляделся и с облегчением заметил: – Но вот, наконец, и столица!

Лодка причалила, и арапчата вынесли Мари и Щелкунчика на берег.

Что за зрелище открылось перед Мари! Не только стены и башни города сверкали ярчайшими красками, но и сама форма построек была изысканна, а на крышах домов лежали искусно сплетённые венки.

Когда они проходили через ворота, построенные из печенья и засахаренных фруктов, серебряные солдатики отдали им честь, а какой-то человечек в богатой одежде бросился на шею Щелкунчику и воскликнул:

– Добро пожаловать, дорогой принц, добро пожаловать в Конфетград!

Мари удивило, что столь почтенный господин называет молодого Дроссельмейера принцем, но тут она услышала целый хор тоненьких голосков, смех, шутки, пение и не могла уже больше ни о чём думать.

Путники очутились на большой базарной площади, представлявшей собой великолепнейшее зрелище. Все балконы и галереи домов были сделаны из резного леденца. В самом центре площади возвышался облитый глазурью торт, а вокруг него четыре искусно сделанных фонтана били струями лимонада. Но лучше всего были хорошенькие человечки, тысячами толпившиеся здесь, кричавшие, смеявшиеся, шутившие и певшие. Тут были разодетые кавалеры и дамы, офицеры и солдаты, пастухи и арлекины, – одним словом, люди всех сословий, какие только бывают на свете.

Вдруг народ расступился, так как в это время по площади проносили в паланкине Великого Могола, которого сопровождали девяносто три вельможи и семьсот невольников. Так уж случилось, что в это же самое время навстречу вышли рабочие рыбного цеха, и собралось их человек пятьсот. Две процессии столкнулись у величественного торта, поднялся невероятный крик и сумятица, и уже пошли в ход палки. Вдруг встретивший Щелкунчика и Мари почтенный господин вскарабкался на торт и, ударив три раза в звонкий колокол, трижды провозгласил:

– Кондитер! Кондитер! Кондитер!

Шум мгновенно стих, каждый постарался выбраться из свалки, а потом, когда запруженные дороги освободились, веселье на площади возобновилось.

– Кто такой Кондитер, господин Дроссельмайер? – спросила Мари.

– Кондитером здесь называют неведомую, но весьма грозную силу, про которую думают, что она может делать с людьми всё, что ей угодно. Это рок, правящий этим маленьким весёлым народом, и они так его боятся, что при одном только упоминании о нём утихает даже самый сильный шум.

Щелкунчик повёл Мари дальше, и девочка не смогла удержаться от возгласа удивления, когда вдруг оказалась перед светившимся мягким розовым сиянием замком, над которым возвышались сотни воздушных башенок. Стены украшали роскошные букеты фиалок, нарциссов, тюльпанов, большой купол центрального здания, равно как и остроконечные крыши башен, был усеян тысячами золотых и серебряных звёзд.

– Перед нами Марципановый замок, – сказал Щелкунчик.

Раздалась приятная нежная музыка, ворота замка распахнулись, и оттуда вышли четыре дамы ростом приблизительно с кукол Мари, но необычайно стройные и изысканно одетые. Мари в ту же минуту поняла, что это настоящие принцессы. Они нежно обняли Щелкунчика и приветливо и радостно воскликнули:

– О принц, дорогой принц! Милый наш брат!

Щелкунчик, видимо, очень растрогался. Отерев слёзы на глазах, он схватил Мари за руку и с чувством воскликнул:

– Вот Мари Штальбаум, дочь высокочтимого доктора медицины и моя спасительница! Если бы она в решающую минуту не бросила свою туфельку, если бы не достала мне саблю, то меня загрыз бы проклятый Мышиный король.

Все четыре дамы бросились Мари на шею, со слезами восклицая:

– О благородная спасительница нашего возлюбленного брата, о дорогая госпожа Штальбаум!

Затем они повели Мари и Щелкунчика во внутренние покои замка, в зал со стенами из сверкающего разноцветного хрусталя. Больше всего понравились девочке хорошенькие маленькие стульчики, столики, шкафчики и прочая мебель, изготовленная из кедрового и красного дерева и украшенная золотыми цветами.

Принцессы усадили Мари и Щелкунчика рядом и объявили, что сейчас сами приготовят обед. Они достали множество горшочков и мисочек из тончайшего фарфора, а также ложки, ножи, вилки, тёрки, кастрюли из золота и серебра. Своими изящными белыми ручками принцессы принялись выжимать из фруктов сок и вообще так мило хозяйничать, что Мари сразу поняла: в кулинарии они разбираются и обед предстоит роскошный. Мари очень захотелось принять участие в стряпне.

Как будто отгадав её тайное желание, самая красивая из сестёр Щелкунчика протянула ей маленькую золотую ступку и попросила:

– О дорогая спасительница нашего брата! Если тебе не затруднит, можешь потолочь этот сладкий миндаль!