Дальше пошли звонки, и я выстроил их в очередь по старшинству тревог.

Ройтман снял трубку после первого гудка и голосом дал понять, что отпуск клиента он лично пережил тяжелее клиента.

— Геннадий! Загорели? Отлично, к делу. Докладываю по вашему хозяйству. Первое: у известной вам дамы всё ровно, на решительные шаги она не пошла и, по моей оценке, уже не пойдёт — характер не тот. Зато подано заявление о расторжении брака, официально, через суд. Процесс запущен, раздел будет громкий, тридцать пять процентов «Драйв-Сервиса» стоят своих нервов. Наш друг депутат в связи с этим занят собственным пожаром, и ему, смею думать, сейчас не до вас.

— Это хорошие новости, Герман Аркадьевич.

— Это отличные новости, просто я умею подавать их сдержанно. Второе: по вашей… по знакомой вашей знакомой — тихо, там все ровно. Третье: бумаги по жестянщикам прошли, налоговая вопросов не имеет. Кстати, я делами такими в последние лет двадцать и не занимаюсь, но в силу наших взаимоотношений… в общем, там все хорошо. И четвёртое, внеплановое: ваш механик звонил мне дважды, оба раза по делу и коротко. Берегите его, Геннадий, таких мало.

Толян на фоне привычного лязга был бодр до звона:

— Шеф! Долетел? Ну слава богу. Докладываю: косметику заканчиваем, в первом боксе осталось ворота покрасить да разметку набить. Гриша с Саней вышли в понедельник, уже втащили свой инструмент, стапель приедет в четверг. Мойку запустим на следующей неделе: оборудование смонтировано, Мишка с Димой прошли инструктаж и дерутся за право первой смены. Записи — на неделю вперёд, я уже прикидываю вторую яму под слесарку.

— Толь, ты машина.

— Я механик, — солидно поправил он. — Машина у нас теперь ты: загорел, отдохнул, сейчас начнёшь идеи генерировать.

Он чуть помолчал, а потом все же выпалил:

— И ведомость зарплатную я тебе отправил, — добавил Толян с нажимом. — Ты говорил, что хочешь пересмотреть в правильную сторону.

— Пересмотрю на этой неделе. В правильную, не переживай. Гришу с Саней тоже вставь в файл, посмотрю всех разом.

— О как. Ну, шеф, с возвращением. Чувствуется рука.

Подрядчик по ангару взял трубку на объекте, судя по ветру в микрофоне. Мы прошлись по смете: два места, где меня считали туристом, я вернул к земным ценам, не поднимая голоса, — подрядчик крякнул, посопротивлялся для порядка, сослался на подорожание металла и уступил. Договорились так: договор на неделе, аванс по графику, техника выходит на площадку в ближайшие дни, к осени — коробка под крышей. Я положил трубку и посидел, глядя в окно на мокрый Лерин газон. Ангар, который жил у меня в голове эскизом, обзавёлся деньгами, сметой, подрядчиком и датой. Стройка начиналась.

Система, стало быть, пережила мой отпуск и даже подросла. Оставалось доложить в Дубки, что внук вернулся живой, загорелый, отдохнувший и с гостинцем.

Отдельным пунктом в списке шёл переезд. Я открыл на ноутбуке подборку объявлений — продажа квартир на юге Подмосковья, — осмотрел с десяток вариантов, два отложил в закладки и на этом остановился: решение про Барона, Тамару Ильиничну, Виталика и весь двор, приросший к сердцу, требовало отдельного дня и отдельного мужества. После отпуска я стал в этом вопросе только слабее.

Я уже набирал бабушкин номер, когда телефон дрогнул у меня в руке и засветился входящим.

Романов.

— Дмитрий, добрый день. А я только вчера прилетел, собирался…

— Гена. — Он перебил, и одно это уже было не по его правилам. Голос стоял глухой и осевший, без всегдашней неторопливой основательности. — Ты был прав. Тогда, за чаем. Слово в слово прав.

Я отставил кофе.

— Старый знакомый?

— Он.