Отражение ничего умного не ответило. И на том спасибо.

Спускался я с третьего этажа, медленно, ноги после вчерашнего гудели от того дурного напряжения, которое держало меня те двадцать минут во дворе. Серая «Шкода» стояла у подъезда, почти на том же месте, где вчера я наблюдал как она растворилась в потоке.

Я открыл заднюю дверь, забрался внутрь.

— Доброе, — сказал Игорь, не оборачиваясь.

— Доброе, — отозвался я.

Александр с переднего сиденья смерил меня взглядом. На мне была толстовка поверх футболки — куртку я не стал одевать, все же апрель на дворе, а ветровка по-прежнему висела на стуле у Леры в офисе, в Москве, на Большой Полянке. Небритый, со складкой от подушки. Картинка, прямо скажем, не для журнала.

— Спал-то нормально? — спросил Александр.

— Как убитый, — честно сказал я. И тут же поморщился от формулировки. Учитывая, что вчера меня едва не упаковали за левый ствол, выбор слова вышел так себе.

Александр хмыкнул.

— Ты, главное, не расслабляйся, как вчера. Не только сегодня, а в принципе. — Он повернулся ко мне вполоборота. — А то привыкнешь, что вокруг тебя ангелы-хранители на серых машинах катаются.

А нас рядом может и не оказаться.

— Усвоил, — сказал я. — Вчера еще усвоил. На всю оставшуюся жизнь.

Аура у обоих по прежнему была ровная. Серо-стальная, гладкая, без единой бытовой ряби. Им везти меня — рабочий вторник. Объект жив, объект забран, объект едет к начальству. Будни.

Игорь тронулся плавно, без рывка. Я откинулся устроился по удобнее и стал смотреть в окно на просыпающийся Серпухов. Внутри сидел стратег, который с вчерашнего вечера демонстративно молчал, а сейчас потихоньку разминал затёкшие мысли. Идиот, конечно. Мало того, что забыл документы, так и дверь не запер, ключи в замке оставил. Ну и ладно. Дорогой урок, зато, надеюсь, что надолго.

Везли меня не в парк, где мы встречались в прошлые разы. Но и не в здание Следственного комитета.

«Шкода» съехала с трассы где-то на въезде в Подольск, покрутилась по дворам и встала у обычного небольшого бизнес-центра. Серая коробка в семь этажей, синие стеклопакеты, на первом этаже вывеска какого-то банка и кофейня. Ничего особенного. Таких по Подмосковью тысячи.

— Выходим, — сказал Игорь.

Поднялись на лифте на пятый. Длинный коридор, серый ковролин, белые двери без табличек. Ни одной вывески, ни одного указателя. У кулера в углу — пластиковые стаканчики стопкой. Жалюзи на окнах опущены ровно наполовину.

Я отметил про себя, что Захаров принимает не в служебном кабинете. Снял безликий этаж в безликом БЦ. Значит, разговор будет полуофициальный. Не для протокола. Это, в общем, даже к лучшему.

Игорь открыл одну из дверей, кивнул мне — заходи.