Тем не менее собственно чеканкой могло заниматься и частное предприятие. Услуга монетного двора заключалась в чеканке серебряной или золотой монеты из предоставленного заказчиком металла. Часть этого металла служила платой и составляла «валовой сеньораж», который делился на:

– «Брассаж» – доход владельца монетного двора (изготовитель монет).

– «Чистый сеньораж» – доход заказчика (сеньор/государь).

Затраты на чеканку монет крупных номиналов были незначительно выше затрат на производство разменных монет, однако вес таких монет был в десятки раз выше, поэтому в некоторых странах плата за чеканку различалась в зависимости от номинала производимых монет. В других странах, напротив, плата выражалась в проценте от веса и была единой для монет всех номиналов (хотя и отличалась для золотых и серебряных монет), но изменялся размер брассажа. Так, например, во Флоренции в 1347 г. ставки валового сеньоража и брассажа составляли:

Когда металлическое содержание монеты не пересматривалось, то объем чеканки был невелик, и сеньораж составлял 0,1–0,5 % доходов государя, который мог извлекать из этой регалии (своего права чеканить монету) значительно больший доход путем одновременного пересмотра веса монет (содержание металла) и взвинчивания сеньоража (своего дохода).

Изменение веса монет вело к росту объема перечеканки, и доходы короля многократно росли. Например, в 1299 г. доходы от сеньоража составляли половину всех доходов короля Франции Филиппа IV. В периоды снижения металлического содержания монеты во Франции (1354–1490 гг.) сеньораж достигал в среднем 21,7 % для серебряной монеты и 4,3 % для золотой, а в 1419–1422 годах сеньораж по серебряным монетам колебался между 40 и 60 %.

Зная подобные показатели, теперь легко понять причины, предшествовавшие многочисленным бунтам, в том числе и медному бунту в России в 1662 г., о котором мы писали в книге «От лотка до молотка». Стандартная причина во все времена и при всех государях – «порча монеты», т. е. из монеты изымался дорогой металл, который размывался более дешевым, а номинал монеты оставался прежним.

Сеньораж в условиях фидуциарных (фиатных) денег. Если деньги не изготавливаются из материала, имеющего эквивалентную стоимость (золото, серебро, медь), а просто печатаются на бумаге или выпускаются в электронной форме, то сеньораж – это прибыль в виде разницы между себестоимостью изготовления и поддержания обращения денежных знаков (бумажных, электронных или других) и их номиналом. Например, если считать, что себестоимость изготовления стодолларовой банкноты – 10 центов, то сеньораж при выпуске такой банкноты составит 99 долларов и 90 центов. Но на практике он будет меньше из-за суммы затрат на охрану, транспортировку и замену банкнот после износа.

Обычно сеньораж является прибылью эмиссионных центров (центральных банков), в том числе имеющих частную форму собственности, например, ФРС США, Банк Англии (до 1946 г.). Однако государство может дополнительно регулировать его использование[6].

Пример сеньоража

Для производства одной купюры достоинством 5000 руб. необходимо потратить 2,6 руб.

Следовательно, сеньораж при производстве купюры составит 4997,4 руб.

(иллюстрация из открытых источников)

Если фидуциарные деньги выпускаются в обращение через покупку ценных бумаг (как, например, в США или Канаде), то сеньоражем считается процентный доход с этих бумаг за вычетом себестоимости изготовления денег. Например, если себестоимость изготовления стодолларовой банкноты составляет 10 центов, а срок жизни банкноты – 5 лет, то Центробанк выпускает ее в обращение, покупая облигацию стоимостью 100 долларов с ежегодным доходом в 1 %. Соответственно, сеньораж Центробанка составит 98 центов в год, т. е. затраты на изготовление банкноты «размазываются» на 5 лет (10 центов / 5 лет = по 2 цента в год).

Если деньги в одной стране выпускаются в обращение через покупку иностранной валюты, то в этом случае ни национальный Центробанк, ни это государство сеньоража не получают, а весь сеньораж (доход) достается другой стране – эмитенту данной валюты (в данном случае – США). Правда, это касается только покупки валюты в форме наличных денег и безналичных счетов, в случае же покупки национальным Центробанком валюты в форме государственных ценных бумаг (как это обычно и происходит) Центробанк получает сеньораж в виде процентного дохода, аналогично сеньоражу при покупке национальных ценных бумаг.

А теперь внимание! Широкое использование национальных денег для международных расчетов требует дополнительной эмиссии для обслуживания дополнительного товарного оборота за пределами страны. Такое положение позволяет стране (в данном случае – США) получать импортируемые ценности или иностранные активы, расплачиваясь за них фактически долгосрочными долговыми обязательствами, которые для эмитента дешевы или даже бесплатны!

Согласно годовому отчету по независимому аудиту ФРС США за 2010 г., эмиссия банкнот в 2010 г. составила 53,7 млрд долларов. Процентный доход с государственных ценных бумаг составил 26,4 млрд долларов, причем эта сумма была полностью возвращена в федеральный бюджет США. Соответственно, весь сеньораж в размере почти 53,7 млрд (за вычетом затрат на изготовление банкнот) поступил в распоряжение правительства США. Учитывая, что примерно 70 % выпускаемых долларов уходит за пределы страны, глобальный сеньораж США в 2010 г. составил около 36 млрд долларов. Надеюсь, теперь понятно, почему более 80 % всех напечатанных (созданных) долларов США были выпущены в период с 2020 по 2024 год.

80 % всех долларов созданы за последние 5 лет (источник: Совет управляющих ФРС США)

Американским финансовым властям, во-первых, просто не хватает свободных денег (это мы наглядно покажем, когда будем рассматривать «круги обращения» денег) и, во-вторых, американское государство получает огромный сеньораж от эмиссии новых долларов, который направляется на финансирование важных статей расходов за пределами США.

Кстати, фраза «сладкий яд государей», вынесенная в название этой главы, принадлежит всем известному Джакомо Казанове, который путешествовал по Европе и давал разным государям толковые советы по финансовым вопросам. Он был, действительно, энциклопедически образованным человеком и глубоким мыслителем, что никак не вяжется с его шаблонным стереотипом бабника общеевропейского масштаба. Просто в XVIII веке интереснее (и доходнее!) было писать про амурные похождения, чем про скучные экономические экзерсисы. Хотя, как знать? Возможно, если всемирно известный герой-любовник рискнул бы поделиться с широкой публикой своими экономическими мыслями и опытами, то вполне возможно, что сейчас в курсе истории экономических учений мы все изучали бы Казанову еще до того момента, когда Адам Смит и Давид Рикардо осчастливили мир своими трудами.