Пока я боролся с внутренними демонами, Ако уже подошла и присела на край шкуры, доставая из корзинки остатки пирожков.

— Садись, — сказала она, похлопав ладонью по месту рядом с собой. — Чего застыл?

Я послушно сел. Рядом. Совсем рядом.

Мы сидели, жевали пирожки и молчали. Но молчание это было каким-то другим. Не напряжённым, а... ожидающим. Нетерпеливым.

Я покосился на Ако. Ако покосилась на меня и снова отвела взгляд.

Всё-таки нервно как-то это всё. Как будто на фронт собираемся.

А между тем над головой загорались первые звёзды. Лес наполнялся ночными звуками.

В общем, даже не знаю, с чего начать. Лечь-то мы легли, а вот дальше как-то всё со скрипом пошло.

Ако, как и в прошлый раз, улеглась ко мне под бок и без лишних слов, как бы невзначай, попу свою ко мне под руку пододвинула. Я как бы тоже не накинулся и вожделенный хвостик аккуратно пальцами обнял. Тот в ответ приветственно пару раз дёрнулся и замер.

«Хорошо. Пока вроде всё идёт хорошо». — подумал я и сглотнул. У самого сердце стучало как после забега.

Немного собравшись, стал поглаживать его большим пальцем от самой поясницы, вдоль мягкой шёрстки и почти до самого кончика. Почувствовал, как Ако напряглась и чуть ли не окаменела. Я себя тоже неловко чувствовал.

«Наверное, стоило перед этим пива бахнуть. И мне, и кролику. Чтобы легче шло. А то мы чего-то нервные какие-то».

Так и продолжалось. Не знаю, может, минут пять. Может, десять. Трудно сказать — время в такие моменты течёт по своим законам.

Я упорно продолжал поглаживать её пушистика. Размеренно и монотонно, словно пытался добыть огонь во время дождя. Тем не менее, моя рука продолжала своё тёмное дело.

— Нет, я так не могу! — внезапно воскликнула Ако, отдёрнула хвостик и принялась ворочиться.

— Что не так? — удивился я.

— Да всё… так. — смущённым голосом ответила она и уселась напротив меня. — Но не так.

— Не понимаю. Объясни. — взглянул на её тёмный силуэт, который было хорошо видно в свечении пыльцы. Не как днём, но очертания вполне можно рассмотреть. — Я плохо глажу?

— Что? Не-е-ет! — бодро замахала она руками, а затем как-то сникла. — Нет, всё хорошо… Просто… Вернее, сложно! Всё сложно! — воскликнула Ако. — Ладно, слушай, нам надо поговорить.

— Я, э-э, в принципе готов к диалогу. — ответил, подкладывая руку под голову и предчувствуя, что сейчас случится какая-то херня.

Ако сделала глубокий вдох, задержала дыхание и, наконец, выдохнула.

— Ты ведь в курсе, что я кролик, да?

— Ну…

— Конечно в курсе, но не о том речь. Так вот, кролики, как бы сказать… очень любвеобильные.

— По тебе не скажешь. — тихонько подметил я, вспоминая говнистый характер Ако.

— О боже, Гриз! Да я не об этом!

— А о чём тогда? — приподнялся я на локтях.

— Нам нужно заниматься любовью! Часто и много! Очень много! — выпалила она.

А я подвис. Как-то был не готов к такому откровению.

— Насколько много? — осторожно поинтересовался я.

— Много! Иначе у нас очень сильно портится настроение и мы становимся агрессивными.

— Та-а-ак…

Это на самом деле объясняло некоторые моменты в нашем совместном путешествии. Ако тем временем продолжила рубить правду-матку.

— У нас половое созревание начинается значительно раньше и проходит чрезвычайно бурно. А для того, чтоб любимое чадо не начало кидаться на посторонних, матери-крольчихи выдают своим дочерям специальный корешок, с которым они… Ну… — кролик замялась, уронив ушки на голову. — Ты понял.

— Кажется… да. — В этот момент в моей голове, кажется, что-то хрустнуло. Возможно, одна из мозговых шестерёнок слетела с петель и укатилась на хер. — А твой корешок, получается… — начал припоминать, о чём идёт речь. Кажется, я его видел, когда только встретил Ако и копался у неё в рюкзаке в поисках бинтов.

— А мой корешок обосрал твой грёбаный волк! Но даже не в этом дело! Ты постоянно рядом! — принялась махать она руками и сыпать обвинениями. — Я даже помыться нормально не могу, не то что удовлетворить свои потребности! А мне надо, понимаешь?! НАДО! Так же, как есть! Так же, как пить! Или спать!

— Подожди, подожди… — попытался её успокоить, выставив руку перед собой. — Что ты предлагаешь?

Ако на секунду замолчала, видимо, собиралась с духом, а затем продолжила:

— Мы с тобой как бы договоримся, понимаешь?

Теперь пришла моя очередь щурить глаза.

— Нет.

— Да что ж ты тупой-то такой… — пробубнила кролик. — В общем, раз уж нам предстоит ещё две недели путешествовать вместе, то почему бы не совместить приятное с полезным?

— То есть… Ты предлагаешь заняться любовью?

Ако поджала губы и, что-то буркнув, резко кивнула. Да так, что её кроличьи уши сперва улетели вперёд, а затем назад.

Какой-то странный договор, если честно. Договор — это когда ты мне, а я тебе, но тут что-то не сходится. Наверное, стоило уточнить этот вопрос, но конкретно в данный момент мои волосатые яйца били в барабаны и встречали весну. Сперва секс, а потом, мол, разберёмся, в чём подвох. Как сказала Катуси: дают — бери, бьют — беги очень быстро, чтобы не поймали и ещё не навешали.

— Да, — коротко ответила кролик, подтверждая мои самые смелые надежды.

— Ладно, — сказал я после короткой паузы, проглотив камень, который каким-то боком оказался у меня в горле. — Значит… Мы сейчас как бы…

Ако смущённо отвела взгляд, обхватив себя рукой.

— Ага… — едва слышно выдохнула она. — Только у меня это первый раз. Поэтому сильно не наглей.

Я уж было открыл рот, чтобы в красках рассказать о том, что буду капец каким скромным, мягким, нежным и ваще-ваще, но Ако неожиданно поднялась.

Прямо во весь свой кроличий рост.

Сначала я не понял, к чему это она. А она тем временем положила руки на поясок, дёрнула за узел, и пояс упал на землю.

Следом за ним Ако распахнула и скинула свой халат. Тот на секунду задержался у неё на груди, дразняще обрисовав формы, и тоже отправился вслед за поясом, открывая моему взору гладкие плечи, изящную шею, ключицы…

Уже примерно на этом этапе у меня спёрло дыхание, а сердце пропустило удар.

Но не успел я опомниться, как кролик скинула с себя свою юбочку вместе с трусиками. Ткань скользнула по бёдрам и упала к ногам.

Я проводил её взглядом.

Любуясь открывшимся видом на её плоский, упругий животик, аккуратный пупок, плавный изгиб бёдер и ту самую сладкую впадинку между ног.

Ако стояла передо мной абсолютно обнажённая. Её кожа мягко светилась в полумраке, уши чуть подрагивали от волнения, а грудь вздымалась от глубокого дыхания. Она была великолепна от самых пяточек и до кончиков кроличьих ушек. Изящная, лёгкая, но при этом фигуристая. Бесконечно смущённая и в то же время с ярким и дерзким огоньком в глазах.

Она чуть подогнула одну ногу, слегка прикрывая самое интимное, и в этот же момент запустила руки в свои волосы цвета вишни, расправляя их. И, кажется, я снова забыл, как дышать. Все мои мысли как-то сами собой улетучились, остались только желания, подогреваемые тем, что видели глаза.

Кролик застенчиво улыбнулась, слегка покручивая бёдрами.

— Ну как? Нравится?

— Ещё бы… — выдавил я, жадно поедая её глазами.

Момент был сказочным. Эротичным. Сокровенным. Таким, какие описывают в книжках про великую любовь. Воздух между нами искрил, время остановилось, и только её тело, освещённое мягким свечением пыльцы, существовало во всей вселенной.

И Ако этот момент нахер разбила об коленку одной единственной фразой.

— Так, ладно! — по хозяйски махнула она рукой, разрушая всю магию к чертям собачьим. — Давай, снимай штаны! Я тоже хочу посмотреть, чего там у тебя.

Я немного опешил.

Так-то справедливо, конечно. Она показала — я покажи. Честный обмен. Но всё равно что-то было не то. Не так я представлял себе этот переход от романтики к делу.