Виктория появилась через две минуты. Ее дезабилье никуда не исчезло, лишь чуточку изменило свой вид. Волосы снова были разбросаны по плечам, губы — на скорую руку подкрашены; ноги — обуты в босоножки без задников, халатик она и не думала переодевать. Виктория открыла створку серванта, достала оттуда два фужера, потянулась за бутылкой вина.

— У нас во дворе сегодня весь вечер шла война, — сделала она сообщение. — Похоже, опять бандиты что-то не поделили. Выстрелы, взрывы, пистолеты, автоматы! Просто кошмар, Иван Петрович!

Я едва заметно усмехнулся:

— Сколько вы успели насчитать автоматов?

— А я вообще к окну не подходила. Что я, ненормальная, по-вашему? Третий этаж у меня, а вдруг шальная пуля!.. Я вот здесь, на диване, сидела и просто слушала. Часа полтора, наверное, эта перестрелка длилась. Ужас!.. «Мартини»?

— С удовольствием бы, но нельзя: за рулем... Виктория Львовна, кто такой Тимур Джоев?

— Я ведь вам говорила уже. Тимур — мой любовник. Ну, не любовник, конечно, — я ведь еще не замужем. Только собираюсь... Ну что вы так на меня смотрите! Могут же быть у женщины вроде меня маленькие секретные приключения. Я боюсь только одного: что Стас узнает о существовании Тимура. Для него это будет большим ударом.

— Для кого? Для Стаса?

— Конечно! Вы знаете, какой он порядочный!

— А кто он, если не секрет?

— Не секрет, конечно. Он адвокат по уголовным делам.

— Успешный?

Она, словно извиняясь, надула губки:

— Ну, пока он выиграл всего одно дело. Правда, после четыре проиграл... Но у него еще все впереди, он ужасно трудолюбив и настойчив.

— Маловато у вашего жениха практики.

— А чего же вы хотели! Он только два месяца назад диплом защитил.

— Стас младше вас?

— Да, на семь лет. Но для меня эта разница никакого значения не имеет. Вы знаете, как он меня любит? Я даже иногда виноватой себя чувствую перед ним за то, что иногда приходится свой девичий досуг разнообразить... Но почему вы вдруг спросили, кто такой Тимур? Вы его уже разыскали?

— Разыскал, Виктория Львовна.

— Ой, как здорово! — От радости она даже хлопнула в ладоши. — Давайте мне его адрес поскорее...

— За ним весь день вчера кто-то следил.

— Кто? — Выражение лица ее мгновенно переменилось. — Для чего следили?

— Не знаю. Какая-то женщина, светловолосая, с короткой стрижкой. Ездит на темно-синем «Фольксвагене». Вам это описание ни о чем не говорит?

— Абсолютно ни о чем. Вы сами ее видели?

— Нет, к сожалению. И еще: она тоже смогла выяснить адрес вашего Тимура.

— Наверное, это какая-нибудь из его бывших женщин, — медленно проговорила Виктория. — Ничего удивительного — с его-то внешностью!

— Вы, помнится, говорили мне, что Джоев никогда не бывал в Ясноволжске.

— Насколько мне известно — ни разу. А почему вы вспомнили об этом?

— «Фольксваген» зарегистрирован в нашем регионе.

— Значит, он просто врал мне, когда говорил, что ни разу сюда не приезжал. Завтра я это выясню. Дайте мне его адрес, Иван Петрович, пожалуйста... Ой, знаете, а заплатить вам мне сейчас нечем. Нужно идти в банк. Вы сможете подождать до утра?

— Конечно. Если меня не будет, секретарь — Люба — все устроит. Записывайте адрес Джоева...

Дома меня ждал холостяцкий душ, холостяцкий ужин, словом, холостяцкий вечер. Допив чай, я прошел в комнату, упал на низкую тахту, включил телевизор. Поднял с пола телефон, набрал почти забытый номер. Когда там ответили, ласково проворковал в трубку:

— Привет! Мы еще не ложились?

— Кто это? — Голос, такой знакомый и приятный, нежил слух. — Простите, с кем я разговариваю?

— Неужели мы забыли нашего плюшевого зайчонка? Как же так?

— Ах, это ты, — протянула трубка разочарованно. — Я, честно говоря, думала, что ты и номер-то мой не помнишь... — Как недалека была она от истины! — Знаешь что, Ванюша, не звони мне больше. У меня теперь другие игрушки, намного мягче и пушистее. Хорошо?..

Равнодушно уронить трубку на рычаг меня заставил сюжет программы «Человек и закон». Ведущий подавал занимательную историю.

Суть ее сводилась к тому, что две недели назад, в Москве, по дороге в аэропорт неизвестными был ограблен грузовик Гохрана, перевозивший бриллианты стоимостью в десять миллионов долларов. Тщательно спланированная операция была успешна проведена: охранники убиты, груз похищен. Нашлись свидетели, которые видели нападавших, но ни один очевидец не смог бы опознать преступников — те были в масках. Скрылись грабители на невзрачном фургоне какой-то зарубежной марки. На этом первая часть истории заканчивалась.

Вторая начиналась с того, что в одной из квартир обычной московской девятиэтажки неделю назад были обнаружены разлагающиеся трупы пятерых мужчин. Жара в начале мая стояла ужасная, и соседи однажды почувствовали сильный запах гниения из квартиры, которая очень часто сдавалась внаем. Вызвали милицию, взломали дверь, а там — пять тел со следами пулевых ранений.

Позже следствием было достоверно установлено, что убитые и есть грабители, совершившие налет на грузовик Гохрана. Но самих камней при обыске квартиры обнаружено, естественно, не было.

В заключение ведущий сообщил, что из недостоверного источника журналистам удалось выяснить, будто бы следы этих преступлений ведут на Северный Кавказ, к ближайшему окружению некоего Ахмада Чермоева — руководителя одного из чеченских бандформирований, погибшего четыре года назад во время налета наших штурмовиков...

А потом включился рекламный блок. И был он настолько долгим и утомительным, что я не заметил, как провалился в забытье. Всю ночь мне снились горы женских прокладок (почему-то с экстрактом цветущей акации) и толпы полуголых барышень, испробовавших на себе все преимущества наполнителя, удаляющего запах. Прокладки были тонкие-претонкие, а девицы — радостные, пресчастливые, и поначалу я наивно полагал, что полнота счастья красоток определяется исключительно толщиной данного изделия. Однако под утро кто-то невидимый голосом одного известного юмориста просветил меня относительно истинной причины этой радости. Оказывается, минуту назад девчонки наконец-то просто узнали, что нежелательная беременность в очередной раз обошла их стороной...

* * *

Абдуллаев стоял в коридоре фирмы «Уют плюс», слушая, о чем разговаривают за приоткрытой дверью управляющего. Говорила женщина:

— Доконали меня эти проверки. Устала я. Неужели в главном офисе не знают слова «отдых»! Ведь каждый месяц отчеты требуют. Каждый месяц!

— Эх, Людмила Прокопьевна, начальство всегда располагает, — успокаивающе произнес мужской голос. — Но на сегодня мы свою работу закончили, можно смело идти по домам. Сами сдадите здесь все под охрану?

— Что за вопрос! Конечно, сдам.

— Вот и хорошо А мне пора бежать. Время-то уже... Ай-ай-ай, Людмила Прокопьевна, ну и засиделись мы с вами сегодня!

Абдуллаев услышал, как открылся шкаф, как мужчина стал надевать верхнюю одежду. Бандит ужом проскользнул в санузел и затаился, дожидаясь, когда работники разойдутся по домам. Он нисколько не опасался, что кто-нибудь может зайти в туалет и обнаружить его. В этом случае он просто убьет их обоих, запрет изнутри входную дверь и сделает то, для чего сюда явился.

Ждал он недолго. Когда все ушли, он проследовал в кабинет управляющего, поработав предварительно над несложным замком, и уселся за компьютер. Ему были нужны все посетители отделения фирмы за вчерашний день. Они с Русланом потеряли эту сучку именно здесь, через несколько минут после того, как она вышла из дверей офиса, села в красную «восьмерку», на которую сменила свой «Гольф», и на бешеной скорости успела проскочить зеленый светофор.

Увидели они ее вчера в аэропорту, когда прилетели. Увидели случайно, а потом Руслан обратил внимание, что она следует по пятам за каким-то мужчиной. Руслан в тот момент чуть не подпрыгнул и резко толкнул Абдуллаева в бок. «Узнаешь?» — спросил он напарника и кивнул на объект слежки. Абдуллаев ответил отрицательно, а Чермоев, щелкнув пальцами, воскликнул: «Ты не на лицо смотри. Ты на походку смотри, на повадки смотри. Видишь, как шеей дергает! Он это! Он это, Фамиль, и она за ним следит. Оба сразу, как на подносе, да?»