— Ну, предположим, Роза. Вам-то что?

Но он воспитанно себя вел, даже чопорно. Никакого хамства. Разве что странноватый немного. Когда имя мое услышал, вроде как обрадовался, пробормотал:

— Я прислал тебе черную розу в бокале^[3]...

Расспросил о жизни. Я особо и не упиралась, как-то он быстро подход ко мне нашел. Ну, конечно, в подробности не вдавалась. Так, в общих чертах поведала, как у меня молодая жизнь не задалась.

Он мне и говорит:

— Я бы мог вас сразу пригласить к себе, но вы, боюсь, неправильно поймете. Поэтому у меня к вам другое предложение. Давайте пойдем в гостиницу, и я сниму для вас номер, чтобы вы могли нормально хотя бы спать. А разговор мы позже продолжим.

— Зачем вам это? Я не проститутка.

— Вижу. Потому и беседую с вами.

— Тогда зачем я вам?

— А вы полагаете, что мужчины используют женщин только как проституток?

— Да. Именно так и полагаю.

— Ну и зря. Хотя я вас понимаю. Так что, идем в гостиницу?

Я представила, как всю ночь на вокзале сидеть. Да еще если менты привяжутся. Думаю, что от меня убудет, если он мне номер снимет. И согласилась. Если бы я догадывалась...

На следующую ночь он ко мне пришел в гостиницу. И мы снова разговаривали. Теперь уже обо всем. Он, кстати, очень любил стихи декламировать и знал их в огромном количестве. Часто строки Блока повторял: «...Все будет так. Исхода нет. Умрешь — начнешь опять сначала...»

Я его снова спросила, зачем со мной возится.

Он подумал, а потом спокойно так отвечает:

— Мне нужна жена, такая, как ты.

— Что же во мне такого особенного?

Он взял меня ладонью за лицо, посмотрел, близко-близко, в глаза:

— Этого словами не передать. Такое можно только почувствовать. Нутром, как зверь ощущает. Ты думаешь, что я тебя на вокзале увидел? Нет. Я еще в павильон не вошел, а уже ощутил, что ты там есть.

...Через несколько дней перебралась я к нему домой. У него квартира в самом центре города. А затем... Затем произошло Посвящение. Или Становление, так еще иногда называют. Ну, ты это сейчас не поймешь, долго объяснять. Короче, стала я вампиром, сама не подозревая...

Внешне-то это красиво выглядело. Свечи, дорогое вино, тихая музыка... Скрипичный концерт чей-то... Я даже боли не почувствовала, когда он мне артерию прокусил. Ощущения такие, словно в сон проваливаешься...

На следующий день он мне все карты открыл. Извинялся, что не мог предупредить заранее. Я бы испугалась, мол. А теперь у меня блестящие перспективы, бессмертие и прочее... А он у вампиров вроде князя...

Я же, как все поняла, чуть с ума не сошла. Хотела в окно выброситься. Но он мне сказал, что это бесполезно. Такое меня не убьет. Только если в огне сжечь...

А потом я от него сбежала. Как в бреду находилась. И к тебе пришла. Случайно совершенно. В газете объявление прочитала, что бухгалтер требуется... У тебя мне понравилось: тихо, спокойно, никто не пристает. Можно почти круглые сутки в помещении сидеть. Мне же на солнце нельзя появляться, кожа сразу пятнами покрывается... Пыталась с собой бороться, гранатовый сок пила, сырое мясо втихушку ела, но это все ерунда... С этим невозможно бороться, он, этот зов, как невыносимая жажда... А тут полнолуние... И ты со своими объятьями...

Артур

Роза подняла лицо, и я увидел ее глаза. А глаз-то и нет — безумная бездна... Все решилось в ту ночь. Был такой фильм, кажется, «Под стук вагонных колес». Вот и катаюсь с тех пор...

Следователь

Артур зевнул и замолчал. Я его не торопил. У меня в голове зудели параллельно две мысли. Первая о том, что я потратил вечер на сумасшедшего. А вторая... Она уводила меня за грань здравого смысла.

Наконец я не выдержал. Мне показалось, что Артур сейчас заснет. Он сидел и клевал носом.

— А дальше-то что?

— Дальше? — он хмыкнул. — Разве непонятно, что дальше? Остался я с ней.

— Что это значит?

— То и значит, что с Розой остался. Стал ездить вместе с ней. Потихоньку сколотили мы свою... бригаду единомышленников. Сначала так, без особых последствий. Можно сказать, для удобства. А потом Роза случайно встретила в поезде того самого Вадима. Который ей жизнь сломал... Разносила она обеды по вагонам, под вечер уже. Постучала в люксовое купе, а там Вадим сидит, пьяный. Увидел ее, сначала растерялся. Азатем начал ей под юбку лезть, по старой памяти. Роза его отпихнула, так он «лопатник» достает, ну, бумажник, и начинает ей деньги предлагать, как проститутке. Мол, чего выпендриваешься? В первый раз, что ли, ляжки раздвигать? Роза еле удержалась, чтобы его... Спрашивает: «А сколько дашь?» Тот отвечает: «Тебе и двести баксов не пожалею. Ради нашей бывшей любви. Если постараешься как следует, по полному меню». И смеется. Машет бумажником, а тот аж лопается от денег. «Хорошо, — отвечает Роза. — Только не сейчас, а позже, когда смена закончится». Пришла ко мне, рассказала. А сама плачет и одновременно трясется от ярости так, что зубы клацают... Ну и постановили мы разобраться с этим Вадимом. Должок, так сказать, вернуть. В ту же ночь и вылетел он из поезда... А дальше пошло-поехало. Таких «клиентов» в каждом составе, особенно на некоторых линиях пруд пруди... Роза от этого даже кайф ловит, для нее это вроде как месть. Землю от дерьма чистит. А я... я при ней... Погубила она меня. Но я не жалею. Такая женщина!.. Чего уставился? А ты разве не остался бы с такой красоткой? Видел я, как ты на нее пялился.

Артур смотрел на меня совершенно трезвым взглядом. Только где-то в глубине зрачков мерцали кроваво-красные угольки. Я терял самообладание, чувствовал, что балансирую на грани кошмарного сна и безумия.

— На кого нее? О ком ты?

— Да брось ты, Егор, дурака валять. О ком, о ком? О Розе, о ком же еще? — Артур качнул подбородком в сторону двери.

Только я повернул голову, как дверь резко отодвинулась. В коридоре стояла черноволосая официантка. На ней ничего не было, кроме миниатюрных кружевных трусиков алого цвета.

— Смелей, Егор! — с дьявольской усмешкой произнес Артур. — Тебя ждет безумная ночь любви. Уверяю, такое блаженство можно ощутить только раз в жизни.

Мраморная красота обнаженного тела ослепляла. Наверное, так и теряют рассудок перед тем, как выброситься из окна небоскреба. Я ощутил дикое, сумасшедшее вожделение. Поднялся, словно зомби, шагнул навстречу, завороженный черным провалом бездонных глаз. И в этот момент верхняя губа женщины нервно дернулась, как у собаки, открыв на мгновение маленькие, но острые клыки.

Что-то замкнуло внутри меня, посылая импульс смертельной тревоги. Подчиняясь ему, руки сами со всей силы оттолкнули Розу. Она вскрикнула, ударилась спиной об оконный поручень и упала на пол. Я же бросился направо. Пробежал по коридору и выскочил в тамбур. Схватился за ручку межвагонной двери, подергал, но она не открывалась. Неожиданно с той стороны, в оконном проеме двери следующего вагона, возникла фигура обнаженной женщины. Я узнал смазливую разносчицу из ресторана. Она показала мне ручку-ключ, словно дразня, и плотоядно раздвинула широкий рот, обнажая клыки.

«Конец, попал в западню!» — мелькнула судорожная мысль. Заскочил обратно в коридор. Около купе проводников стоял Артур и зловеще улыбался.

— Егор, брось ты дергаться. Веди себя как мужчина. Тебя такая женщина хочет, а ты...

У меня был лишь один выход. Точнее, тупик. Я заскочил в туалет и повернул задвижку. В дверь тут же затарабанили.

— Егор! — прокричал Артур. — Открой дверь, дурачок! Я ведь ее сейчас сломаю. Ремонт будет за твой счет.

И жуткий хохот.

Мой взгляд метался в узеньком пространстве. Окно! Мизерный, но шанс. Ведь оно часто бывает закрыто на ключ. Подбежал, рванул со всей силы вниз. Открылось!

В эту же секунду рука Артура, с громким треском проломив дверь, по локоть очутилась в туалетной комнате. И сразу потянулась к задвижке.