А ведь я даже имени его не успел узнать.

В который уже раз за последние сутки попытался мысленно потянуться к пылающей золотой душе и тут же так же мысленно от нее отвернулся — горячо!

Эта новая душа оказалась еще более несговорчивой, чем предыдущая. Если вечно отстраненный Дзюбей еще хоть как-то шел на контакт, пускай и выстроив между нами неприступную стену, то этот неизвестный великан и вовсе меня игнорировал.

А впрочем, чего еще можно было ожидать от золотой героической души? Неужто я и впрямь думал, будто ее владелец тут же кинется ко мне в распростертые объятия?

Если так, тогда мне пора бы закатать губу, потому как хозяин золотой души, судя по моим отрывочным воспоминаниям — представитель о-о-о-очень далекой эпохи.

Пусть мне и удалось зацепить взглядом лишь его рассыпающийся призрачными углями силуэт, но и этого хватило, чтобы составить общую картину. Например, приметить грубо выкроенную шкуру дикого зверя, опоясывающую могучие бедра, или шнурок, с нанизанными на него клыками, покоящийся на широкой груди.

А еще мне «посчастливилось» зацепить взглядом лицо. К тому времени оно уже почти разлетелось на тусклые фрагменты, однако общие черты уловить все же удалось.

Низкие надбровные дуги, глубоко посаженные глаза, тяжеленная даже на вид нижняя челюсть, которую не смогла скрыть густая борода и загорелая до темноты кожа — все эти детали складывались в гротескный образ древнего человека.

Я снова, как и десятки раз до этого, попытался прикинуть, кем из известных мне героев приходится недавний великан. Однако, как и прежде, не сумел выудить из памяти никого похожего. Скорее всего, имя этого древнего здоровяка давно оказалось вымарано из анналов истории и сохранилось лишь в памяти богов.

Но одно мне известно точно: как бы его там в глубокой древности ни называли, луком он владел отменно…

— Садимся, — вырвал меня из раздумий Влад.

Мой новый друг и, по совместительству, козырь в возможном противостоянии с прислужниками Живы, с нескрываемым интересом пялился в иллюминатор.

— Очуметь, вот уж не думал, что когда-нибудь покину Тартар… хотя, какой там, я уже и с Окраин вырваться не надеялся.

После этих слов он наконец оторвался от проплывающей за бортом самолета земли и с явно читаемой благодарностью уставился прямо на меня.

— Спасибо.

Ну, это он, конечно, погорячился. Одним спасибо ему теперь от меня не отделаться. Впрочем, он и сам это наверняка понимает.

С этими мыслями я отвернулся в сторону уже своего иллюминатора.

За прочной преградой из прозрачного акрилового пластика как раз проплывал аэропорт Токио.

Самолет заходил на посадку.

Вскоре шасси мягко коснулись взлетно-посадочной полосы. Салон слегка тряхнуло. И самолет продолжил свой путь уже строго в горизонтальной плоскости.

Так он катился еще пару минут, постепенно сбавляя скорость, пока через какое-то непродолжительное время окончательно не остановился.

— Конечная, — произнес я, поднимаясь из удобного кресла.

Откровенно говоря, меня уже порядком достало это безделье последних дней. Хотелось снова, как тогда на Окраинах, поскорее начать действовать.

Именно поэтому, как только самолет окончательно затормозил, я не стал дожидаться, пока бортпроводница выждет положенное по регламенту время и опустит откидной трап самолета, по совместительству являющийся еще и дверью — вместо этого я лично приблизился к смотрящей внутрь салона лестнице и дернул за находящийся сбоку рычаг.

По-хорошему мне, конечно, следовало дождаться, пока сидящий в кабине пилот разблокирует отпирающий механизм. Но все вроде как обошлось. Дверь, пусть и с небольшой натугой, но все же откинулась, а под моими ногами появились ступеньки.

К этому моменту я уже мог разглядеть, что творится снаружи. В том числе рассмотреть стоящий неподалеку длинный угловатый автомобиль и увидеть спешащего к самолету мужчину в строгом костюме.

Последний, к слову, хоть и торопился, но марку все же держал. Не несся сломя голову к откинувшемуся трапу, а двигался чуть быстрее положенного.

— Добро пожаловать, господин Моров. От лица луноликого Императора рады приветствовать вас на благодатных землях Ямато, — встретил он меня легким поклоном, стоило только подошве дорогой туфли коснуться мокрого от недавнего дождя асфальтобетона.

При этом произнесено приветствие было на моем родном языке, пусть и с небольшим акцентом.

— Да славится воля Императора, да проживет он десять тысяч лет, — ответил я ему на чистейшем японском.

У трапа ненадолго повисла тишина, а до этого бесстрастное выражение лица местного представителя дало легкую трещину.

— А вы настоящий знаток нашей культуры, — спустя непродолжительную паузу выдавил он из себя. — Последний раз я слышал эти слова от своего покойного прапрадедушки. Вы даже произнесли их так же, как он.

— С этим есть какие-то проблемы? — перешел я на свой родной язык.

— Нет, что вы, — мягко улыбнулся японец. — Просто это довольно старое наречие, сейчас на нем разговаривают разве что древние старцы, доживающий свой век в отдаленных деревнях.

— Ясно, — коротко протянул я, не собираясь ничего пояснять по этому поводу.

А ведь об этом следовало подумать заранее. Хоть я и научился многому от призванных душ. Однако их знания, впрочем, как и они сами, являлись всего лишь пережитками прошлого…

— Ого, отличная тачка! — вдруг донеслось у меня из-за спины. — Мы что, на ней поедем?

— Ваш сопровождающий? — тактично уточнил японец, хотя во взгляде его читалось явное удивление.

— Что-то вроде того. Не обращайте внимания.

— Тогда прошу вас следовать за мной, — указал он жестом на гостеприимно распахнутые двери автомобиля. — Нас уже ждут.

Поблагодарив сопровождающего ответным кивком, зашагал следом за ним.

— А досмотр? — пристроился рядом со мной Влад. — Я слышал, в аэропортах бывает досмотр.

«Ну ты-то куда лезешь!» — смерил я его уничижительным взглядом.

Какой еще досмотр? Нам ведь и без этого проблем хватает. Он бы еще посоветовал нашему сопровождающему заглянуть ко мне в часы.

— Зачем же такие сложности? — на ходу обернулся на нас сопровождающий.

А вот это правильно. Нечего создавать дипломатические конфликты на пустом месте. Мы ведь не какие-то там безбожники-террористы или упаси Морена Корпус стражей Афейской революции…

— Вы ведь не перевозите, например… бомбу? — внезапно добавил он с легкой улыбкой.

— Что⁈ Нет! — сделал большие глаза Влад. — Где мы и где бомба…ахахах…хаха…

Видят боги, лучше бы я оставил этого придурка там, где нашел…

* * *

За бронированным и немного мутным стеклом одна за другой мелькали разноцветные вывески, и проносящиеся мимо на большой скорости высотные здания.

Пейзаж за окном автомобиля сильно отличался от того, к чему я привык у себя дома. Моя родина, Тартария, испокон веков тяготела к более строгой и аскетичной архитектуре. Здесь же, казалось, никто не заботился не то, что о какой-то нарочитой скромности, даже о едином стиле.

Рядом с высотными офисными зданиями спокойно уживались одноэтажные забегаловки, а напротив целой улицы, пестрящей неоновыми вывесками на весь район, мог легко располагаться старинный храм эпохи Мэйдзи.

А ещё по местным улицам, в отличие от моей родины, повсеместно сновали четырёхколёсные роботы-доставщики, а на рекламных билбордах виднелись, пусть и достаточно простенькие, но всё же голограммы.

Впрочем, удивляться последнему точно не стоило — Япония не зря считалась лидером в сфере высоких технологий. В этой сложной отрасли с любителями сырой рыбы и острых мечей могли соперничать разве что выходцы из корейского Чосона.

Однако главная особенность Японии заключалась даже не в этом — перед внутренним взором тут же всплыла карта Токио, своим видом напоминающая лоскутное одеяло.

Если столица Тартарии Тартар представляла собой кольцевую структуру, где в центре города стояла жирная точка в виде самого престижного района, а каждое последующее, опоясывающее эту точку кольцо населяло все больше жителей — и так вплоть до той самой Окраины, то области Токио подразделялись на так называемые специальные районы. А те в свою очередь делились на два особых вида. Первые районы с приставкой «буси» были вотчиной кланов последователей богов, а вторые, с приставкой «оми», являлись пристанищем для обычных людей.