— Надеюсь ночь у вас будет жаркой. — Вручаю ей пакет и подмигиваю.

Она, конечно, начинает протестовать и пытается вернуть мне подарок, но я все ее попытки пресекаю. В итоге она сдаётся.

После ее ухода начинаю готовиться к балу.

Внутри у меня лед. Я спокойна как никогда.

В спектакле, задуманном культистами, сегодня я отыграю свою роль как по нотам.

В спальне я наконец рассматриваю платье во всей его красе.

На вид оно кажется тяжёлым, но это впечатление обманчиво. Юбки колышутся от малейшего дуновения ветерка из распахнутых настежь балконных дверей. Рассыпанные, словно звезды, драгоценные камни сверкают в лучах солнца. Легко представляю, как красиво они будут сиять в бальном зале под светом сотни свечей. По традиции в Ночь Перерождения зажигали только свечи, отлитые из воска, собранного у высокогорных пчел. Согласно преданию, они могут долетать до небесных чертогов и собирать нектар божественных цветов. Как по мне, так это просто красивая легенда, но кто знает…

Горничная, появившаяся через время, интересуется, не помочь ли мне с примеркой платья. Вчера я была не в том состоянии, чтобы это сделать, и приходится делать это сейчас. К тому же еще есть время, чтобы вызвать кого-то из салона, если с размером будут проблемы.

Но проблем не возникло.

Платье село как влитое. Плотный корсаж слегка сдавил рёбра, делая талию еще более узкой и соблазнительно приподняв грудь, юбка невесомо спадала вниз до самых щиколоток, окутывая ноги шелковой волной.

— Восхитительно! — Горничная отошла на шаг рассматривая меня как манекен в витрине салона. — Фресса вы затмите всех на балу.

— Кроме императрицы, конечно, — и еще одной особы, чье появление точно произведёт фурор.

Даэль больше не прислал ни одного сообщения, и, возможно, такой игнор заставил бы меня нервничать, не пришли ко мне Сиру с объяснениями. Версия с несчастным случаем выглядела бы правдоподобной, не будь жертва бывшей служащей приюта с тёмным прошлым. А культисты, знают как замести следы и без шума избавиться от нежелательных свидетелей.

Горничная уходит, подготовив мне ванну с маслами, в которую я тут же погружаюсь, выбрасывая из головы все мысли.

Из ванны выхожу уже с холодной и ясной головой.

Главное повторить все до мельчайших деталей.

Побывав на одном бале пять раз, легко восстановить каждый свой шаг.

Зал утопал в свете свечей, чьи отблески играли в хрустальных гранях бокалов, подвесках на еловых ветвях и украшениях фресс. Музыка наполняла каждый уголок зала, похожая на мелодичный перезвон колокольчиков. Шум голосов и смех нанизывался на игравшую мелодию, как бусины на праздничную гирлянду.

Мне улыбались, чаще всего улыбки были искренними и дружелюбными. Перебрасываясь незначительными фразами с гостями, двигалась к своей цели официанту с игристым в высоких бокалах с каймой в виде снежинок по краю.

Пока все идет как должно быть.

Даэль стоит у одной из еловых композиций в окружении своих коллег, Шанны с псевдосемьёй ещё не было, они должны подойти как раз во время появления императорской четы.

Я пряталась за одной из колонн потягивая охлажденное игристое. Пару раз Даэль находил меня взглядом, но попытки подойти не делал.

Волнение меня покинуло ещё дома, сейчас только азарт играл в крови пьяня не хуже любого игристого.

Восторженный шепот прокатился по залу, на пару мгновений заглушив музыку. Пожаловала императорская чета, а значит, мне надо подготовиться.

Залпом опустошаю бокал и ищу взглядом официанта. Нужный мне парень застыл статуей между двух колонн, как раз там, где и был в тот раз.

Пробираясь к цели, пришлось уклоняться от знакомых, рьяно жаждущих со мной поговорить. Тогда я не была столь популярна, меня скорей игнорировали, чем искали разговора. Понятно, что ажиотаж был вызван моими успехами на профессиональной почве и такой интерес конечно был приятен, но и мешал.

Наконец, подобравшись ближе к объекту, замерла в ожидании момента.

Появление Шанны вызвало куда более жадный интерес, чем моих венценосных родственников ранее. Никто, правда, не злорадствовал, сравнивая ее со мной, и причем не в мою пользу.

Даэль приблизился к ним и было видно как довольно блеснули глаза девушки. Знала бы она, что всё, что последует дальше, целиком моя заслуга.

И этот момент настал.

Официант делает шаг, покидая свое место. Я с пустым бокалом иду ему на встречу. Взмах руки, чтобы привлечь его внимание, и подножка, которую я делаю, незаметно оказавшись рядом.

Уходя я слышу звон разбившихся бокалов и вскрик Шанны. Как ахают гости, став невольными свидетелями появления иччари, воскрешаю в памяти, оставшись по ту сторону закрывшихся дверей.

Я иду по длинным коридорам дворца, чувствуя себя пьяной. Интереьр знакомый с детства плывёт перед глазами. Меня то ли знобит, то ли лихорадит. Ноги перестают слушаться и я оседаю на пол.

Гул в голове нарастает. Знакомый коридор с портретами предков на стенах сменяется видом пещеры, засыпанной снегом. Один бокал не мог довести меня до галлюцинации.

Жмурюсь.

Открываю глаза и снова вижу коридор дворца, но словно через мутное стекло

Еще раз пркрываю глаза и снова пещера.

Я как наяву ощущаю холод камня под собой. И боль.

Она голодным зверем вгрызается в плоть, но с губ срывается только тихий всхлип.

Меня пронзает сотней игл. Острых, холодных и смертоносных.

Я теряюсь в приступе боли. Она не отпускает, пока, насытившись, не отступает, подобно набежавшей волне оставив после себя подарок.

Мои руки… От кончиков пальцев до локтей они опутаны серебристой паутинкой, под которой пульсируют руны.

Глава 28

Я забилась в дальний угол комнаты плотно задернув шторы, но в кромешной темноте

светилась как праздничная гирлянда, только не цветными огнями, а серебристым светом.

Так светится луна в ночь Перерождения.

Из дворца я сбежала, не дождавшись салюта, неслась сломя голову по коридорам, к счастью для меня, безлюдным, и только на улице столкнулась с охраной. Мое появление их впечатлило. Настолько, что, не зная, как реагировать на светящуюся меня, они просто замерли с распахнутыми глазами и отмерли только с первыми залпами салюта, когда я уже садилась в виджас.

К утру светиться стала меньше, а руны начали медленно тускнеть.

Конечно же мое самоличное заточение заметили. Первым тревогу забил Наэшь. Забил и забарабанил в мою дверь, едва не разнеся ее в щепки. Порчу имущества предотвратил появившийся вовремя дядя.

Версия, которую я выдала, едва убедила меня саму, но первое, что пришло мне в голову, это аллергическая сыпь. Слабая отговорка, в которую все же поверили. Допекать меня вопросами и ломиться в дверь перестали.

Два дня я провела наедине с собой и вопросами. Вернее одним вопросом. ЧТО ЭТО ТАКОЕ?

Руны, стоило их коснуться, кусались холодом.

А если опускала руки под воду, те сразу покрывались корочкой льда. Тонкой и прозрачной.

Меня это не пугало, больше интриговало.

Но на этом странности не кончались. Руны усиливали магическое воздействие, что выяснилось опытным путем. Световая сфера, которую я решила приглушить, коснувшись рукой, ярко вспыхнула, зашипела рассерженной кошкой и лопнула, разлетевшись на мелкие осколки.

После этого я надолго впала в ступор. Даже хотела позвать Инфидру, раз она благосклонно согласилась являться по первому моему зову, но передумала, вспомнив о сфере. Мало ли как моя новая особенность скажется на Хранительнице, вдруг ее расщипит, как меня Арка Жизни.

На второй день мне пришло сообщение от Даэля. Честно, не хотелось его читать. Перед глазами сразу вставала сияющая Шанна с довольной улыбкой победительницы. В этот раз я этот момент и пропустила, но предыдущих мне хватило с лихвой.

После первого пришло второе. Потом ещё одно и ещё. Стало интересно. Не на мои же поздравления он напрашивался, засыпая меня сообщениями.