— Времени и правда мало. — Согласилась со мной она. — Но это единственный максимальный отрезок прошлого в который я могла вернуть тебя. Твоя линия жизни была разорвана еще до момента твоей смерти.

— Хочешь сказать кто-то сделал это специально? — Ее утвердительный ковок выбил из меня весь воздух. — Насколько понимаю сделать такое не просто. Пряхи единственные кто могут работать с Нитями Жизни.

— У вашего рода сильный противник. Не каждый сможет привлечь на свою сторону Пряху.

Я снова потянулась за цепочкой.Перебирая ее звенья могла немного успокоиться. Коснувшись ее зацепилась взглядом за флакон на котором она была. Темное стекло с белыми вкраплениями, узкое горлышко и пробка в форме цветка. У меня никогда такого не было. Вытянула пробку из горлышка и поднесла ее к носу.Слишком сладкий аромат, я любила более свежие, максимум древесные тона.

Откуда он тут?

— Что-то не так?

Инфидра бесшумно поднялась с кресла и замерла рядом со мной. Ее тонкие, длинные пальцы сомкнулись на флаконе и слегка встряхнули его.

— Духи не мои.В носу засвербело от сладкого аромата.

— На них след темной магии. На твоем месте я бы избавилась от них. Позволишь?

Не успела кивнуть, флакончик охватило серебряное пламя и его остатки осыпались нам под ноги белым пеплом.Отряхнув ладони Хранительница насторожено посмотрела в сторону двери.

— Я пока удаляюсь. Будь осторожна. И помни про эффект Маркэля. Если забыла, советую прочитать.

Махнув на прощание рукой она осыпалась золотой пылью.

Стоило ей исчезнуть в дверь постучали и громкий бас оповестил меня что дядя вернулся и ждёт меня внизу с гостями.

Пришлось идти переодеваться, а так хотелось поспать.

Глава 2

Гардеробная пряталась за высокими двустворчатыми дверями с позолоченными ручками в виде голов пустынных львов. Под огненной гривой у них скрывались костяные наросты, глаза переливались серебром, а конец длинного хвоста венчал смертоносный шип. Он то и служил ручкой.

Легкое нажатие и двери распахнулись, впуская меня внутрь.

Я та еще модница. Пришлось потратиться на артефакты для расширения пространства, иначе вся одежда просто бы не поместилась.

Модные салоны одежды я посещала чаще, чем в своё время занятия в академии. Любое новое веяние моды, воплощенное в платье, юбке или брюках, тут же появлялось в моем гардеробе. Единственное, что не прижилось — розовый цвет. Им повально стали увлекаться модные дома стоило нашей императрице заявить: розовый — ее любимый цвет. После этого любая жительница Ацхара считала необходимостью заиметь себе в гардероб хоть что-то розовое. Я же терпеть его не могла.

Отдельно от всех висело мое последнее приобретение.

Черные широкие брюки с высокой талией и крупными пуговицами, корсет с жесткими вставками и цепочками, а под него белая рубашка мужского кроя.

Так ни разу его и не надела. Собиралась пойти в нем на открытие новой ресторации, отпраздновать свой триумф над Шанной, а попала в холодную темницу.

Растерла руками лицо, помассировала шею. От напряжения мышцы стали твёрже камня.

В нише между полками с туфлями и сумочками зажато высокое зеркало.

Подхожу к нему. Немного медлю, прежде чем взглянуть в него.

Глубокий вдох и открываю глаза.

Жадно вглядываясь в отражение. Обхватываю раму руками.

Стройная, длинноногая, с приятными округлостями в нужных местах.

Тонкие черты лица, большие медово-карие глаза с немного испуганным взглядом. Едва заметный шрам у виска. Получила его в тот злополучный день. После разрыва портала началась суматоха. Площадь стала напоминать разворошенный муравейник. Люди бегали, кричали, кто-то бился в истерике, другие падали на землю и не двигались. Нас толкнули. По инерции дядя завалился вперёд, прямо на вазон с цветами. В силу своего роста я стукнулась виском об его край. Шрам как память о том дне.

По губам скользнула горькая улыбка.

Как же мало времени мне дано для реванша.

Из гардеробной направилась в ванную.

Настроила душ под приемлемую температуру, капнула на губку цветочного бальзама и встала под упругие струи воды. Пара минут блаженства вернули мне душевное равновесие и приятно расслабили.

Втирая в волосы ароматное масло для блеска и питания присела на пуфик перед туалетным столиком.

Когда волосы, наконец заблестели, взялась за лицо. Нанесла питательный крем, немного блеска на губы и черной пасты на ресницы.

Из головы никак не выходили слова Инфидры про Прях. Договориться с ними трудно, почти невозможно. Они неохотно откликаются на молитвы храмовников, подношениями их тоже не заманишь. Так что же такое им было обещано, раз одна из них решила помочь. Пойти против императорского, рода которому благоволит сама Богиня Ночи — самоубийство для любого смертного и бессмертного коими являются Пряхи.

Достучаться до них можно только в Храме Познания. Думаю, его посещение не стоит откладывать надолго. По крайней мере, просмотрю книгу с записями подношений, может, на что-то и наткнусь.

К дяде и его гостям спустилась где-то через час.

В платье из мягкой шерсти мятного цвета и замшевых сапожках на небольшом каблуке спустилась в гостиную на первом этаже. Горничные суетились сервируя стол в малой столовой для чаепития. Одна из них подсказала что дядя ждет меня в курительной комнате.

Первым войдя в комнату, увидела дядю. Едва удержалась от желания бросится ему на шею.

Дядя отложил недокуренную сигару и поднялся с кресла.

— Надеюсь, не сильно заставила себя ждать. — Мне навстречу встало двое незнакомых мужчин.

Оба высокие, рыжеволосые, похожие как братья близнецы, если бы не цвет глаз. У одного зеленые, как болотный мох, у другого синие с золотыми искорками.

Пахло табаком и выдержанной силрой. Алая жидкость была разлита по низким бокалам. Ее терпкий запах кружил голову.

— Ну, что вы фресса, — мягкий бархатный голос принадлежал зеленоглазому, — ради встречи с красивой женщиной стоит и потомиться в ожидании.

— Откуда вы знали, что я красива?

Склонила кокетливо голову и коснулась пальцами шеи.

— Ваш дядя описал вас лучше любого художника. Такую красоту и правда стоит запечатлеть на холсте. Если позволите мне такую дерзость, я бы хотел вас написать.

К дифирамбам подключился второй мужчина. Он первым коснулся моей руки в легком поцелуе.

— Дядя — лицо заинтересованное, мог и преувеличить. — Подхожу к нему и целую в щеку. Он привычно пахнет мятой, морозной свежестью и, конечно же табаком. — А над вашим предложением я подумаю.

И, думаю, соглашусь.

Гостей звали Ирсай и Мар. Оба представились, ещё раз запечатлев поцелуй на моей ладони.

Дядя, взяв меня под руку, предложил пройти всем в столовую.

Хорошо перекусив в доме Даэля я потягивала кофе и внимательно рассматривала гостей.

Оба отдали предпочтение чаю. Из закусок налегали на соленую рыбку с мягким сыром в слоеных тарталетках, тосты с яйцом умяли в количестве трех штук.

Для людей больно уж прожорливы. Скорей всего, из псовых оборотней. Клыки у одного мелькнули когда тот вгрызался в тост.

Разговор за столом вращался вокруг погоды, грозящей штормами, затрудняющими судоходство. За первые несколько дней зимы уже пять сильных штормов вынудили отложить отправку нескольких важных торговых судов. Нашей семье принадлежало несколько кораблей, верфь, где их строили, и доля в порту. Но это скорей побочный бизнес. Основной включал в себя мануфактуру артефактов, рудники по добыче орахнита — главного минерала для производства боевых артефактов.

Фоном слушая разговор мужчин, рылась в памяти, ища в ней информацию про эффект Маркэля.

Его фамилия точно не мелькала на страницах учебников по праву и законотворчеству. Историю на факультете законников читали на первом курсе, а он прошел у меня под знаком нескончаемых вечеринок и на парах я больше спала, чем впитывала знания. Не вылететь мне, конечно, помогла фамилия и щедрые пожертвования в фонд. Все изменилось после появления у нас на кафедре Даэля в качестве приходящего лектора по основам права.