— Колоритное местечко. — Оглядываясь в поисках свободного места, наткнулась только на два свободных столика. — Может, у окна присядем?

Второе место было рядом с беснующимся трио решивших оглушить весь зал.

Нашу нерешительность заметила одна из подавальщиц. Ее сильные руки легли нам на плечи, и в два шага мы уже стояли у столика.

— У нас лучше не зевать, столики вмиг разбирают. — Немного грубоватая на вид девушка имела тонкий голос и приятную улыбку. Кончик карандаша она то и дело подносила ко рту и прикусывала. — Как определитесь с заказом, зовите.

На стол легла замусоленная картонка с приклеенным на нее листком с меню.

— А мы уже определись. — От запаха мяса уже слюнки текут. — Нам самую большую порцию рёбрышек, пожалуйста.

Без капли удивления подавальщица приняла мой заказ. От вина, которое тут явно не самого лучшего качества, категорически отказалась, а вот на графин морса, посоветовавшись с Сирой, согласилась.

— Всё-таки ты и правда изменилась. Ты и ребрышки просто не совместимы. Не поверю, пока не увижу, как ты их ешь.

— Не представляешь, насколько я изменилась, — Грустно улыбаюсь, перехватывая вопросительный взгляд подруги. — Даже не знаю, с чего начать. Поверишь или нет тому, что расскажу. Но мне и правда надо выговориться, иначе меня просто разорвет.

— Лира, если я кому и могу верить без сомнения, то это тебе. — Ее слова значат так много и почти до слез.

Я давно настроилась на этот разговор, осталось только собраться и не тянуть.

Ненадолго момент оттягивается возвращением подавальщицы с нашим заказом. На большом блюде дымятся и исходят соком томленые ребрышки с аппетитной коричневой корочкой.

Один их запах вводит мой желудок в гастрономический оргазм.

— Выглядит аппетитно. — Сира примеривается к кусочкам выбирая какой взять. — По твоему лицу вижу беседа будет не легкая. Серьезные разговоры на пустой желудок я тяжело переношу, так что давай налетай пока я все не умяла.

Первый раз вижу как Сира ест без ножа и вилки, смачно причмокивает и облизывает пальцы измазанные мясным соком. Следуя ее примеру беру кусочек и вгрызаюсь в сочную мякоть. Мясо тает на языке. Хочется мурчать от удовольствия. Не зря конвоир так торопился сюда боясь что не успеет отведать местный деликатес.

В зале становится все шумней. Хотя казалось бы куда еще больше. И дело не в музыкантах. То ли они на обед ушли, то ли просто их время закончилось, но больше никто не терзал музыкальные инструменты. Шумит четверка гостей завалившихся в заведение принеся с собой запах гари и мороза. Скорей всего служащие пожарной части, по крайней мере нашивки у них на рукавах курток говорили об этом — языки пламени в черном круге.

— Я подумала вам не помешает бутылочка хорошего вина. — Наша подавальщица вернулась с пыльной бутылкой из темного стекла. — Хозяин держит это вино для своих гостей, вкус у него получше нашего кисляка.

Кажется кто-то напрашивается на хорошие чаевые.

— Давай за нас, — поднимаю стакан с вином. — Пусть в этот раз судьба будет на нашей стороне.

— Хороший тост.

Чокаемся, но звон стекла тонет в стоящем гвалте голосов.

А вино и правда ничего так. Уж в букете я разбираюсь. Кислинка хоть и присутствует, но вполне допустимая и хорошо гармонирует с дубовыми нотками.

— Кажется я лопну, — подруга откинулась на спинку стула и икнула. — Ребрышки просто огонь. Таких вкусных еще не ела. Теперь я готова к разговору.

Для храбрости глотнула еще вина.

— Начну с того, что я умерла и это моя пятая попытка все исправить.

Глаза у Сиры расширяются. С лица слетает расслабленное выражение уступая место сосредоточено-настороженно.

— Похоже я погорячилась говоря что готова к разговору.

— Сира, я понимаю что мои слова похожи на бред. Любой другой сразу сдал бы меня в надежные руки металлистов, но ты хорошо меня знаешь. Таким шутить я бы не стала.

Даю немного подруги прийти в себя. Проанализировать мои слова и понять, верит она или нет. На меня она не смотрит. Буравит взглядом стол, вид за окном и пару раз обегает взглядом зал. Наконец начинает барабанить пальцами по столу — это знак что она приняла решение.

— Не ошибусь, если скажу, что помогла тебе Хранительница вашего рода. Инфидра, кажется…

Наша у меня удивленно распахиваются.

— Ты знаешь о ней? Откуда?

Подруга весело хмыкает и тянется за бутылкой.

— Ты как-то по пьяни проболталась. Рассказала про историю с твоим предком. Правда, тогда ее помощь для него плохо обернулось, но ты хвалилась, что с тобой так не прошло бы. Мол, если решишь ее просить, то все будет на твоих условиях.

Вот же… Это сколько ж я выпила, раз меня на такие откровения потянуло?

— К счастью, она моих слов не слышала, а то вряд ли бы откликнулась на зов. А так я здесь и надеюсь в этот раз все не закончится моей казнью.

Сира чуть не окатила меня вином после моих слов. Она как раз сделала глоток и от удивления не смогла удержать его в себе. Больше к вину она не прикасалась. По крайней мере, до конца моего рассказа. А он был подробным и длинным.

Пришлось, чтобы не сидеть впустую, заказать еще еды.

Я думала, мой рассказ будет эмоциональным, но на деле выходит сухим и лаконичным. С каждым словом я чувствую некое освобождение. Дышать становится легче.

— Выходит, ты почти не помнишь последнюю жизнь?

— Не почти, а все стерлось из памяти. Не оставь я себе подсказки, было бы куда сложней. Правда, и они пока особо ничего не раскрыли.

— Меня больше волнует тот артефакт из музея, — Сира хмурится и кусает губы. — Если ты украла его у тех, кто в свою очередь стащил его из музея, есть опасность, что они захотят его вернуть. А ты не знаешь, кого стоить опасаться.

— Я тоже об этом думала. — Замолкаю и кошусь в сторону соседнего столика. Болтовня за ним как-то резко прекратилась. Двое неприметных на вид, мужчин делают вид что увлечены похлёбкой, но на деле их ложки только стучат по краям тарелки. Не нравится мне это. — У меня два варианта: либо они не знают, кто украл, либо я замешана в краже изначально.

Мой второй вариант звучит, конечно, бредом. Ну, а вдруг. Сира тоже считает его неправдоподобным. Она решает сама покопаться в том деле, пришлось ей признаться в своем воровстве. Обещаю принести запись из дела ей на работу, а она уже вернёт её на место.

— Завтра я наведаюсь к своему знакомому, покажу артефакт. Может, он найдет в нем что-то интересное. — Говорю ей про Ниарона уже у выхода из трактира. — Еще бы узнать про последнюю подсказку. Где-то ещё должен быть еще один флакон.

— Или у кого-то, — делает предположение Сира и выше поднимает воротник пальто, защищаясь от порывов ветра. — Ты ведь могла его и подарить, в твоем духе делать такие презенты.

Тут она и была права. Я любила дарить духи. У меня получалось подобрать аромат, подходящий как нельзя лучше человеку. Моя тетя владела нечто похожим — она безошибочно угадывала любимые цветы.

Мы медленно двигаемся по заснеженным тротуарам. С погодой до сих пор творится непонятное. То мороз с ветром, то снегопад, переходящий в буран. Сейчас вот снег сыпет уже несколько часов. Дворники просто не успевают очищать улицы, идти приходится по следам предыдущих прохожих.

— Не забудь заглянуть к Азале, — напоминает мне и целует в щеку. — Похоже у нее что-то важное, раз она лично выловила меня у нас в отделе.

— Сегодня же зайду к ней. — Найти бы еще время.

— Только не на работу, она дома сидит на больничном.

Предупреждает меня напоследок и машет рукой, скрываясь за поворотом. От моего предложения подвезти ее она отказалась. По ее словам, она быстрей дойдет пешком, заодно будет время подумать.

Я же первым делаю решаю заехать к Вернону. Не особо горю распрощаться с работой, мне, как не странно понравилось. Начинать с победы всегда хорошо, есть азарт и запал на следующие дела. И не плохо бы стряти с кое-кого честно выигранное желание. Время, правда придумать пока не было. Пусть помучается, ему полезно будет.