— А теперь рассказывай, что тебе удалось узнать. — Дождалась, пока он расправится с омлетом, тостом и мясным рулетом, и начала пытать. — Надеюсь, все живы, и мне не придется защищать тебя в суде.

Он рассмеялся и промокнул губы салфеткой.

— Пара шекров куда больше развязывает язык, чем кулаки, поверь мне, — произносит Мар. — Владелец пекарни оказался словоохотливым малым, много чего рассказал.

— Не томи уже. — От нетерпения готова была подпрыгивать на месте.

— Моя невеста, оказывается, любила посещать одно довольно злачное место в Ночном квартале. Как-то она обронила приглашение туда, а наш пекарь его прикарманил, но, к счастью для нас, так и не успел его посетить. — Из кармана камзола извлекает черный прямоугольник и протягивает мне. — Хочу наведаться туда на днях. Думал сходить сегодня, но с таким украшением, — морщится и касается своей щеки, — не хочу там светиться.

Я слушаю его краем уха, все мое внимание поглотила визитка ночного клуба или точнее кабака. На тёмном фоне алеют буквы названия «Жаркие грезы».

— Я пойду. — Говорю на выдохе.

— Исключено. — Категорично заявляет и тянется за карточкой. Я ловко уворачиваюсь, вскакиваю со стула и отхожу к дверям. — Лира, послушай это опасно, в таких местах тебе лучше не появляться.

Хочу сказать, что не опаснее, чем у Арки Жизни. Вот где действительно опасно.

— Мар, иду я и точка. И не переживай со мной ничего не случится.

Я выбегаю из столовой. Вихрем взлетаю по лестнице и запираюсь в своей комнате.

Это точно те самые «грезы» куда я ходила в том витке жизни. И в тот раз я вернулась оттуда целой и невредимой, так что Мар просто нагнетает, считая что мне там угрожает опасность.

Еще одна ниточка ведущая меня к разгадке оказалось связана с создателем артефакта убившего моих родных. Не верю я в такие совпадения. Без Прях тут не обошлось.

Глава 17

— Плохая идея. Очень плохая идея.

Мар за два часа произнес это уже не меньше сотни раз. После первого десятка у меня начал дергаться глаз, и стрелка, которую я пыталась нарисовать, уехала вверх. Пришлось смывать весь макияж и наносить заново.

— Ты повторяешься, как сломанный артефакт. Хватит уже, — Мар опрокинул в себя стопку настойки нашей кухарки и поморщился. Она довольно приятная, но очень сладкая. — Мы все решили еще вчера — иду я.

— Не мы, а ты, — поправляет меня и с грохотом опускает стопку на стеклянный столик. — Ты решила, Лира, а мне пришлось согласиться. Ты хоть понимаешь, что это за место? Там никто в благородство играть не будет, если тебя заподозрят. Ты ведь никогда не вращалась в тех кругах, не знаешь, как они разговаривают, как ведут себя.

— Во — первых, Мар, я женщина. Во — вторых красивая, а в этом наряде просто соблазнительная крошка. — Повела плечом и томно взглянула на него из-под опущенных ресниц. — Все будут пялиться в мое декольте, а не анализировать, что и как я говорю. А вот тебя там быстро раскроют. К тому же мы придумали неплохую легенду для меня, а ты уж точно не сойдешь за сестру Вайолет.

Мы с его покойной невестой были немного похожи. За родных сестер нас не примешь, но за кузин вполне сойдем по внешности. Обе кареглазые брюнетки, высокие, стройные и с типичными чертами коренных имперок. Острые скулы, прямой нос и миндалевидный разрез глаз. Сира, узнав об этом сходстве от Мара, предложила выдать меня за ее сестру. Приглашение, которое в свое время подобрал пекарь, было персонализированное. Выдано на женское лицо, о чем говорила нанесенная на обратную сторону незаметная метка в виде маг-штриха. Так что ни Мар, ни кто-либо мужского пола по нему бы не прошёл. Вернее, прошел бы, но обратно бы точно не вышел.

У Сиры оказался хороший «говорун», один из тех, кто за плату работал на ищеек. О «Жарких грезах» он знал не понаслышке. В свое время работал там несколько месяцев помощником на кухне. Много успел услышать и посмотреть.

Попасть в этот клуб можно было только по приглашению от уже состоявших там гостей, так что случайных людей там не было. Место было закрытым для людей с улицы, там своего рода собиралась элита преступного мира. И был некий дресс-код, которого все придерживались.

Пришлось наведаться в несколько салонов с довольно откровенными нарядами. Там в основном одевались танцовщицы и певички из кабаре, а простые горожанки захаживали из любопытства. На парочку таких мы там с Сирой и натолкнулись, пока подбирали мне наряд. Две дамочки, красные как закатное небо, разглядывали прозрачные корсеты с ажурными рисунками и чуть не задымились, натолкнувшись на кружевное бюстье.

По взглядам Мара, которые он бросал на меня с выбором наряда я не прогадала.

Жгучие, как угли. Они кусали кожу и кружили голову.

Корсет с красными вставками из шелка приподнимал грудь и делал талию еще тоньше. Черное кружево при каждом вдохе ласкало нежную кожу словно губы любовника. Дополняли образ кокетки из Ночного квартала короткая юбочка, чулки и туфли на тонком, высоком каблуке. Макияж я делала, ориентируясь на фото известных танцовщиц, чьи лица часто мелькали в колонках светской хроники.

Черные стрелки и тени сделали взгляд более глубоким, алая помада придала пухлости губам и соблазнительности.

Волосы я собрала наверх, хоть Сира и предлагала оставить их распущенными. По ее мнению, так я бы меньше выделялась.

— Помоги застегнуть, — поворачиваюсь к Мару с колье из черных орхов в руках. Выбирала между ним и чокером, но блеск камней шел как нельзя лучше к моему образу. — Как я выгляжу?

Стоит его пальцам щелкнуть застежкой, разворачиваюсь. Его взгляд ныряет в мое декольте, проходится по холмикам вздымающейся груди и не торопится подниматься выше.

— Великолепно. — Голос звучит глухо, почти вибрируя. Его ноздри трепещут вдыхая мой запах. — Слишком роскошно для того места.

— А я думаю, в самый раз.

Провожу губами по его щеке, не боясь размазать помаду.

Внизу он помогает накинуть мне меховое манто, отправив перед этим Наэша в гараж проверить виджас. Ни он, ни дядя не должны видеть меня в таком виде, во избежании лишних вопросов. Дядю я итак почти не видела эти три дня пока мы готовились, он постоянно где-то пропадал и при чем уходил в одно и тоже время. Вот и сейчас девять вечера, а полчаса назад я слышала, как со двора выехал его виджас. Как и вчера, и позавчера. Наэшь на мои вопросы только пожимал плечами и отвечал, что в дела хозяев он не вмешивается. Правда, по его лицу было видно — он знает о делах дяди, но мне почему-то не говорит.

— Идем, Лира. Виджас готов. — Мар трогает меня за руку, и я возвращаюсь из своих мыслей.

— Идем.

Беру его под руку и позволяю вывести себя на встречу вечерним огням и неослабевающему морозу. Держусь крепко. Не привычно на столь высоких каблуках спускаться по запорошенной снегом лестнице.

В салоне виджаса тепло, пахнет новым освежителем с ароматом летнего луга. Мар отвезет меня до места и будет ждать неподалеку, так мы решили чтобы он был спокоен.

Я же ни капли не волновалась.

Похоже это стало моим обычным состоянием — не волноваться, когда ситуация просто кричит об этом.

В Ночном квартале я не была ни разу.

Улочки встречают яркими огнями ночных увеселительных заведений. Из некоторых так громко звучит музыка, что ее слышно даже на улице. Тут не темно и мрачно, как мне казалось. Ярко, светло и шумно. Люди ходят компаниями, болтают, смеются и не пытаются скорей спрятаться от мороза за стенами своих домов.

Широкие, укрытые слоем снега тротуары освещают магические фонари, торговые лавки пестрят гирляндами и сияют огнями. Здания, в основном в три этажа, облицованы необработанным камнем, и это словно показывает их характер. Твёрдый, несгибаемый, которому не нужен внешний лоск отполированных до блеска камней.

Я впитываю местный воздух, настроение улиц и людей, идущих навстречу нашему виджасу. Здесь пахнет жизнью. Настоящей неприкрытой мишурой правил и неписаных законов высшего общества.