— Поздравляю, Лира. — Мар вручает мне букет и тут же притягивает к себе, чтобы прошептать: — Только не кусайся.

Особо не понимаю его просьбу. Почему я должна кусаться? Не понимаю до момента поцелуя. Его теплые губы еще хранят вкус кофе, чуть горьковатый и терпкий. Я вспоминаю про свою просьбу с вызовом ревности. И мое тело реагирует на того, чью ревность хочу вызвать.

Снова боль. В этот раз словно острые иглы вонзаются в позвоночник. Мой стон выпивают губы Мара, но боль не уходит. Она усиливается. Это ненормально. Так не было раньше. Я разрываю поцелуй и едва держусь на ногах. Перед глазами обеспокоенное лицо Мара, я вижу как его губы шевелятся, но шум в ушах не дает разобрать слова. Через секунду меня накрывает темнота.

Ледяной куб, подвешенный на магические цепях, также выкованных из чистого льда, посылал вибрации магии, рассыпая ее золотыми искрами. В сумраке пещеры руны, нанесенные на грани куба, переливались серебром.

От холода стучали зубы. Он вымораживал до костей, не давая нормально дышать.

Я никогда не видела это место ни на картинках, ни читала его описание в книгах, но сейчас четко понимала где я. Ледяная тюрьма, где томились поверженные Боги-отступники.

Под самим кубом было пять отметок с руническими символами: четыре по краям и один по центру. От него к кубу тянулась сотканная из магии нить.

Все было одновременно и знакомо и одновременно нет. Была ли я здесь раньше, точно сказать не могла, но у меня не такое богатое воображение, и создать такое место оно просто не могло.

Я наконец, решилась сделать шаг. Уже подняла ногу и тут же ощутила резкий запах. Пахло кислой морой, травой с северных болот, где только она и растёт, вытравливая своим запахом все живое. Из нее делают вытяжку и в малых дозах используют в медицинских целях. Она хорошо приводит в сознание, ее запах очень часто висел над полигоном в академии, где оттачивали навыки боя будущие стражи. И у меня на нее аллергия.

Расфокусированный взгляд уперся в потолок. В носу щипало, а горло, кажется, распухло. И немудрено. У меня перед носом кто-то держал кусочек ваты с зеленоватыми пятнами.

— Вот, я же говорила, что от моры любой очнется, — от приторно-сладкого голоса у меня свело зубы. Шанна. Ее то сюда как занесло?

Голова покоилась на жестком подлокотнике дивана. Я немного поерзала, желая принять более удобную позу. Сидящий на корточках перед диваном Мар пытливо вглядывался мне в лицо, не торопясь убирать от меня вонючий кусок ваты. Оттолкнула его руку и громко чихнула. Потом ещё и еще раз, пока от слез не защипало глаза.

— Вы что ей дали? — Влетевшая в кабинет Сира сдвинула Мара и, заняв его место, сунула мне в руки стакан с водой. — У нее аллергия на мору. Я ведь просила ничего ей не давать, пока не вернусь. — Ты как, Лира? Попей водички, я добавила пару капель расслабляющей настойки — должно стать легче.

— Нхге хоргошгхо, — вырвалась у меня невнятное из пекущего жаром горла. Залпом осушила стакан, надеясь хоть немного охладить горло.

— Вот видите! — возмущенно воскликнула Сира, — у нее уже голос пропал. В последний раз, когда она надышалась морой, семь часов не могла разговаривать. Ты вообще куда смотрел, Вернон? Просила же тебя за ней присмотреть.

— Лире будет полезно помолчать. — Вместо Вернона подал голос Даэль. — От аллергии еще никого не умирал, а от молчания тем более.

Он стоял прислонившись бедром к столу, руки скрещены на груди, а взглядом он буквально сканировал меня от макушки до пяток.

Его зрачки пульсировали, серебро чешуи у висков мерцало выдавая напряжение владельца.

Не разрывая с ним зрительного контакта прислушалась к себе. К своим ощущениям. Помимо боли в горле и зуда в носу других неприятных симптомов не было.

Что тогда было там на лестнице?

Глянула на Мара от поцелуя с которым меня чуть не парализовало. На его лице ничего кроме растерянности не было.

— Наверно будет лучше отвезти Лиру домой. — Я мысленно согласилась с предложением подруги. А в ответ кивнула и начала подниматься.

Меня немного вело. Голова от резкого перехода из лечащего состояния закружилась, я пошатнулось и уперлась рукой в бедро Мара. Он как раз присел рядом, чтобы помочь мне, и весьма «удачно» моя рука поехала дальше и остановилась в районе паха. В этот момент я случайно выцепила взгляд Даэля. Он смотрел на мою руку, не отрываясь. Зрачок больше не пульсировал, он стянулся в тонкую полоску, а белок глаз словно льдом затянуло. Да и в кабинете ощутимо упала температура.

Мысленно усмехнулась.

Значит ничего не чувствуешь говоришь? Как же!

Мар помог мне встать. Его руки словно невзначай коснулись то моей попы, то груди, когда застегивал мне пуговки на блузке. Пару из них расстегнули, когда пытались привести меня в чувства. Застегивая их, он наклонился и прошептал мне на ухо:

— Еще немного, и он превратит тут всех в ледяные статуи.

Вместо ответа я склонила голову ему на плечо и обмякла в его руках. Ему ничего не оставалось, как подхватить меня, прижав к себе.

— Лиру я сам отвезу домой, — И, повернувшись к Сире, добавил: — не волнуйтесь, я прослежу за ее состоянием. У меня большой опыт с приведением женщин… в чувства.

То, как двусмысленно это прозвучало, заставило Шанну охнуть, но кроме меня на нее никто не обратил внимания.

Пока мы шли по длинным коридорам суда я все задавалась вопросом — кого рыкса она тут делала?

На выходе мы столкнулись с Риксом и фрессом Айсатан. Им пришлось задержаться, чтобы уладить вопрос с восстановлением Рикса в правах для возвращения законной фамилии и рода. Дэмн все порывался обнять меня, но в связи с проблематичностью (я все еще находилась в крепких руках двуипостасного, ограничился пожатием руки. От моего подзащитного мне досталась куда больше, чем просто рукопожатие. Он запечатлел поцелуй на тыльной стороне ладони, в месте где бьется пульс и прикосновение рождает россыпь мурашек по нежной коже.

— Вот наглец! — Пробурчал Мар унося меня от воссоединившихся отца и сына.

Как бы не закончился этот день начало у него было хорошее. Я смогла спасти парня, первый раз сделав что-то не для себя. Даже пари с Даэлем отошло на второй план и, кстати, я так и не придумала, какой потребовать выигрыш.

Мар доставил меня домой в относительной целости и сохранности.

По дороге мы угодили в небольшую аварию. В попытке объехать затор Мар выехал на встречку, едва не столкнувшись лоб в лоб с другим виджасом. Нас спасла быстрота его реакции и стальные нервы. Я бы в такой ситуации точно впала бы в панику и ушибами точно не отделалась. Максимум — перелом. И это в лучшем случае, про худший и думать не хочу.

К счастью, дядя не видел нашего эпичного возвращения. Я, отекшая, с красными глазами прихрамывая на правую ногу, цеплялась за Мара с расплывшемся от виска до уголка рта багровым синяком. Увидев нас, Наэшь едва не начал заикаться.

Выставлять в гостиничный номер Мара в его состоянии было бесчеловечно. Кое-как мыча и на «пальцах», объяснила Наэшу свою просьбу. Его разместили в спальне напротив моей. Через время его навестил лекарь. Возможно, он заходил и ко мне, но то ли успокоительное Сиры подействовало, то ли стресс от аварии сказался, меня вырубило, стоило только опуститься на кровать.

— Отлично выглядишь, — поддела Мара застав его утром за завтраком. Фингал из багрового темнел фиолетовым пятном, дисанируя с желтизной под глазом. — Надеюсь ты не рассказал дяде о наших вчерашних приключениях? Не хочу его волновать лишний раз.

За столом мы были вдвоём. Судя по стоящей на дядином месте чашке со следами кофе, он уже позавтракал.

— Не переживай. Лн был так погружен в свои мысли, что едва ли заметил мое присутствие.

Неужели опять проблемы в порту? Он всегода выпадает из реальности стоит случился какой-нибудь форс-мажору.

Справившись о моём самочувствии налил мне кофе и даже добавил нужное количество сливок и сахара. Надо же запомнил. Было приятно. Горло ещё побаливало, особенно дискомфорт ощущался при глотании. Решила ограничиться любимым напитком и муссом из ягод.