и кажущееся изобилие припасов были тем более удивительны, учитывая, что это была лишь

часть сил Конфедерации: арьергард, собирающиеся войска и те, кто возвращался на

короткий отдых с фронта, личная охрана командующего и, теперь, собирающихся Тонов.

Ни на ком из них не было ощущения угрозы. Это место охранялось горами и удерживающими

их партизанами Сапфировой Твердыни и не подвергалось опасности от сражений, бушевавших так яростно ближе к Коридору. Только почти полная катастрофа южных сил, сражающихся там, могла бы допустить такие неприятности для тех, кто находился здесь.

Многие глаза обратились к маленькому отряду, когда они ехали между рядами шатров. Сначала эти

взгляды были лишь слегка любопытными, но быстро стали пристальными. Военный капитан Сапфировой

Твердыни нечасто посещал совет здесь, но это был не первый его раз в большом лагере. Некоторые там

знали его, и быстро распространилась весть, что сам Огненная Рука спустился со своими сторонниками.

Толпа сгущалась, пока Гордон не нахмурился, видя, как много людей теснятся к ним так близко. Шпион или предатель

мог слишком легко затесаться среди всех этих людей, а на голову его напарника была назначена высокая цена.

.

Эш отдал резкий приказ, и солдаты позади него выступили вперёд, образовав живой щит вокруг

своих командиров.

Тон Ивовых Земель наблюдал за новоприбывшими из входа в большой шатёр для собраний.

Он напрягся при этом манёвре, прекрасно понимая, что его вызвало. Их быстрота реакции на

потенциально опасную ситуацию и, тем более, их преданность своим командирам сильно

впечатлили его, и он мысленно поклялся, что его неспособность предвидеть эту возможную

угрозу вынудила их продемонстрировать это.

Гурнион приказал своим войскам отступить за пределы досягаемости луков, затем

вскочил на своего оленя и поспешил присоединиться к отряду из Сапфировой Обители.

Как только он подошел достаточно близко, он протянул свободную руку, чтобы пожать руку Луроку.

Росс отсалютовал ему и немного отстал, позволив двум лидерам ехать вместе. Его собственное

внимание было приковано к другому. Они были рядом с палаткой для собраний, и он увидел стражу, расставленную вокруг неё: мужчин и пару женщин в чёрной униформе, выдававшей в них наёмников.

Они тоже пристально наблюдали за ним, хотя и не выказывали своего любопытства так открыто, как

их союзники.

Он поднял голову. Ему не нужно было стыдиться ни компании, в которой он ехал, ни грубой одежды, которую он

разделил с ними. Его усилия и их сделали эту форму гордой.

Он и Гордон спешились первыми, когда отряд достиг входа в шатер. Они поспешили помочь И Лорану

слезть с его самца и приготовить костыли, которыми он должен был пользоваться, чтобы передвигаться.

Мердок даже не задумался о том, какое впечатление эта услуга может произвести на

суровых часовых. Лурок И Лоран был настолько достойным и прекрасным человеком, что

проявить к нему учтивость было не просто добротой, но долгом и честью.

Он сопровождал правителя владения внутрь. Их товарищи не пытались последовать за ними, зная, что это будет встреча только Тонов и командующих офицеров, но он не сомневался, что

жители Сапфировой Твердыни останутся рядом с шатром, пока их лидеры снова не выйдут.

Его партизаны проявляли необычайную заботу о том, что считали своим.

Росс увидел, что остальные уже были в сборе.

Этого следовало ожидать. Из-за трудностей, которые доставляли ему путешествия, Тон

Сапфировой Твердыни предпочитал прибывать на эти собрания последним, хотя всегда вовремя, как можно быстрее проводить необходимые дела, а затем снова уезжать как можно скорее. Ему

не нравилось слишком долго отсутствовать среди своих людей, и его гордость сильно восставала

против того, чтобы выставлять напоказ свою немощь больше, чем было абсолютно необходимо.

Взгляд Росса скользнул по собравшимся правителям Конфедерации и нанятому ими командиру наемников.

Джеран А Мёрдок, конечно, был там — высокий мужчина в чёрной униформе, с тяжело

украшенным драгоценностями поясом для меча и висящим на нём простым, деловым оружием.

Черты его лица были длинными и тонкими, больше похожими на черты землянина, чем на какие-либо, встречающиеся в северной части континента или на окружающих его островах. Несмотря на это, Мердок вздохнул с

облегчением, что не пытался претендовать на родство с прославленным офицером, ибо цвет лица, волосы и глаза

Джерана были того глубокого черного цвета, который необходим, чтобы противостоять мощному свету, который

Вирджиния проливала на его родину.

Бледные глаза задумчиво остановились на И Лоране. Неужели Тон подвергал его какому-то испытанию?

Правитель Ивовых Земель, как командующий армией Конфедерации, повторил своё приветствие

Луроку из Сапфировой Цитадели, на этот раз произнеся его официально от имени всех своих коллег.

Он повернулся к Агенту Времени. «Добро пожаловать и в наши шатры, капитан А. Мердок.

Как всегда, примите наши поздравления с успехами и благодарность за всё, что вы нам

прислали, а также мои личные поздравления и признательность.»

— Благодарю вас, тон И Карлок. Сапфировая Твердыня всегда рада продвигать дело своих

союзников. — Другие тоны, некоторые из которых знали И Лорана с юности, приветствовали его

лично, после чего все направились к большому круглому столу, приготовленному для их собрания.

Росс подождал, пока Лурок устроится, а затем сел на стул справа от него.

Тон, занимавший место прямо напротив них, грузный, надменного вида мужчина в

возрасте за пятьдесят, глубоко нахмурился.

Владыка Сапфировой Твердыни увидел его взгляд и напрягся, его глаза вспыхнули тёмным огнём.

«Капитан А Мёрдок удерживает те горы, которые сейчас защищают этот лагерь. Если ты хочешь, чтобы только один из нас сидел с тобой, тогда, Тон, это я должен встать и стоять за его спиной!»

Другой мужчина покраснел и отвернулся.

Гурнион быстро встал. «Мир вам, Тон Лурок, и вам, капитан. Два места были приготовлены

для представителей Сапфировых Цитаделей. Этот совет нуждается в обоих ваших мнениях».

Лурок кивнул и позволил своему телу расслабиться. Он не завидовал тону Ивовой Земли, которому

предстояло управлять и работать с таким большим числом независимо мыслящих коллег, и был рад, что

у него хватило мудрости держаться в стороне от самой Конфедерации, даже заключив союз с её делом.

Дальнейших трудностей не возникло. И Карлрок доложил о текущем состоянии военных усилий и

высказал мнение, что в сознании и сердце их врага, кажется, растет перемена, медленный страх, и

что если они хорошо спланируют и осуществят свои замыслы и если им хоть немного повезет, они

могут увидеть конец войны в наступающем году или, по крайней мере, конец самых тяжелых боев.

Он повернулся к Россу, который повторил надежды лидера Конфедерации, а затем подчеркнул свое

убеждение, что крайне важно оказывать как можно большее давление на захватчиков, преследуя их до самой

зимы, пока погода не станет настолько суровой, что сделает любую военную деятельность невозможной.

Взгляд Росса по очереди поймал и удержал каждого из них. «Поймите это, — серьёзно сказал он

им в заключение, — мы победим, или должны победить, но нам придётся сражаться так, как мы

никогда не сражались прежде, как только нам удастся загнать их в угол. Тогда Зантору придётся

выпустить своих воинов из Зала Кондора, и они будут воевать с яростью фанатиков.»

Он нахмурился. «Нет. Ты киваешь, но мы из Сапфировой Цитадели встречались с ними в бою; ты — нет, не в большом количестве. Всё, все тяжёлые, ожесточённые сражения, которые выдержали твои солдаты

до этого момента, — не более чем испытание, подготовка к тому, с чем тебе предстоит столкнуться, когда ты наконец соединишься с ними, каким бы ни было тогда твоё численное превосходство.»