– Антон, ты уже ответственный и взрослый, – сказала мама.

Антошка вздохнул. Ничего хорошего такое вступление не обещало. Или будет головомойка за безответственность, или предстоит какое-то ответственное дело. А это хуже любой головомойки.

Так и оказалось.

– Папа уехал в командировку, – напомнила мама. – А у меня путёвка в санаторий, в Саки. Аня в экспедиции.

Тут бы обрадоваться. Во-первых, тому, что мама поедет в санаторий – давно собиралась, всё откладывала и откладывала. Во-вторых, неделю, целую июньскую неделю, до возвращения папы, в квартире Антон будет один. Интересное приключение.

Но мама говорила таким тоном, что Антошка понял: конфетка с горькой начинкой.

– К нам приезжает тётя Люба из Саратова всего на шесть дней. Ты должен завтра встретить её на Павелецком вокзале в 16:30.

– Всего на шесть дней, – прошептал Антошка, вложив в шёпот столько печали и сарказма, сколько смог.

Горькая пилюля была с добавкой.

– С ней будет Славик, он вроде бы на год младше тебя. И Леночка, она, кажется, перешла в восьмой.

– Мамочка, – с печальной надеждой спросил Антошка, – может, вроде бы, кажется, всё это ложная информация и тётя не приедет?

– Нет, – вздохнула мама, – она позвонила из поезда. Антон, я сделаю котлеты на три дня, приготовлю им постельное бельё. Оставлю транспортную карту для тёти. Тебе нужно будет только принять гостей. Тётя Люба не была в Москве двенадцать лет, а Славик вообще ни разу. Ты расстроен? У тебя, кстати, не запланированы на эти дни эксперименты с хронокомпасом?

Антошке хотелось ответить: да, как раз на завтра. Военно-историческое общество попросило его выяснить, сколько стрел в минуту выпускал английский лучник – шестнадцать или только двенадцать? Ещё не решили, на каком поле битвы лучше подсчитать: при Креси или при Азенкуре.

Но нельзя же так жестоко шутить с мамой!

– Мама, чесслово, я встречу, приму и развлеку тётю Любу, братика Славика и сестричку Леночку. Хочешь, пообещаю не уходить с перрона, пока обратный поезд не отъедет?

– Можешь не обещать, – улыбнулась мама и притянула к себе Антошку. Обняла. Казалось, хотела спросить ещё раз про хронокомпас, но не стала.

– Ладно, займусь котлетами, – сказала она.

– А я пробегусь с Бланом. Заодно подумаю о том, какой я взрослый и ответственный.

Большинство собак не любят бегать. Даже если обогнали хозяина-бегуна, делают два-три круга, забегают вперёд, потом возвращаются и садятся, высунув язык: «Хозяин, хватит, давай дальше шагом!»

Блан – исключение. Бегать ему нравилось больше, чем ходить. Точнее, бегать привычнее, чем шагать. Больше половины своей прошлой жизни он провёл в путешествиях и привык не отставать от коня, идущего рысью. Эту привычку он приобрёл в Средневековье, откуда его вытащил Антошка благодаря хронокомпасу.

Хронокомпас – чёрный футляр весом в полкило и размером с аккумулятор от ноутбука. На поверхности нет никаких кнопок, индикаторов, вообще ничего, что случайно нажимается и повреждается, – всё внутри. Снаружи лишь ремни-липучки необычной прочности. Проще руку отрезать, чем повредить такой крепёж. Одна из многочисленных программ – мощная лингвоматрица, позволяющая уже через пять – десять минут после начала контакта понимать незнакомый язык, а через несколько часов и говорить на нём. Очень полезная функция, потому что в тех краях, куда Антошку заносило, прежде всего нужно было убедить собеседников не отрезать руку вместе с Прибором.

Хронокомпас был создан мастером Лукьяновым в лаборатории дяди Лёши – папиного брата. Так совпало, что дядя на один вечер привез Прибор на дачу и хронокомпас спрятали под замок вместе с ноутбуком Антошки, отобранным в наказание. Но Антону непременно нужно было поздравить с днём рождения Дашку Соколову. Утром втайне от родителей он добрался до ноутбука, увидел незнакомый прибор, надел на руку…

Антошка так до сих пор и не понял, почему хронокомпас называется хронокомпасом. Направление он не указывает, а главное, никогда нет полной уверенности, что с его помощью попадёшь туда, куда нужно. В день первого путешествия Антошка расстроился из-за того, что сорвалась поездка в Италию к сестре, в археологическую экспедицию. Взглянул на экран ноутбука, на фотографию из электронного письма, – и очутился возле Рима.

Но не современного, а Древнего, на вилле сенатора Луция Эмилия. Потом были интересные и опасные приключения, новые друзья и даже враги. Антон спас друга и вернулся в современность, – правда, в римской тунике и сандалиях.

То, что мама и папа до конца так ему и не поверили, Антошку не очень огорчило. Он и сам бы не поверил, расскажи ему кто подобную историю. Но когда профессора обвинили его и дядю Лёшу в сознательной лжи, возмутился. А поскольку в этот момент у него на руке был хронокомпас, то снова отправился в прошлое. На этот раз Антон очутился в IX веке на берегу Днепра и вместе с посольством князя Олега поплыл в Царьград. Новые приключения, новые друзья и враги и возвращение домой, после того как удалось разрушить хитроумную интригу при дворе василевса – императора Византии. В конференц-зал одновременно влетели Антошка и брошенное в него копьё. Разгневанный донельзя папа, кстати, тогда чуть не ткнул этим копьём доцента, назвавшего Антона обманщиком.

В следующий раз Антошка вернулся домой с огромной белой собакой. Надо сказать, очень вовремя вернулся и очутился рядом с Дашкой Соколовой, над которой хотели жестоко подшутить одноклассницы. В тот раз его занесло в средневековую Францию, откуда он добрался почти до границ Руси в компании благородного рыцаря, его оруженосца, оказавшегося девицей, и странствующего аптекаря. Всю дорогу Антошка гадал, кого из его друзей преследуют таинственные шпионы. Оказалось, что его самого. И в это путешествие Антошка отправился случайно: он надел хронокомпас на руку, думая, что прощается с Прибором навсегда, и именно в этот момент умудрился поссориться с Дашкой.

– Блан! – крикнул Антошка и, когда пёс, обогнавший его метров на двадцать, вернулся, добавил: – Тише! На твоей скорости думать нельзя!

Блан остановился, сел, замахал хвостом: «Хочешь, хозяин, вообще буду сидеть?» Но едва Антошка добежал до поворота, нагнал его в несколько прыжков и потрусил рядом, стараясь не вырываться вперёд.

Римская туника, византийское копьё, средневековая собака, да, кстати, ещё плащ и меч… Поверила ли мама, что сын трижды был в прошлом, Антошка так и не понял. Зато она видела, как изменился сын: бегал в парке, установил на балконе турник, рано вставал, рано ложился. Постоянно что-то читал. Мама однажды взглянула на экран айпада и увидела комментарий к какой-то средневековой хронике. Её мальчик напоминал космонавта, живущего будущим полётом. Поэтому мама так и не решилась запретить Антошке его путешествия.

Папе было сложнее. Он, в отличие от мамы, сам видел, как сын исчез прямо из конференц-зала и возник там же через сорок минут в старинной одежде, а вслед за ним влетело копьё. Может, поэтому папа лучше понимал Антошку. И когда дядя Лёша осторожно сообщил, что хронокомпас может взаимодействовать только с Антоном, то мама охнула, а папа облегчённо вздохнул.

Хронокомпас не мог работать без Антошки, а Антошка – жить без хронокомпаса. Поэтому родители и сын договорились: путешествия возможны, но, как уточнил дядя Лёша, «без социальных контактов». Побывать в доисторическом лесу, сорвать ветку, запомнить ландшафт, а потом по возвращении мысленным усилием воспроизвести увиденное при помощи хронокомпаса. И никаких бесед-общений с туземцами, если они вдруг повстречаются.

Начались тренировки. Антон учился запоминать всё, что увидел, а главное – возвращаться. «Считай, что каждое твоё путешествие – это сон, – говорил дядя Лёша. – Ты должен научиться мгновенно просыпаться, если сон стал слишком страшным».