– Волоты подогнали по случаю, – сказал я Святославу, забирая артефакт. – А на Слове решил не оставлять. Вдруг заклинания внутри лабиринта не работают. Алена, держи, – я передал приспешнице предметы. – Вот, Ваше Величество, что искал. Именно это и должно помочь.

Я продемонстрировал Святославу семена бешеной маковки. Не потому, что нашел в лице великого князя благодарного слушателя. Я всеми силами старался заболтать правителя, чтобы инцидент с ранением Вредителя поскорее забылся. Да и какое там ранение? Крон засунул на мгновение палец в рот, а когда вытащил, кровь уже не капала. Молниеносная регенерация, чтоб его. Понятно, что для этого надо быть выше пятнадцати рубцов и чтобы ранения были совсем несерьезные, но все же. Лично меня впечатлило.

Сам я продолжал разговаривать со Святославом, будто на автомате пятясь к башне. И это сработало. Сначала князь, а следом и его окружение сделали несколько шагов в мою сторону. Потому никто не увидел, как за их спинами Лео наклонился над асфальтом. Будто бы для сущей ерунды – чтобы вытереть его белым платком. На самом деле – чтобы собрать драгоценные капли крови.

– Эти семена мне дала Травница Инга из Выборга, ваша верная подданная, – сказал я, выполняя часть договора. – Если вдруг что будет нужно…

– У меня хватает травников, – нервно оборвал князь. – Все, теперь ты готов?

– Да. Только тут не все зависит от меня, Ваше Величество. Полнолуние, все дела. А небо тучами затянуто.

Великий князь поглядел на крона, и тот сначала поднял руки вверх, а потом резко развел их в стороны. Я лишь краем глаза уловил сложную форму создаваемого заклинания. Однако она оказалась такой заковыристой, что я даже половину не запомнил. Магия какого-то высшего порядка.

И она сработала. Будто могло вообще быть по-другому. Тучи стали проворно расползаться в стороны, обнажая бесстыжий полный месяц. Не такой полный, как Алена, но достаточный, чтобы открыть башню Грифонов.

Теперь хотя бы понятно, кто на праздники облака разгоняет. А нам говорят: «Баллоны с химическими реагентами». Все гораздо проще – магия.

Сам же я мельком глянул за спины сильных мира сего. Только ради того, чтобы убедиться: Лео там нет. Значит, эта часть плана уже начала работать.

Что до башни Грифонов, то ничего сверхъестественного не произошло. В смысле – я точно ожидал чего-то необычного. Ну, не знаю, как минимум землетрясения или яркой подсветки. Вышло все намного скромнее, хотя тоже довольно забавно.

Когда на башню упал свет, она стала нехотя… шевелиться. Лично я не знал, как еще это назвать. Сначала повернулся верхний пояс из кирпичей, затем средний. Следом один кусок искусственного камня отъехал вбок, обнажив крохотный проход, в который мог пробраться разве что голубь, другой встал на его место. Постепенно вся башня Грифонов пришла в движение, меняясь, поворачиваясь, противно скрипя и осыпаясь кирпичной пылью. Меньше чем через минуту она трансформировалась в новую башню, значительно скромнее прежней по высоте, зато шире и, самое главное, с внушительным проемом посередине.

Я даже вспомнил, как Коловрат говорил, что сам входил в башню. Ну да, это вполне возможно. Правда, чувствовать он себя здесь должен был, как двухметровый европеец в японском автобусе. Даже не знаю, откуда у меня такие ассоциации.

Что еще интересно – как только башня трансформировалась, княжеские ратники сразу отошли от нее шагов на десять. Словно из недр этого загадочного сооружения мог кто-то выпрыгнуть.

– Башня открыта, – прокомментировал очевидное великий князь.

Нет, понятно, что он имел в виду: «Мотя, давай шустрее двигай вниз и делай грязь». Просто мне тоже надо немного настроиться, вытряхнуть аргал из штанов и представить, что я не трус. Потому что планировать все – это одно, а спускаться в мрачное подземелье – совсем другое.

– Да, благодарю за наблюдательность, Ваше Величество. – А сам уже обратился к белой чуди: – Господа…

Правда, тут же стушевался. Потому что сразу две особи не подходили под эту категорию. Одна чудь была слишком красивой для мужчины, а у другой виднелась внушительная грудь. Такая даже при гинекомастии у сильного пола не вырастет. Тьфу ты, вот поговоришь о всякой фигне с Аленой, а потом запоминаешь ненужные слова.

– Товарищи, – исправился я, – можно отправляться в путь.

Было заметно, что чудь тоже не горит желанием пускаться во все тяжкие. Сыра земля – оно, конечно, хорошо. Но вот мертвый волот не внушал оптимизма. Даже сдержанного.

Поэтому я сделал единственное, что было способно хоть как-то воодушевить нечисть. Подошел к проему и стал медленно спускаться в чрево башни.

Что меня удивило – я погорячился по поводу темного подземелья. Потому что первое, что увидел, – россыпь знакомого лишайника на кирпичной стене. Да, полоска была тоненькая. Одна часть ее уходила вниз, а другая тянулась дальше по коридору, как совсем слабенький светодиод. Но и этого было достаточно, чтобы осветить утоптанную землю, ровную кладку кирпичей и длинную галерею со множеством ходов.

– Жесть, – прокомментировала увиденное Алена, которая даже не задумывалась над тем, идти за мной следом или нет.

Вот неизвестно, чего в ней было больше – храброй бесшабашности, глупости или желания поскорее закончить это приключение, чтобы воссоединиться с Анфаларом.

Дурной пример оказался заразителен. А может, Горислав посчитал зазорным, что обычная женщина, даже не рубежница, не побоялась войти в башню, а он оробел. Так или иначе, спустя десять секунд вся белая чудь была здесь. Мялась с ноги на ногу, с опаской смотрела в галерею, но ждала приказаний.

– Товарищи, вводные те же. Нам нужно найти место в стене, больше всего подверженное разрушению. Я не поверю, что за столько лет ничего не осыпалось. И повторюсь, вам ничего не грозит. Вы пришли сюда не за наживой, потому волот не будет на вас реагировать. Но лучше бы сделать все быстро, как вы умеете.

Последнее я сказал для того, чтобы немного воодушевить нечисть. Как они умеют, я в душе не представлял. Но уж очень надеялся, что все их россказни про «земля дает силы» – не пустой треп.

– Слышали? Давайте! Быстрее начнем – быстрее закончим! – пробасил Горислав.

И белая чудь ломанулась в галерею, устремляясь в разные ходы. Словно они несколько недель только и занимались изучением лабиринта, а теперь могли наконец проявить себя.

Кстати, в слабом свете лазурного лишайника (с именем которого я был категорически не согласен. Какой придурок додумался его так назвать?) они действительно походили на крыс. Здоровенных грызунов-переростков, которых в любой RPGшке кучами убивают на первом уровне.

– Нам че теперь делать, ждать их?

– Не «нам», а «мне», – ответил я Алене. – Все, что ты должна сделать, – привести помощь, когда явится Лихо.

– Может, мне с тобой…

– Ага, чтобы тебя случайно зашиб волот, а я потом объяснял Анфалару, что же именно произошло. Вот уж хрена лысого из «Браззерс». Будем придерживаться плана.

– Так вдруг я действительно могу это… ну… вроде как нейтрализовать магию защитника? Ты же сам говорил наверху. И про сирин придумал…

Я тяжело вздохнул. Вот что бывает, когда человек начинает излишне верить в себя.

– Наверху я так говорил, чтобы оправдать твое присутствие. Что до волота, его магии здесь нет. Он вроде аккумуляторной батарейки, которая подзаряжается от артефакта. Ему ты ничего не сделаешь. И я ему ничего не сделаю, потому что его сила прямо пропорциональна моей.

– Чего? – не поняла Алена.

– Чем сильнее рубежник, который оказывается в пределах действия охватывающего лабиринт артефакта, тем могущественнее становится волот. Поэтому даже крон не смог бы ничего ему противопоставить. Единственный варик победить стражника – сломать артефакт. Сделать напрямую это нельзя, потому что он, скорее всего, находится в центре лабиринта. Что остается? Изменить контур накладываемого действия…

Я это все уже рассказывал Алене. Но тогда она стояла примерно с таким же выражением, как и сейчас. Что называется, гуманитарий в самом плохом смысле этого слова.