Друид благоразумно отошёл.

Я достал из инвентаря флягу «Вечного Источника». Не лучший способ быстро наполнить ёмкости, но с давлением на выходе проблем не было, поэтому вёдра заполнились за пару минут.

А потом мне в голову стукнула идея… может даже слегка гениальная, но это не точно.

Я положил флягу на бетон рядом с ведром и достал из инвентаря бирюзовый кристалл. «Повелитель Вод» уже привычно лёг в ладонь холодной тяжестью.

Сосредоточился.

Вода из фляги послушно подчинилась. Я потянул её волей, как делал это на берегу, но мягче, деликатнее. Струя изогнулась в воздухе, утолщилась, разделилась на два потока. Первый я отправил в ведро с растворённым моющим средством. Второй оставил чистым — для ополаскивания. Мыльная вода поднялась из ведра подвижной, колышущейся лентой.

— О-о-о! — выдохнула Искра с восхищением. — Лёшенька, а ты уверен, что нуждаешься в нашей помощи? Кажется, с такой игрушкой ты и сам отлично справишься.

Не ответил, чтобы не потерять концентрацию. Ощущение было странным. Река — это одно. Там масса, она даёт инерцию и сопротивление. Здесь литры, а не тонны. Кристалл позволял чувствовать каждую каплю, словно они были продолжением пальцев. Тактильная обратная связь, ёпт.

Я направил мыльный поток на фюзеляж. Вода легла на обшивку мягким слоем и поползла по поверхности, повинуясь моей воле. Не струя из шланга. Не брызги. Плоская, подвижная плёнка, которая огибала заклёпки, затекала в щели между панелями и растворяла месячный слой грязи. Пена образовалась на поверхности, набухая бурыми хлопьями.

Главный фокус — контроль. Вода текла строго по обшивке, обходя заглушённые воздухозаборники двигателей, не подступая к трубкам Пито и датчикам. Я чувствовал каждое отверстие, каждый зазор. Кристалл подсказывал, где обшивка плотная, а где щель, куда жидкости нельзя, и я инстинктивно огибал эти зоны.

— Ладно, — выдохнула Искра, наблюдая, как пенная плёнка ползёт по фюзеляжу, словно живая. — Это красиво. Эффектно. Но крайне несправедливо. Ты моешь магией, а нам досталось ведро и палка с мехом.

— Лопасти целиком ваши, — сказал я, ощущая, что начинаю терять контроль с непривычки. — Валиком, без нажима. Мыльным раствором, потом ополоснуть чистой водой. Горыныч, берёшь правую сторону. Искра, тебе левая. Нижний ярус винтов. До верхнего достанем со стремянки, когда закончим с нижними.

Горыныч уже схватил валик и телескопическую штангу с восторгом трёхлетнего ребёнка, получившего в руки швабру.

— Есть! — гаркнул он. — Операция «Чистое небо»!

— Операция «Пропотевшие шмотки», — мрачно поправила Искра, но валик взяла.

Они разошлись по сторонам и принялись за дело. Горыныч с энтузиазмом, напевая что-то бравурное и размахивая штангой, как рыцарь копьём. Искра молча и методично, периодически фыркая, когда мыльная вода стекала ей по рукам.

Я тем временем продолжал. Грязная пена собиралась в отдельный поток и стекала вниз, на бетон, где её никто не трогал. За мыльной волной шла чистая: прозрачная водяная плёнка снимала остатки пены и грязи, оставляя мокрую, но уже узнаваемо чёрную поверхность. Проступили яркие жёлтые полосы, почти как новые.

Минут через двадцать вертолёт выглядел совсем иначе. Чёрный лак блестел от влаги, жёлтые акценты горели на сером осеннем фоне. Лопасти Искра и Горыныч домыли к тому же времени. Результат приличный. Валики действительно не оставляли следов.

Я убрал кристалл и потёр переносицу. Расход моей личной маны минимальный, но по концентрации будто весь день решал дифференциальные уравнения.

Внимание! Получен эффект «Переутомление»!

Интеллект: — 30% на 2 часа.

Класс. Даже Система не осталась в стороне и подтвердила, что я переборщил с новой игрушкой. Надо сожрать что-нибудь полезное для мозга. Отвлёкся и посмотрел в сторону «Робинсона». Там вовсю трудились Борис и Медведь под руководством Степана.

Борис, зажав валик в кулаке так, словно это был «Крушитель», драил хвостовую балку с задором средневекового рыцаря, атакующего крепостную стену. Медведь орудовал мокрой губкой, вытирая плексигласовый фонарь кабины круговыми движениями, и при этом напевал. Медведь напевал… Громко. Что-то вроде «Катюши», но с импровизированным текстом про «белый вертолёт летит, а мы его помыли».

Борис подхватил припев.

Женя, стоявший на дозоре рядом, смотрел перед собой с остекленевшим лицом человека, который давно смирился.

Ладно. Назад к делу.

Я повернулся к вымытому Ка-32.

Активирован навык: «Ремонт».

Объект: Средний транспортный вертолёт «Ка-32».

Повреждения:

1. Электроника — критическое состояние (ЭМИ): блоки управления двигателями (ECU) — 2 шт., автопилот, навигационный комплекс, радиостанция, система предупреждения столкновений, система контроля вибраций, приборные панели (частично), противообледенительная система (электрическая часть), бортовой регистратор.

2. Гидравлическая система — потеря герметичности. Повреждено уплотнение шланга гидросистемы рулей направления на участке хвостовой балки. Потеря гидрожидкости — 3,8 литра. Уровень ниже минимума.

3. Главный редуктор — уровень масла ниже нормы на 12%. Утечка через верхний сальник (износ).

4. Несущая система — втулки верхнего и нижнего винтов: высыхание смазки в осевых, горизонтальных и вертикальных шарнирах. Тарелки автоматов перекоса (2 шт.) — высыхание смазки подшипников и тяг.

5. Двигатели ТВ3–117ВМА (2 шт.) — механически исправны. Требуется очистка воздухозаборников от посторонних предметов.

6. Топливная система — остаток керосина: 140 литров (из 3000). Фильтры загрязнены.

7. Лакокрасочное покрытие — удовлетворительное (после мойки). Локальная коррозия на нижних панелях хвостовой балки.

Время ремонта: 25 мин.

Стоимость: 1980 маны.

Примечание: Доступен «Крафтовый буфер»

Применить «Комплексный ремонт»?

Да/Нет

Больше, чем за теплоход, но ничего страшного, маны на нужное дело не жалко. Основная часть пойдёт на восстановление выгоревшей электроники. Механика, разумеется, живая. Камовские машины вообще славятся живучестью.

Я внёс ману и подтвердил.

Знакомое голубое свечение потекло по фюзеляжу. Магические потоки разошлись по корпусу, проникая внутрь через каждый шов и стык, да и просто сквозь материю. Первым делом свечение сгустилось на хвостовой балке, точно в месте утечки. Под обшивкой зашипело, загудело, и через десять секунд маслянистый блеск внизу перестал подпитываться. Уплотнение восстановлено.

Затем потоки хлынули в кабину. Я видел через остекление, как голубые всполохи обволакивали приборные панели, проникали в блоки за стенками. Выгоревшие ECU регенерировали. Микросхемы, резисторы, дорожки на платах — всё восстанавливалось из ничего, из чистой маны. Не удивлюсь, если точно по заводским чертежам, которые Система каким-то образом извлекала из самой структуры повреждённых деталей. Ну, если она умеет управлять временем, в чём мы убедились в аномалии на заводе, то ничего удивительного в этом нет.

— Прометей, займись программным обеспечением, — велел я, но сразу же осёкся. Блин, он же сейчас странный…

— Приступаю, Создатель, — отозвался искин.

Ладно, пусть работает. Но придётся после провести тщательную диагностику всех систем вертолёта. Просто от греха подальше… И доступ ему на время полёта заблокирую. Так будет спокойнее.

Основная часть свечения ушла наверх, к главному редуктору. Гигантский механизм, расположенный на «крыше» фюзеляжа, между мотогондолами. Магия окутала массивный обтекатель, проникая к шестерням и валам, скрытым внутри.

Потом свечение расползлось к втулкам несущих винтов. Здесь я наблюдал внимательнее всего. Трёхшарнирные втулки Ка-32 — это сложнейший узел: осевой, горизонтальный и вертикальный шарниры на каждую лопасть, и все они требуют смазки. Магия проникла в каждое сочленение, восстанавливая высохшую смазочную плёнку.