Шипохвост тоже развернулся, но двигался тяжело — контузия давала о себе знать. Тараканов стало заметно меньше, но выжившие продолжили создавать хаос. Давидов обрушил на насекомых пласт земли, раздавив штук тридцать разом.

— Капитан! — заорал он. — Он в дыму, на два часа! Пёс и крыса с ним!

— Рябов, за мной! — Дымов перебросил автомат за спину и кинулся в дым. Бежал быстро, низко, как учили. Не вслепую — его навык, полученный на девятом уровне, «Усиленное обоняние», позволял вычленять запахи с почти собачьей чувствительностью даже в такой обстановке. Лётный пуховик Леонида провонял потом и мускусом Арчи. Дымов шёл по этому следу, как гончая.

Рябов отстал. Он хромал, берц на правой ноге был располосован клыками пса.

Дымов вырвался из дымовой завесы первым. Он сразу же увидел Леонида, перебросил оружие и заорал:

— Стоять!

Старлей замер в пяти метрах от леса, развернулся спиной к стволам елей. Он направил ПП на Дымова, но огонь не открыл. Крысюк возле его ноги оскалился, нервно подёргивая хвостом.

— Дым, пожалуйста, не надо, — просипел Леонид.

Капитан остановился. Семь метров.

— Лёня…

— Не надо, Дым.

— Что ты наделал? Что натворил? — Дымов начал тянуть время, рассчитывая на подмогу.

— Многое, — ответил Леонид. — Слишком многое, чтобы это можно было исправить.

— То есть ты реально предатель? И мне, поди, врал? И про бабу свою рыжую тоже?

— Рыжая существует, — выдохнул Леонид с грустью. — Только она не моя и никогда не будет моей. Жаль, кстати. Ты бы её оценил.

Дымов молча смотрел на него. На обветренном лице была только усталость.

— Сдайся, — сказал он. — Полковник разберётся. Соболев — жёсткий мужик, но справедливый. Если тебя принудили, если угрожали, он это учтёт.

— Дым, ты не понимаешь. Дело не в Соболеве. Дело в том, что уже запущено. Я должен уйти. Если я останусь, если меня закроют… будет хуже. Возможно, для всех.

— Красиво поёшь, — голос Дымова стал твёрже. — А «хуже» — это что? — он сделал шаг вперёд. — Призовёшь стаю ворон, чтобы весь бункер загадили?

— Не подходи, — сухо сказал Леонид, крепче сжимая оружие.

Капитан замер.

— Что, выстрелишь? — тихо спросил он. — В меня?

— Нет, — сказал Леонид и отдал мысленную команду «фас!»

Мутировавший Пёс прыгнул из дымовой завесы. Он врезался в Дымова на уровне спины, сбивая с ног. Капитан рухнул на землю. Пёс навалился сверху, прижал лапами плечи. Оскаленная пасть зависла над затылком Дымова.

— Тихо, мальчик, — велел Леонид. — Держи его. Не калечь.

Пёс рычал, но не кусал. Его слюна капала Дымову на шлем.

— Мразь ты, Филатов, — прохрипел Дымов, не делая попыток вырваться. — Натравить тварь на своего. Мразь.

— Зато не стреляю, — отозвался Леонид, собираясь призвать Арчи. — Просто полежи минуту.

Из дымовой завесы вывалился хромающий Рябов. Увидел картину и вскинул автомат. Крысюк метнулся из-за спины хозяина, как серая торпеда, и врезался в колени рядового. Рябов упал. Крыса вгрызлась в рукав.

— Ах ты тварь! — заорал Рябов и выхватил пистолет.

Прижал его к башке крысы и выстрелил в упор. Бабах!

Рябов получил опыта: 40

Леонид метнулся к лесу, оплакивать питомца не было времени. Нужно валить, прямо сейчас! Но сначала через чащу. Выйти из зоны видимости «Корда», призвать Арчи, взлететь, и…

Он сделал три шага.

На четвёртом перед ним выросла ледяная глыба.

Холодная голубовато-белая стена просто выстрелила пластом из промёрзшей земли. Лёд переливался на свету, как драгоценный камень. Температура воздуха вокруг обрушилась на десятки градусов. Брови и ресницы Леонида мгновенно покрылись инеем.

Он затормозил, поскользнулся, едва удержавшись на ногах.

— Нет… — выдохнул он облачко пара.

Стена продолжала расти. Она изгибалась, поворачивала, обходила его слева. Справа из земли ударил ещё один ледяной массив, с тем же хрустящим, скрежещущим звуком. Два пласта двигались навстречу друг другу, смыкаясь вокруг Леонида.

Соболев активировал навык: «Ледяная клетка».

Ледяной купол замыкался вокруг него. Диаметром метра четыре, идеально круглый. Леонид метнулся к сужающемуся просвету. Но лёд двигался быстрее. Края сомкнулись с влажным чвяком. Леонид остался заперт внутри.

Мутировавший Пёс оставил Дымова и подковылял к ледяной клетке первым. Заскулил, ткнулся мордой в полупрозрачную стену. Когти заскребли по льду, оставляя на нём белёсые царапины.

С другой стороны подошёл Шипохвост. Кот двигался тяжело, пошатываясь, из ушей сочилась кровь. Он ударил лапой по ледяной поверхности. Когти высекли крошку, но и всё на этом. Леонид изнутри видел размытые силуэты своих питомцев и чувствовал их растерянность через ментальную связь.

Оба зверя одновременно замерли. Уши прижались к черепам, морды повернулись к базе. Они почуяли. Что-то шло к ним из рассеивающейся дымовой завесы. Что-то холодное, наполненное волей, перед которой их инстинкты вопили только одно: бежать. Пёс зарычал. Шипохвост выгнул спину, костяные шипы на хребте поднялись, как вздыбленная шерсть.

ВЖУХ!

Два ледяных копья вылетели из редеющего дыма одновременно. Полупрозрачные и очень острые. Они сверкнули на солнце хрустальными росчерками.

Первое ударило Пса в грудь, пробив насквозь и пригвоздив к куче земли позади. Шипохвост дёрнулся, но убежать не успел. Второе копьё вошло ему в бок, прошло между рёбер. Зверь рухнул и обмяк. Лёд начал окрашиваться в красное.

Соболев активировал навык: «Ледяное копьё».

Соболев получил опыта: 50

Соболев получил опыта: 70

— НЕТ! — Леонид ударил кулаками в холодную стену. Голос сорвался на хрип. — НЕТ!!!

Дымов, освободившись, тяжело поднялся. Вытер слюну мутанта, поморщился. Рябов перевернулся на бок, закашлялся. Ерохин зажимал раненое плечо. Давидов стоял по колено в земляном крошеве, с ног до головы измазанный в тараканьей гемолимфе. Бирюков сидел на бетоне, тупо глядя перед собой.

Все были живы и очень злы. И все смотрели в одну точку.

По бетонному пандусу, от шлюза бункера, не торопясь, шёл полковник Соболев.

Без оружия и бронежилета. Только штатный зимний бушлат, штатная шапка, надвинутая до бровей, и штатная выправка, от которой бойцы инстинктивно подбирали животы. Его правая рука была опущена вдоль тела. Пальцы расслаблены. На кончиках мерцала бледно-голубая изморозь.

Соболев — Уровень 24

Полковник прошёл мимо Дымова. Мимо раненых, останков тараканов, бетонной крошки, пятен крови и гильз. Мимо дымящейся воронки от ВОГ-25. Он не смотрел ни на что из этого. Он смотрел прямо.

Подошёл к ледяной клетке и остановился в метре от стены. С той стороны, за толщей магического льда, дрожал от ярости Леонид.

Полковник положил ладонь на поверхность ледяной стены. Лёд под его пальцами стал прозрачным, как стекло. Идеально чистым, без единого пузырька. Через стену два человека смотрели друг другу в глаза. Серые, холодные глаза полковника в загнанные глаза старшего лейтенанта.

Соболев не произнёс ни слова. Он просто смотрел. Минуту. Две. Веки не дрогнули. Мышцы лица не шевельнулись. Только пальцы сжались в кулак на ледяной стене, а затем кулак коротко ударил.

По всей поверхности пробежала сеть трещин, похожая на паутину. Ледяная ловушка начала рассыпаться, но ни одна глыба не рухнула на голову Леонида.

Соболев развернулся.

— Дымов, — бросил он капитану.

— Я, товарищ полковник! — Дымов вытянулся, игнорируя собачью слюну.

— Доложить о потерях.

— Рядовой Ерохин — шип в плечо, средней тяжести. Остальные — ушибы и укусы. Боеспособны. Кроме меня. У меня, кажется, задета гордость.

Полковник не отреагировал на попытку пошутить. Он стоял, глядя на лес, а воздух вокруг него продолжал остывать. Иней полз по траве от его ног.

— Блок «Б», — напомнил Соболев ровно. — Камера номер один.

А затем, повернувшись к Леониду, добавил: