— Стол твой. Двое помощников. Носильщиков брать по требованию.

Я подняла на него удивлённые глаза.

— Мне хватит одного помощника.

— Генерал сказал: всё лучшее, — сухо ответил Ольдрик. — Значит, двое.

Он развернулся и пошёл к следующему раненому.

Днём я ехала в повозке лекарского обоза. Внутри стояли закреплённые короба, подвешенные сумки со снадобьями, запас воды, чистые простыни, тёплое одеяло и удобная лавка с мягким ароматным матрасом, на которой можно было вытянуть ноги.

Раненых подносили прямо к повозке во время коротких остановок. Тех, кого успели перевязать с утра, я осматривала на ходу. Тех, кто нуждался в срочной помощи, укладывали на откидную доску, которую солдаты быстро и слаженно выдвигали из борта.

Армия Эрнарда умела воевать. И умела заботиться о тех, кого следовало сохранить. Здесь всё, что было нужно, появлялось рядом со мной раньше, чем я успевала подумать о нехватке.

С утра до ночи я перевязывала, сращивала, выводила яды. Дар Рианы работал ровно. Руки помнили то, чему моё сознание никогда не училось в этой жизни.

Но одно дело лечить крестьян и беженцев в захолустном городке. Другое дело лечить драконов.

Их тела были другими. Плотнее, жарче, с более глубокими магическими каналами. Мой дар скользил по ним иначе. Быстро находил путь, будто когда-то уже знал эти русла.

Каждый раз, когда я касалась драконьей магии, тот странный холодок, что сидел во мне с пробуждения в теле Рианы, едва заметно отзывался. Я не знала, что с этим делать, и спросить было не у кого. Поэтому просто с этим жила.

На следующий же день в шатёр стремительно вошёл Торгар. Я как раз заканчивала обрабатывать рваную рану на предплечье пехотинца-полукровки. Увидев адъютанта, замерла с занесённой рукой.

— Господин Торгар, — выдохнул Ольдрик, поднимаясь со своего места. — Вы… Невероятно, на ногах, только же вчера…

— Здоров, — коротко подтвердил Торгар. — Полностью.

Он говорил с Ольдриком, но смотрел на меня.

— Госпожа Риана, — произнёс он достаточно громко, чтобы слышали все в шатре. — Благодарю за жизнь.

В шатре резко стало тихо. Я склонила голову, принимая его слова. Сердце забилось чаще, но голос удалось удержать ровным.

— Вы помогали исцелению, — осторожно произнесла я.

Торгар усмехнулся краешком губ.

— Такую отличную работу нельзя было портить.

Он спросил меня, всего ли хватает, хорошо ли меня разместили. После моего утвердительного ответа, Торгар ушёл, а я вернулась к работе. Пальцы слегка подрагивали. Я заставила себя сосредоточиться на ране передо мной.

Кожа. Мышца. Канал. Повязка. Но я слышала осторожные шепотки за спиной.

После визита Торгара ко мне сильно изменилось отношение. До этого момента я была чужой лекаркой из захваченного города. Нужной, но непонятной. Теперь я окончательно стала той, кто спасла жизнь адъютанта генерала Эрнарда.

Стало сложнее, потому что внимания ко мне стало больше. Приходилось лучше следить за своими словами и решениями.

Впрочем, мне было некогда особо размышлять. Перерывов в работе было не так много.

Спустя несколько дней в один из таких перерывов ко мне подошла Тайра.

Я сидела в повозке, сверяя записи писаря с реальными остатками снадобий. Войско двигалось по тракту, колёса глухо били по сухим выбоинам.

Тайра легко запрыгнула в повозку на ходу. Движения у неё были стремительные, гибкие, совсем не человеческие. Драконица опустилась рядом со мной на тюк с бинтами, поправила тёмные волосы, выбившиеся из затейливой причёски, и посмотрела на меня золотистыми глазами.

— Ты как?

Простой вопрос. Обычный. Но что-то внутри меня сжалось.

Я и не думала, что драконы могут спрашивать такое. Да и люди редко спрашивали. В жизни Рианы я была той, кто помогает, к кому приходят с болезнями. Местные принимали моё исцеление с благодарностью, но почти никто не думал, что лекарке тоже бывает тяжело.

А тут настоящая драконица, которым вообще нет особого дела до людей, спрашивает, как я.

— Всё хорошо, — ответила я, опуская глаза к записям. — Работаю.

Тайра посмотрела на ящик рядом со мной. Я проследила её взгляд. Она смотрела на миску с горячей кашей, которую мне принесли полчаса назад.

Я к ней ещё не притронулась, хотела закончить работу. Думала, одну запись сейчас сделаю, но оказалось, что одной записью тут не отделаешься. Каша остыла. Я успела забыть о ней.

— Вижу, что работаешь, — усмехнулась Тайра.

— Сейчас поем.

— Нет, увлечёшься работой, а потом тебя позовут, и побежишь спасать жизни, не думая про свою.

Я промолчала. И откуда она успела узнать, что со мной такое часто случается? Я ведь здесь только несколько дней.

Тайра полезла в поясную сумку и вытащила плоский тёмный футляр. Раскрыла. Внутри лежали плотные тёмные плитки с ненавязчивым цветочным ароматом, завёрнутые в полупрозрачную бумагу.

— Это берут с собой разведчики на долгие переходы, — улыбнулась Тайра. — Очень питательно, вкусно и быстро.

— Меня кормят, — сказала я осторожно.

— Знаю.

Она протянула мне футляр.

— Но ты не ешь. Вот, это если совсем некогда, поможет восстановить силы.

Почему-то не смогла отказаться. Приняла подарок.

— Спасибо, — выговорила я.

Тайра пожала плечами.

— У Торгара были защитные амулеты, но та атака была слишком изощрённой. Мой муж жив благодаря тебе, Риана.

— Я делала то, что умею.

— У тебя мощный дар. Ольдрик говорит, ты работаешь быстрее и чище, чем он сам.

Обсуждать свой дар мне показалось опасным. Я заставила себя дышать ровно.

Тайра помолчала. Потом легко коснулась моего плеча.

— Не надо меня бояться.

От этих слов стало хуже. Значит, мой страх был заметен. Я прикрыла глаза на мгновение и тут же открыла. Надо лучше контролировать себя.

— Знай, мы благодарны, — добавила Тайра.

Она легко спрыгнула с повозки и удалилась. Я осталась сидеть с футляром в руках.

Снаружи шумело войско. Стучали колёса. Звенела сбруя. Где-то впереди отдавали короткие команды. Всё двигалось, жило, подчинялось одной воле. Генерала драконов.

Я взяла две плитки из футляра, положила в карман, и взяла миску. Заставила себя есть, потому что если снова оставлю еду, это снова заметят. Я не должна привлекать внимание.

На следующий день я впервые увидела генерала после той пугающей встречи в подвале.

Мы встали в неглубокой долине, защищённой холмами. Лагерь вырос за считанные минуты.

Я вышла из лекарского шатра подышать. Работа была закончена, а внутри было душно от испарений мазей, горячей воды и запаха крови.

Солнце садилось, окрашивая небо густым багрянцем. Я отошла к повозкам и остановилась, глядя на закат.

И вдруг воздух изменился. Я почувствовала это прежде, чем услышала шаги.

Будто само пространство уплотнилось. Звуки лагеря приглушились. Голоса, звон оружия, фырканье лошадей отодвинулись за невидимую завесу.

Я обернулась. Эрнард шёл через лагерь. Один. Без сопровождения.

Высокий, широкоплечий, в тёмно-сером мундире. Закатное солнце освещало его со спины, и мощная фигура генерала драконов казалась вырезанной из цельного куска тьмы.

Он двигался быстро, размашисто. Люди расступались до того, как он подходил. Освобождали путь, замирали, вытягивались, ловили короткие указания и тут же исчезали выполнять.

Когда он проходил мимо, воздух стал холоднее. Огонь ближайшего факела осел ниже.

А ещё, что-то внутри меня отозвалось на его присутствие. Холодное и тёмное.

В этот момент, не сбавляя шага, он посмотрел прямо на меня. Глаза в глаза…

Я окаменела просто под тяжестью его пристального взгляда.

Слишком долго смотрел.

И будто через силу оторвал взгляд.

Когда он удалился, звуки лагеря возвращались постепенно. Я всё ещё стояла у повозки, вцепившись в её край, и пыталась унять бешеное сердцебиение. А потом, ночью, долго не могла уснуть.

Там, в подвале, когда я согласилась ехать с его армией, я думала, что не буду видеть его. Ведь у генерала слишком много дел. У него армия, стратегия, столица впереди. Я просто лекарка в обозе.