— Ты моя, — повторил он. — Снова. И теперь я тебя никуда не отпущу.

Я опустила глаза, окаменев всем телом.

Значит ли это, что…

— Нореана или Риана, или ещё какое-то имя, что у тебя было прежде. Какое бы имя ты ни носила, — продолжил он жёстко, — сквозь все жизни и любое время, не надейся, что не узнаю тебя. Знай, я доберусь до тех, кто сделал это с тобой. Найду. И уничтожу. Завоюю твоё доверие. Чтобы ты никогда меня не боялась. Только не меня.

Я всхлипнула, слёзы полились из глаз, и он обнял меня так нежно, что они хлынули совсем уж бесконтрольно.

— Любимая, ну всё-всё, — прошептал он, прижимаясь горячими губами к моим щекам.

Я плакала, а он сцеловывал мои слёзы. Шептал, что любит. И никуда никогда не отпустит. Что мне не нужно никуда бежать. Что мне нечего бояться. Что он порвёт в клочки любого, за лишнее слово или косой взгляд, который огорчит меня.

Вместе со слезами, в его невыразимо бережных объятиях, от его тихого шёпота вся тоска и боль растворялись, уходили бесследно.

Когда я затихла, всё-таки спросила…

Не знаю, что мне стоил этот вопрос, но я всё же смогла произнести его вслух.

— Как… как ты…

Горло перехватило, всё-таки не договорила.

Сильные мужские пальцы аккуратно взяли меня за подбородок, приподняли, вынуждая снова взглянуть в его глаза.

Утонула в океане нежности, что светилась в его чёрном взгляде.

А потом он осторожно взял мою руку, которая была сжата в кулак, прижимаясь к его твёрдой груди.

Эрнард погладил большим пальцем по запястью, где под тонкой белой кожей лихорадочно бился пульс. Сдвинул палец вверх, разжимая крепко сжатые пальцы, погладил по раскрытой ладони.

— Не сразу узнал, — глухо признался он. — Сначала думал, что это след давней потери. Что ищу в красивой женщине то, что считал потерянным навсегда.

Он медленно провёл пальцами по моей ладони, сжал мою руку и прижался губами к моему лбу.

— Как ты сжимаешь руки, когда боишься. Вся дрожишь от страха, но всё равно добиваешься права лечить. Как говоришь. Как дышишь. Твой аромат.

Снова взгляд глаза в глаза.

— Как смотришь на меня…

Он снова поцеловал меня, и в этом поцелуе сплелись и нежность, и счастье обретения, и обещание защиты, и… столько всего, что слёзы снова пролились из моих глаз.

Я вдруг вся расслабилась и потянулась к нему, обняла его и поцелуй тут же изменился, стал напористым и властным.

Ахнула в его губы, чувствуя, что в его поцелуе нет больше яростного нетерпения, только нежность и обещание нового начала.

Наша новая близость теперь была иной. Первый голод дракона был утолён, и теперь он исследовал меня. Медленно, чувственно. Заставляя меня таять от любви и нежности к нему.

Он брал меня снова и снова всю ночь. И под утро, когда он прошептал в мои губы «никогда не смогу насытиться тобой, любимая, но сейчас тебе надо отдыхать», я счастливо улыбнулась и ответила:

— Люблю тебя, Эрнард.

Мой генерал замер, а затем я даже дышать перестала, увидев, как чернота его глаз вдруг дрогнула, проявляя яркую синь.

— Люблю тебя, моя Реана, — осторожно погладив меня по щеке, хрипло произнёс он.

Глаза генерала драконов снова стали чёрными, мне даже показалось, что мне привиделось. Но, несмотря на прежнюю черноту, в них я видела, как светится его истинная любовь ко мне.

— Реана? — тихо переспросила я.

Эрнард едва заметно усмехнулся.

— Ты точно уже не Нореана. И не Риана. Ты моя истинная. Мне нравится называть тебя Реана. Как тебе?

Я задумалась, а потом робко улыбнулась ему:

— Мне нравится.

Уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.

— Спи, любимая, — приказным тоном произнёс он, сгребая меня в свои стальные объятия и удобно устраивая меня на своей широкой груди. — Потом поговорим.

Я устало потянулась всем телом, потёрлась о него щекой и закрыла глаза. Я чувствовала, как усталость накрывает меня тёплой волной, унося в темноту, где не было ни страха, ни вины, ни тайн. Только он и я. И то, что между нами произошло.

Он гладил меня по волосам, пока я проваливалась в сон, и где-то на границе сознания я слышала его глубокое дыхание, и знала, что я в безопасности.

Завтра будет новый день. Что бы он ни принёс, я не была одинока. Я была с ним. Оберегаема и любима.

Глава 25

Две войны

Когда мы проснулись, Эрнард непреклонным тоном сказал, что я буду жить с ним.

Одного взгляда на генерала драконов мне хватило, чтобы понять, что любые возражения бессмысленны. Поэтому я только кивнула и ахнула в его губы, когда он властно привлёк меня к себе и поцеловал.

Фургон генерала оказался таким же, как мой. Те же стены со встроенными артефактами, расширяющими пространство.

Только у меня внутри было всё явно сделано для того, чтобы смягчить походный быт для женщины, да ещё и наполнено лекарскими вещами.

У Эрнарда всё было пронизано суровой простотой.

Ничего лишнего. Широкая постель, тёмное дерево. Военный порядок.

Эрнард завёл меня внутрь, придержав дверь. Обвёл взглядом это своё походное жильё.

— Здесь строго, — дёрнув щекой, мрачно сказал он. — Но мы здесь ненадолго. Скоро всё закончится. У нас будет дом. Я его уже готовлю.

Я подняла на него глаза.

За эту ночь я привыкла к тому, что он рядом, но когда он так уверенно сказал про «нас», внутри что-то сладко замерло, недоверчиво и тепло одновременно.

— Тебе понравился тот дом? — спросил он, обнимая меня за талию и привлекая к себе. — В Гринворе.

Я вспомнила уютные комнаты, в которых всё выглядело так, как я выбрала бы себе сама, если бы когда-нибудь позволила себе обставлять свой дом.

— Да, — тихо ответила я. — Очень.

Уголки его губ дрогнули. Он улыбнулся скупо, самым краешком рта, но эта едва заметная улыбка на его суровом лице заставила меня замереть, любуясь.

— Я рад, — сказал он, обнимая меня обеими руками и прижимаясь губами к моему лбу. — Значит, и тот дом, что сейчас нам готовят, тоже тебе понравится. Если нет, изменим всё, что захочешь.

Я не знала, что на это сказать. Оказывается, Эрнард выбирал мне дом… Сам. И настолько точно угадал, что придётся мне по душе…

Эрнард замер, удерживая меня в своих больших объятиях. Точно так же, как тогда, у озера. Обхватил, прижал, склонил голову и глубоко дышал, прижавшись губами к моим волосам.

Я замерла в кольце его рук. От него шла тяжесть, но совсем не та, давящая, которую я всегда ловила от его приближения раньше, чем видела его. Совсем другая. Тёплая и надёжная.

Таяла от ощущений в его объятиях. И затаилась, когда он начал говорить…

— Я должен тебе дорассказать, — начал он глухо, не размыкая объятий. — Ещё до того, как моя армия выступила на Лонрион, у меня был разговор. Ночью. С братом.

Я вся обратилась в слух. С братом? С повелителем драконов?..

— Рейдар открыл мне тогда, — продолжал Эрнард. — Есть Орден. Люди-маги. Они призывают иномирянок в наш мир и делают из них оружие против драконов. Накладывают заклятие. Незаметное. Такое, что срабатывает в нужный час, а выглядит как её собственный выбор.

Я буквально перестала дышать.

Ещё до того, как армия отправилась в Лонрион…

— Он знал, что я вряд ли поверю, — говорил он глухо, ровно и чётко, — поэтому показал мне знак на запястье. Обряд Огненного Круга. Рейдар принял силу Первозданного Огня, который показывает правду.

Эрнард сделал паузу, я же боялась даже шевельнуться, чтобы не прервать его случайно, настолько то, что он говорил, было важно для меня.

— Рейдар рассказал мне не только про иномирянок и про проклятье. Его жена… Лика. Она тоже иномирянка. На ней было такое же проклятье, как на тебе. Но Рейдар знал про него. И выжег его своим огнём.

Потрясённая услышанным, я отстранилась и подняла голову, чтобы видеть его лицо.

— Жена повелителя драконов… иномирянка? — выдохнула я. — Такая же, как я?