— Пустите меня немедленно! — отчаянно выдохнула я.
Руки разжались, и я рванула прочь, со всех ног, так быстро, как только могла.
Бежала, не оглядываясь. Страшась одного, что если остановлюсь, то побегу обратно к нему… Нет, это безумие. Я не должна этого хотеть.
Влетела в лагерь и заставила себя перейти на шаг. Но всё равно шла слишком быстро. Мимо повозок и костров, мимо людей и драконов, провожаемая недоумевающими взглядами.
Но мне было не до них и не до того, как я смотрюсь со стороны. В ушах стучала кровь, и сквозь этот стук прорывалось только одно — его жаркое дыхание на моих губах.
Я подлетела к своей повозке, собираясь спрятаться внутри, но тут меня окликнул знакомый женский голос.
— Риана!
Резко обернулась и натолкнулась на золотистые глаза Тайры.
— Что случилось? — спросила она встревоженно. — Ты сама не своя.
Я заставила себя выдохнуть. Расправить плечи. Убрать с лица ту панику, которая наверняка была написана на нём крупными буквами.
— Всё хорошо, — ответила я, и мой голос прозвучал неправдоподобно даже для меня самой. — Просто… быстро шла, чтобы размяться.
Тайра смотрела пристально, будто видела что-то за моими словами. Щёки у меня вспыхнули. Она точно заметит, точно поймёт…
— Как Торгар? — спросила я быстро, уводя разговор в сторону. — Я напоминала ему при встрече, чтобы к главному лекарю показывался, но он наверняка решил, что в полном порядке.
Тайра продолжала смотреть на меня так же внимательно, но всё же улыбнулась.
— Зашёл. Сам. Он в полном порядке. Бережёт твою работу, — улыбнулась она.
— Это хорошо, — кивнула я, чувствуя, что от её спокойного присутствия мне становится легче. — Я чем-то могу тебе помочь?
— Я просто зашла узнать, как ты, — сказала Тайра. — И проследить, что ты отдыхаешь. Ты же совсем не бережёшь себя.
Я улыбнулась и заверила её, что не буду сегодня работать. Более того, я собиралась сегодня лечь спать раньше.
Она довольно кивнула, мы немного поговорили о чём-то незначимом, но потом сказала, что зайдёт ещё, и ушла.
Я спряталась внутри своей повозки, села на постель, сцепив руки, чувствуя, что снова начинаю дрожать.
Всё, о чём я могла думать, — это о генерале.
Вспоминала жёсткость длинных сильных пальцев на моём подбородке. Тяжесть властной ладони на пояснице. То, как он вдавил меня в себя, словно имел все права на меня.
Как медленно он склонялся к моим губам…
Я сцепила пальцы и плотно закрыла глаза, осознавая: ещё мгновение, и его губы коснулись бы моих.
И я не оттолкнула бы его.
Я знала это с ужасающей, леденящей душу ясностью.
Хотела этого. Жаждала. Каждой клеткой своего предательского тела, каждой нитью своей души, которая когда-то уже любила его и не перестала любить, даже умирая.
Что я сделала не так? Чем выдала себя?
Он же не мог меня узнать?.. Не мог же?
Я в теле Рианы. И совсем на Нореану не похожа.
Красива, да. Очень. Может быть такое, что ему приглянулась слишком красивая лекарка? Из памяти Нореаны до нашего сближения я не помню, чтобы генерал брал себе любовниц. Но как-то он же решал свои мужские потребности.
Эта мысль обожгла меня внезапной болью, такой обжигающей, что я одёрнула себя. Ревновать генерала к самой себе, то есть Риане, так и свихнуться недолго. Но мысли продолжали биться в моей измученной голове.
Драконы падки на красивых женщин. Странно, что вокруг меня здесь ещё не вьются толпы драконов. Хотя пристальные мужские взгляды я всё время чувствовала.
И тут я похолодела ещё сильнее. Может ли быть такое, что никто из мужчин ко мне не подходит, потому что так распорядился генерал?.. И его гвардейцы рядом со мной следят не только за моей безопасностью, но и…
Так, стоп. Я должна остановиться. Этими мыслями я себя совсем загоню.
Я приказала себе успокоиться. Дышать. Думать о работе, о тех, кто нуждается в моей помощи. Всё остальное не должно иметь для меня значения.
Мне необходим отдых. Надо лечь спать и заснуть. Надо заставить себя это сделать, иначе…
Я резко встала, умылась, приготовилась ко сну и всё же легла, прогоняя мысли.
Странно, но тут же заснула.
Утром меня разбудил грохот.
Я подскочила, не сразу понимая, где нахожусь.
Снаружи грохотали сдвигаемые ящики, стучали колёса, ржали лошади и доносились приказы о сворачивании лагеря и подготовке к маршу.
Странно, мы должны же были здесь стоять несколько дней.
Я торопливо привела себя в порядок, оделась и вышла из своей повозки.
И окаменела, глядя на ожидающего меня невозмутимого гвардейца генерала.
— Госпожа Риана, — сказал он. — Вас велено разместить иначе. Следуйте за мной.
Глава 13
Новые условия
Снаружи повозка, к которой меня подвёл гвардеец, ничем не выделялась среди других. Те же тёмные доски и крепкие колёса, обитые железом.
Гвардеец открыл передо мной дверцу — да, у повозки была настоящая дверца, с петлями и ручкой, — я поднялась по ступенькам внутрь, ещё не понимая, что именно меня ждёт.
То, что я увидела, разительно отличалось от того, что было у меня раньше: тюки, склянки, узкое пространство, где и сесть-то толком негде.
Здесь было намного просторнее, чем позволяли стенки повозки.
Я даже пальцы к губам прижала, оглядываясь, поражённая до глубины души.
Артефакты расширения пространства. Я узнала их по лёгкому гудению магии, что отдавалось в пальцах знакомым покалыванием — в дешёвых походных вещах я пользовалась ими, как и другими удобствами, что выдавались в армии Эрнарда.
Здесь пространственные артефакты были встроены мастерски, глубоко, в саму структуру стен. Ожидаемо тесное пространство внутри повозки на деле оказалось небольшой, но полноценной комнатой.
В дальней части — жилой, у кровати лежал толстый ворсистый ковёр — стены тоже были обиты тканью глубокого приятного оттенка. Я провела ладонью, и почувствовала под настенной тканью тёплые переборки. Артефакты обогрева, спрятанные в стенах, давали ровное тепло без жара и без духоты.
В ближней части к выходу была рабочая зона. Вдоль стен тянулись встроенные ящики. Я открыла ближайший, и увидела внутри ровные ряды моих же склянок и инструментов.
Все разложенные на удобных местах. А глубина ящика уходила далеко за пределы стенки повозки. Магия расширения прятала мои лекарские запасы так, что не нужно было теперь ни коробов, ни громоздких походных тюков.
Всё моё хозяйство, а его было немало, просто исчезло в стенах, оставив пространство чистым и свободным.
Когда они успели переложить всё? Значит, ещё до моей прогулки? Получается… наша встреча у реки была неслучайна с Эрнардом? Он отдал приказ переместить мои вещи в новое место, а сам пошёл искать меня?
«Не стоит ходить одной», — так генерал сказал у реки. А потом приблизился, обнял меня, и хотел поцеловать…
Чувствуя, как внутри всё обрушивается, осыпается холодными искрами, не зная, как на всё это реагировать, я молча осматривалась, выделяя деталь за деталью.
— Из прежней повозки все ваши вещи полностью перенесли, — ровный голос гвардейца за спиной. — Вы теперь работаете и живёте здесь. Если что-то не будет хватать, сообщите вашим помощницам.
Я резко обернулась, хотела задать вопрос, какие ещё помощницы, но гвардеец уже закрыл дверь, оставляя меня внутри одну.
Потрясённая до глубины души, я прошла к столу. Да, здесь даже для него места хватило. Маленький, но устойчивый, с гладкой столешницей, на которой была закреплена артефактная лампа.
Я двинулась дальше к широкой и крепкой кровати. Дорогое постельное бельё и упругая удобная перина. Лёгкий приятный аромат.
У изголовья мерцал артефактный занавес — тонкая серебристая вуаль, струящаяся в воздухе невесомой пеленой.
Я коснулась её пальцами, и она натянулась, отсекая спальное место от рабочей зоны, делая его закрытым, уединённым. Кожа отозвалась лёгким, приятным покалыванием. Никто снаружи не увидел бы меня здесь, даже если бы вошёл.
