— Вы думали, что пара уроков тактики сделают их равными вам? — усмехнулась Аспид, медленно надвигаясь на них. — Они — инструменты. А инструмент, который возомнил себя мастером, должен быть переплавлен.

Мистер Бессмертный, который всё это время сохранял выражение легкой скуки, наконец-то отложил книгу «Утиль» на ближайший уцелевший обломок статуи. Он сделал шаг вперед, и, к удивлению мадам Аспид, давление гравитации вокруг него просто рассеялось, словно он шел сквозь легкий утренний туман.

— Ваша проблема в том, мадам, что вы путаете иерархию с правом собственности, — спокойно произнес мистер Бессмертный, сокращая дистанцию. — Законы Иерархии работают только в том случае, если обе стороны признают одну и ту же систему координат. Но я, как вы знаете, в ваши координаты никогда не вписывался.

Он не стал использовать заклинание. Вместо этого он просто положил ладонь на плечо Ваала, который всё еще пытался бороться с гравитацией, и на плечо Ксаны. В этот момент от учителя пошел невидимый импульс — не магия, а чистая, концентрированная уверенность, которая передалась детям. Они почувствовали, как невидимый пресс мадам Аспид вдруг стал не тяжестью, а опорой.

— Теперь используйте это давление, — шепнул Бессмертный. — Не сопротивляйтесь ему. Слейтесь с ним.

Дети-демоны замерли. Ваал, зажмурив глаза, перестал толкать пол руками и вместо этого резко выдохнул весь воздух из легких, буквально «схлопывая» пространство вокруг себя. Ксана сделала то же самое, и Моракс, почувствовав ритм, синхронизировал свой импульс с ними. В одну секунду они превратились из жертв гравитации в сжатые пружины.

— Огонь! — скомандовал мистер Бессмертный.

Три маленьких демона выстрелили вверх, используя гравитационный пресс мадам Аспид как стартовую площадку. Это не был просто прыжок; они взлетели с силой артиллерийских снарядов, превратившись в размытые пятна пламени и копоти. Мадам Аспид, не ожидавшая, что её собственный закон Иерархии будет использован как топливо, едва успела вскинуть руки, чтобы создать защитный щит. Но дети-демоны больше не были разрозненными искрами. По сигналу Бессмертного они в воздухе сплелись в единый, вращающийся вихрь, который с грохотом врезался в магический купол директрисы.

Удар был такой силы, что обсидиановый пол под ногами Аспид треснул, пустив глубокую паутину трещин. Щит лопнул, как перезрелый плод, и детей отбросило назад, но цель была достигнута: мадам Аспид была дезориентирована.

— Вы... маленькие... ничтожества! — прохрипела она, пытаясь восстановить равновесие. Её голос теперь напоминал скрежет металла по стеклу.

— Ваша проблема, мадам, в том, что вы слишком долго считали себя единственным хищником в этом вольере, — заметил мистер Бессмертный, неспешно сокращая дистанцию.

Мадам Аспид не успела ответить. Она вскинула руки, намереваясь призвать одну из своих истребительных гончих, но в этот момент из-за её спины раздался издевательский свист. Кастиэль, который всё это время оставался в тени, наконец решил, что шоу затянулось. Подросток-ангел, чьи белоснежные крылья сейчас казались грязными от копоти и серы, скрестил руки на груди, глядя на директрису с нескрываемым презрением.

— Знаете, мадам, — протянул Кастиэль, его голос сочился ядом, — ваши методы обучения оказались... разочаровывающими. Мои родители платят за результат, а не за то, чтобы я смотрел, как вы сражаетесь с тремя шестилетками и одним странным учителем.

Аспид резко обернулась к нему, её лицо исказилось от ярости.

— Ты, наглый щенок! Ты здесь лишь гость!

Кастиэль небрежно пожал плечами, и в его руке, словно из воздуха, материализовался длинный серебряный клинок, чье лезвие пульсировало холодным, стерильным светом. Он не собирался спасать демонят из сентиментальности — ангелы-подростки были известны своим высокомерием и любовью к хаосу. Для него это была просто игра, где правила менялись каждую секунду.

— Гость, который может сдать вас руководству за некомпетентность, — усмехнулся Кастиэль, делая плавный шаг в сторону, перекрывая мадам Аспид путь к отступлению. — Мой отец не любит переплачивать за «тренировочных манекенов», которые оказываются слишком слабыми, чтобы продержаться дольше недели. А вы, мадам, сейчас выглядите довольно жалко.

Мадам Аспид задохнулась от возмущения. Быть оскорбленной человеком-демоном — одно дело, но быть высмеянной своим клиентом, в чьих глазах она превратилась из грозного кукловода в нелепую мишень, было невыносимо. Она вскинула руки, собираясь призвать всю мощь своего проклятого наследия, но мистер Бессмертный оказался быстрее. Одним молниеносным движением он перехватил её запястье, зажимая точку нервного напряжения, и с резким разворотом прижал директрису лицом к обломку её же собственной статуи.

— Пожалуйста, не шумите, мадам, — прошептал учитель ей в самое ухо, пока она пыталась вырваться, издавая звуки, похожие на свист закипающего чайника. — У нас всё еще идет урок, а шум в коридорах строго запрещен внутренним уставом вашего же заведения.

— Урок? — просипела мадам Аспид, прижатая к холодному камню. — Вы называете этот погром... уроком?

— Разумеется, — мистер Бессмертный с легкой улыбкой отпустил её руку, но не сдвинулся ни на миллиметр, продолжая контролировать её пространство. — Урок номер один: никогда не оставляй улики в месте, где работают дети с избытком свободного времени и любопытства. Урок номер два: не недооценивай тех, кого считаешь «инструментами».

Ваал, Ксана и Моракс, тяжело дыша и переглядываясь с восторгом, обступили поверженную директрису. Для них это был не просто успех — это был момент экстаза. Они увидели, как их «божество», внушавшее ужас с первого дня, превратилось в беспомощный комок из шелка и ярости.

— Теперь что? — спросил Ваал, вытирая сажу с щеки. Его хвост нервно дергался, предчувствуя новую фазу игры. — Мы её съедим? Или вырвем ей крылья?

— Есть её, конечно, можно, — рассудительно заметил мистер Бессмертный, глядя на обслюнявившуюся мордочку Ваала. — Но с точки зрения гастрономии, мадам Аспид, скорее всего, на вкус как старая кожа и горький полынный настой. К тому же, поедание начальства без надлежащего приказа сверху считается дурным тоном даже в Аду.

Он аккуратно поднял с обломка статуи книгу «Утиль», бережно прижимая её к себе, словно дорогую семейную реликвию. Мадам Аспид, осознав, что физическая сила сейчас бессильна, попыталась сменить тактику. Она резко сменила гнев на жалостливый, визгливый тон, который обычно использовала, чтобы заманить наивных стажеров в свои сети.

— Мистер Бессмертный, дорогой мой, давайте будем прагматиками! — запричитала она, пытаясь расправить помятое платье. — Вы же видите, что эти дети... они стали слишком дикими. Я всего лишь пыталась отсеять слабых, чтобы оставить лучших. Мы можем договориться. Я готова выделить вам отдельный бюджет на закупку новых учебников по некромантии, если вы просто вернете мне реестр и забудете об этом досадном недоразумении.

— Бюджет? — Бессмертный иронично приподнял бровь. — Вы предлагаете мне деньги в обмен на свободу детей, которых вы продавали как скот? Ваша щедрость просто трогательна, мадам, но боюсь, что ваши чеки в этом заведении больше не принимаются.