То, что распятие — порождение фаллического культа, ясно из моей статьи. Современный человек многое представляет абстрактно, а культ-то был очень конкретный. У них тогда с абстрактным мышлением было туговато, честно говоря, чтобы поклоняться некоему условному члену. Чувствовали свои естественные сексуальные желания как нечто, даваемое богами, и считали это Богом в себе.

В разные времена у разных народов складывались собственные версии оформления одного и того же по сути обряда. Соревнуются юноши, все хвастаются своими природными возможностями. Победителю полагается приз…

«Позволить именно ему лишить этим достоинством невинности многих прекрасных девушек?» — в надежде спрашивает интерактивный читатель. Явно фанат аниме-жанра «гаремник». Имя им — легион! На просторах интернета пасутся их стада.

Остановка показа интервью, я по ходу формулирую ответ в режиме обычного рассказа.

Если совсем на заре цивилизации — то, возможно, именно так и задумывалось. И даже, видимо, когда-то были рекорды подобного рода. Например, в мифологии древних эллинов так называемый тринадцатый подвиг Геракла. Когда герой прибыл в Арголиду, чтобы разыскать в окрестностях города Немеи свирепого чудовищного льва и совершить свой первый подвиг, он остановился на ночлег у правителя Беотии, царя Феспия. Юноша за ночь оплодотворил сорок девять из пятидесяти его дочерей — одна отказалась по религиозным соображениям и впоследствии ушла в святилище богини-девственницы Геспии. И без того Геракл стал отцом пятидесяти одного сына, так как у старшей дочери Феспия Прокриды и у младшей (имя не сохранилось) родились двойни. Довольный результатом Феспий щедро наградил героя. Больше в Беотии Геракл не появлялся, дети полубога безоговорочно принадлежали царской семье, то есть деду, царю Феспию.

Естественно, этот подвиг опущен в изданиях для среднего школьного возраста, когда положено знакомиться с Гераклом. Дабы не марать непотребством целомудренность вовочек среднего школьного возраста и не подкидывать дров в огонь их искромётной фантазии. Хотя именно пятый-седьмой классы — время самых отвязных и в то же время бредовых обсуждений сексуальных тем; к концу школы становишься куда как более целомудренным: там уже всё понятно и конкретно.

Между прочим в реальной истории до хрена всяких «тринадцатых подвигов Геракла», которые обходят молчанием, что и вызывает у добропорядочных граждан оторопь, когда они на определённом этапе своей жизни всё же сталкиваются с подобной информацией и… не верят. Представления о жизни уже сформировались, перекодироваться и расставаться с иллюзиями больно.

А что касается затронутого вопроса, думаю, нынешние представления шахидов-смертников, совершающих самоподрыв для истребления неверных во славу Аллаха (да святится имя Его!), о гонораре в виде девственниц имеет какую-то реальную историческую подоплёку. В Коране и в изречениях Пророка (да благословит его Аллах и приветствует!) часто встречается цифра семь, поэтому считается, что шахида ждут аж семьдесят девственниц. Или там ещё есть цифра семьдесят две. Думаю, в этих цифрах — отголосок реального случая из глубокой древности, произошедшего ещё до переселения Пророка (да благословит его Аллах и приветствует!) из Мекки в Медину, и ныне забытого.

Может, при фаллическом культе и был некто, кто установил рекорд. Чей-то сексуальный подвиг, канувший в Лету. Шахиды резонно полагают, что им не только дадут девственниц, но и снабдят силой, которая поможет удовлетворять весь контингент. Тогда что это такое, как не извращённые отголоски фаллического культа? Я бы на месте шахида задумался: надоест очень быстро. Ведь если с каждой в день хотя бы по десять минут, то получится одиннадцать часов в день. Вот не прикалывает такая жизнь, честное слово, даже при условии безграничных возможностей, которыми наделят свыше.

«Аффтар, там, наверное, девственниц понимают как туалетную бумагу (проткнул — выбросил), а не в виде последующего постоянного гарема», — замечает интерактивный читатель.

Тогда семидесяти мало для бесконечного блаженства, если они понимаются как одноразовые. И потом… все не могут нравиться, девушки же разные и у них различное анатомическое строение. Сравнивая, человек всегда выбирает то, что ему ближе. Так устроена лимбическая система, она программирует персональную вкусовую избирательность. Или они все на одно лицо и фигуру по желанию шахида?

«Аффтар, у солдат срочной службы, которые трахают всё, что движется, всякие там зоны лимбической системы выключены как излишество», — начинает было интерактивный читатель.

Перебиваю: вот и я о том же. Всех солдат мира программируют, чтобы они особо не задумывались. А в случае шахидов там не только лимбическая система, но и базисное чувство самосохранения подавлено. Они вообще себе, может, не представляют, сколько это — семьдесят штук, и что они с ними будут делать. Главное, получить премиальные на руки, а там разберёмся. Фанатики с радостью бросают свой джихад-мобиль на цель: сейчас будет немного больно, а потом сразу блаженство. Где-то даже читал, что они перед самоубийством стараются сексуально воздерживаться, дабы немедленно по прибытии начать совокупляться с девственницами. Но — в сторону шахидов, их кормят виртом, в отличие от реальных камикадзе времён Второй мировой войны.

А на заре цивилизации победителям древних соревнований девственницы доставались не такое уж и долгое время — ровно до того момента, пока не сложились династии верхних и не пошло расслоение общины. Тут уж как в том анекдоте про тигра в зоопарке и гору мяса: съесть-то он съест, да кто ж ему даст. Должно быть другое решение, верхние хотят оставить девственниц для себя. В позднейших формациях феодализма желания верхних трансформировались в «право первой ночи», «право на бёдра» и тому подобные привилегии высших сословий.

Древний культ прочно укрепился в народе, но бог плодородия уже не люб потомственным верхним. Отказаться от культа — значит, отказаться от бога предков и навлечь на себя недовольство нижних, которые веками приучены к обряду. Что-то надо изобретать. Изобретают без проблем. Победителю его славное достоинство обкорнают во славу Диониса под торжественную фаллическую песню, которая называлась фалликон. Естественно предположить, что правители устраивали такие ритуалы, извратив первоначальный культ, чтобы резать именно у тех, у кого большие, с целью недопущения конкуренции в условиях фаллических ценностей.

«Ничего себе соревнование, чтоб письку тебе отчекрыжили! На хрен чемпионом становиться, так себе мотивация!» — мудро заметит интерактивный читатель.

А была ведь мотивация, чтобы кто-то на это шёл добровольно. Он в любом случае избранник во славу Диониса, ему будут поклоняться, его будут всячески поощрять. Для правителя важно, что он не даст потомства и его дети не смогут бросить фаллический вызов его наследникам. Хотя, конечно, если объективно, то количество желающих меряться письками всё равно при таких призах сильно поубавится, что и поспособствует со временем похоронить неудобный для потомственных верхних фаллический культ. Но это ещё только произойдёт в будущем, а пока…

«А пока и трапезы никто не отменял! — замечает мимоходом интерактивный читатель с хорошо развитым чувством чёрного юмора. — А у славян, по ходу, по итогам подобных соревнований, пока победителям воздавали должное, варили тот самый “суп из семи залуп — шесть покрошены, одна так брошена”. Готовить проще, чем пресловутый паштет из соловьиных язычков, которым якобы лакомился Лукулл».

Если вас забавляет, то приятного аппетита, а победители получали привилегии. В Древнем Египте, например, кастраты становились жрецами. И не только там. Не бесправных же рабов они делали своими жрецами, логика же должна быть у современных людей! Жрецы пользовались большими почестями и материальными благами. Раз это реальность, то отчего кому-то и не стремиться к победе в соревнованиях с призом в виде «отчекрыживания письки»? Только писька жертвовалась не Дионису, а богу плодородия Мину или загадочному богу Хнум.