Новые технические возможности позволят передать анализ степени опасности каждого конкретного социального дивергента искусственному интеллекту, и тогда проблемы моральной устойчивости сразу уйдут на второй план как несущественные. Вопросы, связанные с моралью, получается отделить, они не таят в себе опасности. Сексуальную свободу можно кинуть как кость нижним. Ни власти, ни благосостоянию верхних это не только не угрожает, но и позволяет не бояться негативных последствий разоблачения собственных пороков. А пороки у них есть. Как и у всех. Верхние ленивы и не любят работать.

Само наличие в эпигеноме памяти о состоянии “счастливый раб” их всех интересует; под исследования выделяются немалые деньги. Выяснить, насколько генетические механизмы сильны и как их активировать с целью получения из строптивого человека слуги, трудолюбивого и покладистого, — это вечная забота верхних. Обрести технологию массового производства совершенных нижних — глобальная стратегическая задача. И сдаётся мне, что вовсе не фантастическая. Секретом её решения будут владеть избранные».

«А когда это произойдёт, подсказать не хотите? Я хотя бы сдохнуть успею?»

«Зачем вам знать точно и вводить себя в диссонанс? Вот когда вы или ваши потомки осознаете, что позиция нижних закреплена за вами навсегда, — а понимание пока оставят, туда влезть сложнее, чем в поведенческие стимулы, — и потеряете всякий интерес бороться; значит, что они, коллективные верхние, каким-то образом достигли своей цели. Обществу принесёт счастье разработанная технология: ощутить себя удовлетворённым социальным нижним и получить от статуса мощнейший позитивный заряд вплоть до оргастического. Ведь именно состояние глубокого душевного, личностного и прочего удовлетворения от позиции нижней демонстрируют некоторые ваши симулякры? Не так ли? В тайниках генетической памяти — колоссальная Джомолунгма прошлого насилия, и на ней возложен небольшой камень современного гуманизма, который очень легко спихнуть с вершины. Нужно только удивляться, что страшный многотысячелетний анамнез порождает такое сравнительно небольшое количество природных нижних. Хотя кто их пока что считал? Они будут ещё массово появляться на длительном историческом отрезке. И кое-кто весьма хотел бы, чтобы было именно так».

«Но ведь когда элитам не надо лучшего, а нижних всё устраивает, развитие прекращается. Вот хотя бы “Вселенная-25” Джона Кэлхуна…»

«А это всё — за рамками нашей с вами тематики. У нас с вами только одна тема, но исключительно важная. Секс — мощнейший инструмент, через который можно править обществом, если на природном базисе раскрыть новые возможности. В моё время управляли через желудок, но теперь признано нецелесообразным. Голодные способны на отчаянные шаги, а вот сексуально неудовлетворённые таковых делать не будут. Кстати, перестаньте утверждать, что в сексе нельзя придумать ничего нового. Ваше мнение верно лишь отчасти: нового нет — есть неоткрытое. В шахматах все партии как бы существуют априорно, но подавляющее большинство пока не сыграно».

«Разрешите задать ещё вопрос. Почему вы говорите моим голосом?»

«Да потому, что я — в вас и ещё очень-очень много в ком. Я не прощаюсь. А` bientt!»

И голос де Сада во мне перестал быть слышен. Я подошёл к своему бару и щедро налил себе коньяка. Вот теперь всё.

Нет, одно добавление. Как-то раз, ясным летним днём, в центре Москвы я увидел Ивана и его молодую супругу. Они шли, взявшись за руки, оживлённо разговаривали и улыбались.

Меня они не заметили.