Это было за много лет до того, как тысячи фанатов настояли на том, чтобы они заплатили хорошие деньги за шоу Рамоны Уайлдер, а она действительно хотела отменить его из-за насморка?

“ Рамона Джейн, ” говорит Диэнн. “ Ты не собираешься хотя бы впустить меня? Давайте сделаем это внутри, как цивилизованные люди”.

“Нет”.

Ладонь Ника опускается ей на спину. Мягкая. Поддерживающая.

“ Тебе нужно уйти, ” говорит он Диэнн, выпрямляясь во весь рост. - Сейчас неподходящее время.

Диэнн резко поворачивает к нему голову. - Я не знаю, кто ты, черт возьми, такая, но я ее мать.

“ И она не хочет, чтобы ты был здесь. Это ее дом. Ее собственность. Его тон тверд, но не агрессивен. Уровень. “Я мог бы зайти внутрь и взять копию акта, если что-то непонятно. Или позвонить ее адвокатам”.

Черт, если это не круто - видеть, как он отчитывает ее мать.

- Рамона, - говорит Диэнн, словно ожидая, что она вмешается.

“ Это не переговоры, ” говорит Ник. “ Она больна, ничего не ела, и ей нужно больше отдыхать. У нас здесь все под контролем”.

Продолжительный ритм. То, что она ничего не ела, может оказаться слишком серьезным аргументом для Диэнн. Хорошо, она могла бы пропустить несколько приемов пищи, она представляет, как говорит ее мать.

Диэнн изучает его прищуренными глазами, затем, наконец, достает ключи от машины из сумочки. “ Наслаждайся ею, пока можешь. Рано или поздно ты ей наскучишь.

С этими словами она возвращается в машину, оставляя Рамону дрожать на подъездной дорожке с резью в глазах. Даже сейчас, даже после всего этого, она не может позволить Рамоне получить ни капли власти.

“ Я никогда не спрашивал, не хочешь ли ты чего-нибудь поесть или выпить, и даже не показывал, где ванная. Я ужасный хозяин. ” Она дрожит, чувствуя, что выросла примерно на три дюйма. Наслаждайся ею, пока можешь. Как будто Рамона - это то, что длится недолго. Кусочек гниющего фрукта.

Тыльной стороной ладони она вытирает слезы с лица.

Внезапно ее обнимают две сильные руки.

“ Привет, ” говорит Ник, притягивая ее ближе. - Иди сюда.

Точно так же, как тогда, в квартире, она зарывается лицом в его рубашку и вдыхает. Хватает горстями ткань, задыхаясь от нее, когда рыдание застревает у нее в горле. Он обнимает ее достаточно крепко, чтобы отгородиться от остального мира, и этот прекрасный успокаивающий аромат Ника пробивается сквозь затор. Кедр, перечная мята и доброта. Поэтому она вдыхает его, как будто если она просто наберет достаточно его в свои легкие, все будет хорошо.

Это сокрушительное одиночество, которое она испытывала дольше, чем могла вспомнить, — может быть, она тоже видит это в нем, и именно поэтому этот магнит притягивает их все ближе и ближе. Вселенная сталкивает двух одиноких людей вместе.

“ Знаешь что? - Говорит Ник, нежно поглаживая ее спину круговыми движениями. “Заболеть - это очень нормально. Ты просто убиваешь это”.

Она смеется над этим, как будто он точно знал, что сказать, чтобы ей стало лучше. Он все еще здесь. Он все еще здесь, и от него так вкусно пахнет, и он не верит ничему из того, что сказала ее мать. “Спасибо”, - говорит она в такт биению его сердца. “Ты не должен был... Но спасибо тебе”.

Вернувшись в дом, они разогревают несколько готовых блюд и приносят их на диван.

“Мы можем говорить об этом или не говорить”, - говорит он, пока они едят. “Все, что ты захочешь”.

- Я бы хотел не говорить об этом, если ты не против.

Он сжимает ее лодыжку. - Конечно.

Находясь рядом с Диэнн, кажется, что все ее худшие детские кошмары воплощаются в жизнь. Для него было унизительно быть свидетелем этого, но тот факт, что он не убегает — что он делает наоборот, — это почти невыносимо для нее.

Она не может вспомнить, когда в последний раз о ней заботился кто-то, кто не числился у нее в штате. И даже тогда я не чувствовал себя так.

—

- До 99,5, - говорит Рамона, вынимая термометр изо рта, пока Ник вытирает руки полотенцем. Он вымыл посуду, несмотря на то, что она сказала ему, что уборщики приедут послезавтра, и она поблагодарила его примерно в десятый раз. Она расстегивает кошачью заколку в волосах, кожа головы болит, когда она проводит по ней пальцами, прежде чем заколоть обратно. “Мои волосы выглядят такими же грубыми, как на ощупь? У меня не было сил постирать его.

Ник просто долго смотрит на нее, слегка скривив губы — не отвечая по поводу того, какие у нее отвратительные волосы, но, кажется, обдумывая то, что он собирается сказать. “ Я... могу постирать его для тебя. Если хочешь.

И это не то предложение, которое она ожидала получить от кого-то, кто не работает в салоне красоты.

“ Просто— если тебе так будет удобнее, ” продолжает он, пока она пытается подобрать слова. “ Ты могла бы надеть купальник. Мы бы не стали... принимать душ вместе.

Боже, это действительно звучит мило. Может быть, неловко, но приятно.

“ Хорошо, - неожиданно для себя произносит она, и голос ее звучит словно издалека, хотя бы потому, что пульс стучит у нее в ушах. “Я бы с удовольствием”.

Она слишком долго решает, какой купальник надеть. В конце концов, она надевает простое черное бикини, максимально прикрывающее задницу из всего, что у нее есть, которое все еще немного больше, чем тонкий треугольник, и повязывает поверх него халат.

Затем она открывает дверь своей спальни и ведет его в ванную комнату. Если его отпугивает нефритовый шарик или огромный туалетный столик на заказ, он ничего не говорит.

“Наверное, проще всего, если ты сядешь в ванну?” - предлагает он.

Она кивает, внезапно смутившись. Несмотря на то, что она получила два оргазма, этот мужчина не видел ее обнаженной, и даже если на ней купальник, это все равно больше, чем она кому-либо показывала за долгое время.

Когда она сбрасывает халат, кажется, что он не знает, куда смотреть. Она наблюдает, как он изо всех сил пытается удержать взгляд на ее лице, пока она не ступает в ванну, и он прерывисто вздыхает. Она не чувствует себя очень грациозной, когда опускается, скрещивая ноги и прислоняясь спиной к внешнему краю, чтобы дать ему доступ к своим волосам. По крайней мере, так она может как бы прикрыть свой живот. И в этом купальнике ее сиськи действительно выглядят великолепно.

Прекрати, убеждает она себя, задаваясь вопросом, неужели весь предполагаемый комфорт, который она испытывает в своем новом теле, возникает только тогда, когда на него больше никто не смотрит.

Ник встает на колени на коврик в ванной, расстегивает рубашку, под которой видна футболка heather navy. Она выглядит мягкой. Поношенной. Любимой. Господи, ей нужно взять себя в руки, если она фантазирует о футболках. Затем он полностью сбрасывает верхнюю рубашку, обнажая свои предплечья и подтянутые бицепсы.

- Ну и как тебе? - спрашивает он, включая воду и пробуя температуру ладонью.

- Теплее, - говорит она, потому что внезапно ее зубы стучат, а руки крепко обхватывают живот.

Он тянется к заколке в ее волосах. “ Можно я— ” В ответ на ее кивок он отпускает ее, и они оба, кажется, выдыхают одновременно. “Когда ты надеваешь его, я забываю, сколько его на тебе”, - говорит он, и это заставляет ее рассмеяться. Помогает ей расслабиться.

“ Я знаю, иногда я тоже. Думаю, что большая часть моего тщеславия скрыта в моих волосах.

“Это хорошая прическа”.

Она издает слабое ммм удовольствия, когда он поворачивает насадку для душа, и теплая вода пропитывает ее волосы. Это чрезвычайно мило - то, как он изо всех сил старается не допустить попадания воды ей на лицо, кладя руку ей на лоб, чтобы удержать ее.

“Хорошо”, - говорит она. “Это была действительно хорошая идея. Когда ты предложил это, я представила, как ты поливаешь меня из шланга, как грязную машину, но так намного лучше ”.

У него вырывается смешок. - Конкретно Toyota Prius 2005 года выпуска?