— А лесные? — Вельт оторвался от стены, и голос у него оказался самым спокойным в этом доме.

— Пока они под защитой рыцарей, в лагере, они не наши. Тронем под охраной, и виноватой выйдет вся деревня, дознавателю останется только записать. Уйдут с обозом, отвяжутся от солдат, а на тракте нынче неспокойно, сам знаешь.

— Проводим, значит… — Вельт уже прикидывал что-то свое, по глазам видно.

Тема на этом закрылась без лишних слов, о самой работе никто уточнять не стал, не тот случай, когда нужны подробности. Всем и так ясно, что эти люди получили приговор, и обжалованию это решение не подлежит. Единственное только жаль, что раньше трактирщик не попался на связях с бандой и нормально допросить удалось только сейчас, но наугад кого попало допрашивать все равно не вариант.

— С дознавателем хуже, — Кральд наконец оставил кружку в покое. — Особый ведь, с бумагой короны. Такому ни грамота, ни лорд не указ, приедет без гонца и спросит с каждого. А когда приедет, никто не скажет, может, через месяц, а может, завтра к обеду.

— И что предлагаешь?

— А ничего. — Кральд качнул лавку, устраиваясь поудобнее. — Живем как жили. Прятаться нам не с чего, врать не о чем, а бумага у нас теперь такая, что самому командующему пальцы обожгла. Пусть едет и смотрит.

Спорить никто не стал, и разговор осел, теперь уже спокойнее прежнего. Решения приняты, оставалось разойтись и прожить завтрашний день.

— А пацану-то как скажем? — тишину разрезал голос Кейна, и все разом замерли.

За всю ночь охотник не произнес и десятка слов, оттого вопрос прозвучал громче любого крика. Ответить было действительно нечего. Кральд опустил глаза первым, Вельт снова привалился к стене, а Герда впервые оторвалась от своей точки на бревнах и повернулась к мужу.

— Сначала закончим, — староста поднялся, и лавка под ним отъехала со скрипом. — Потом сам схожу. И к парню, и к Вивии.

Расходились по одному, без прощаний. Кейн выскользнул первым, и дверь за ним даже не стукнула, Вельт вышел следом, уже на ходу прикидывая маршруты. Кральд у порога задержался, глянул на старосту, хотел добавить о чем-то и передумал, ночь и без того вышла разговорчивой.

Проснулся я между прочим даже сам, но так как будильник пока еще не изобрел, будить меня пришлось совести. Все-таки работы много, все ждут, а я тут дрыхну видите ли. За окном только начало сереть, и какое-то время просто лежал, разглядывая трещины на стенах да слушая, как в дальнем углу возится мышь.

Пусть живет, плату с нее все равно не взять кроме как помётом, а вредить в глиняной будке особо и нечему. Полежал, повспоминал вчерашний день с колесом и станком, порадовался, что вода теперь крутит вместо Ректовой ноги, а потом встал, совесть окончательно победила.

Умылся в ведре, вода за ночь остыла и сон согнала быстрее любого крика Хорга или Эдвина. Ополоснул лицо, шею, фыркнул, разогнал по коже мурашки и наконец почувствовал себя человеком. Каша со вчера не остыла до конца, котелок стоял на печурке и хранил тепло, так что позавтракал я тем, что было, сдобрив остатки куском холодного мяса. Медовуху Эдвина я даже не тронул, такое с утра не пьют, да и вообще, если по уму, не пьют вовсе, а пускают в дело поинтереснее.

Хотя кто знает, может у него получилось настоящее зелье, которое может на какое-то время усилить способности пути… Не, не буду. Пьяный строитель слишком опасен, а подрывник так и вовсе, лучше оставим такой вариант на крайний случай.

Ну а дальше зарядка, без нее теперь никак. Прогнал Основу по конечностям, понаправлял ее в разные ненужные предметы, расколол пару пеньков, помахал лопатой и топором. В общем, размял то, что положено разминать, погонял энергию туда-сюда и остановился только когда совсем надоело. Толку с этой возни немного, процент не накапает даже за неделю, но пропускать нельзя, стоит забросить, и путь начнет откатывать назад, проверено на собственной шкуре еще на первой ступени.

Основы двадцать пять из тридцати, вчера просадил прилично, кольцо на роликах сращивал Основой, руны подновлял, вот и разошлось, зато за ночь натекло обратно почти под завязку. На сегодня хватит с запасом, а если и не хватит, доберу по ходу, дело-то вполне обычное.

Раз уж все равно копаюсь во внутренностях, глянул и на строчки, которые система держит наготове для таких вот любопытных.

[Путь Созидания III: 92%]

[Путь Разрушения III: 64%]

[Условие пересечения первого порога по Пути Созидания: не выполнено]

Последняя строка висит перед глазами уже который день и настроение с утра не улучшает ничуть. Девяносто два, до потолка ступени рукой подать, еще одна серьезная стройка, и упрусь в круглую сотню, а толку? Проценты вселенная отсыпает щедро, стоит запустить что-нибудь эдакое, а вот условие держит наглухо, и я до сих пор не разгадал, чего же ей от меня надо.

Обидно, чего уж, но сегодня уже намечено большое дело, склад надо подключать, и до сотни я его добью, тут и гадать нечего. А может, если повезет, и условие сдвинется с мертвой точки? Проверить это можно ровно одним способом, взять и сделать, а там поглядим, чем вселенная ответит.

Тянуть в любом случае некуда, погреба по деревне забиты сырым мясом под завязку, рун консервации там маловато, да и условия не способствуют длительному хранению, а нормального хранилища как не было, так и нет. Люди ждут, и эту работу за меня не выполнит никто, делегировать тупо некому.

Плюс осень на носу, а значит, пора думать о зиме всерьез. Мясо мясом, но одним им сыт не будешь, нужны крупы, нужны овощи, что-нибудь для разнообразия, чтоб народ к весне не свалился от однообразной кормежки. Витамины, будь они неладны, я про них в этом мире вспоминаю позорно редко, но от этого их полезность не меняется.

Нужны фрукты какие-нибудь, сушеные хотя бы, и все это где-то надо хранить. Наше добро прекрасно перезимует в сухом темном складе, а с моими рунами и до следующего лета долежит, не поморщившись. Рун консервации там на каждом метре столько, что если в этом складе однажды помрет сторож, лежать он будет свежехоньким еще долгие годы, и всякий заглянувший решит, что мужик просто прикорнул на посту.

С этой умиротворяющей мыслью я и выбрался за порог. Отодвинул занавеску, шагнул в серую рань, обернулся и оглядел свои владения тяжелым взглядом.

Да уж… Конура, как выразился вчера Эдвин, и ведь не поспоришь, старая развалюха с глиняными стенами и всем остальным на честном слове. Правда, Эдвину-то легко языком молоть, он полоумный и по собственному признанию гордится этим, ему хоть будку хай, хоть дворец, разницы никакой, лишь бы кусты рядом росли да гнубискус вонял.

Мелькнула ехидная мыслишка, а не купить ли мне попросту дом у кого-нибудь тут? У старосты, вон, хоромы приличные, и денег на такую покупку, если прикинуть, мне теперь скорее всего хватит. Повертел я эту картину, представил лицо старосты, и хмыкнул. Шутки шутками, а недвижимости в деревне и без меня не хватает, беженцы набились так, что каждый угол на счету, и отбирать чей-то дом ради собственного удобства как-то не по-людски.

Барак вон можно занять на законных основаниях, там всяко уютнее моей глиняной коробки, там при постройке хоть какие-то технологии применялись, а не только глина да солома. Но нет, бараки под беженцев, у людей крыши над головой нет, а я тут нос ворочу от вполне рабочей будки. Поживу пока у себя, тут сухо и тепло, а это, если разобраться, и есть главное. Где потом воткнуть нормальный нужник, придумаю, дело не к спеху.

По деревне я пошел неспешно, и на полпути до участка понял, что меня царапает. Стояла такая тишина, что брала оторопь. Обычно в этот час у трактира уже толкались самые нетерпеливые из работяг, из тех, кто без семьи и кому дома завтрак сготовить некому. А тут двери заперты наглухо, ставни прикрыты, и ни дымка над крышей, ни голоса. Странное дело, за все время, что я тут живу, трактир на моей памяти не запирался ни разу.

Народу собираться теперь толком негде, оттого мужики и бабы стянулись к колодцу и судачили там на полную мощь, а я, проходя мимо, зацепил разговор краем уха, влезать не стал, ни к чему.