Стоп! Буратино! Вот с чего всё началось! У‑у…

Вообще, с Буратиной и последствием его употребления у меня связана определённая грустная история, времени института.

Как и все бедные студенты (пусть я и не жил в общаге), я экономил. А экономные студенты, как правило, едят… что дают. И что стоит по их меркам дёшево‑дёшево. Я питал слабость к газировкам. Кола, тархуны… естественно, брать дорогую (ха‑ха!) иностранщину было немного не с руки. Вернее, не с руки, если закупаешься в промышленных масштабах. Типа, штук двенадцать, четырнадцать, двадцать…

Брал я или литровки, или двухлитровки. И однажды затарился я по полной «Буратиной». Ну, знаете такую марку лимонада? А дело происходило незадолго до нового года, сессия, надо готовиться, экзамены обещались быть жесткачными… А маман с папаней (ещё живым) укатили к родственникам в другой город. Посетить малую родину, так сказать.

Готовить было лень, хотя мне и оставили оливье с барского стола и кусок пирога. Выходить куда‑то? Не, не моё. И, короче, остался один на один, с упаковкой сосисок и царскими запасами «Буратино».

Ну, то, что меня начало от него тошнить день на третий – это малая проблема. А вот когда допился до того, что меня начало мутить, а в желудке начали отыгрывать эпизоды звёздных войн с применением бластеров… Да ещё и температура поднялась, рвота, диарея… Я забил тревогу и вызвал скорую. Ну, потому что подумал, что сдыхаю.

Нет. Вашего покорного отаку (тогда ещё не настолько эбанутого) наширяли капельницами, прочистили желудок… Но язву я себе всё‑таки заработал, да. И умудрился пропустить первый экзамен, рили!

После того, как я рассказал эту байку своим товарищам, они… нехорошие самки собаки, отнеслись к ней без понимания и наградили меня позорной кличкой «Шипучка». Эта гадость держалась за мной до конца обучения…

С тех пор каждый раз, когда я принимал что‑то из разряду «Этой проклятой отравы!», мой верный страдалец (желудок) очень красноречиво начинал мне намекать, что а‑та‑та, дорогой, я бдю.

После долгого восстановительного периода я завязал с шипучими напитками и перешёл на кефир. Ну, а что? Хочется же чего‑нибудь… эдакого попить. Помимо слегка осточертевших чая и кофе. А тут и еда, и питьё, даже слегка алкогольное.

В общем, к чему я это вспомнил: на день, после того как меня привезли в больничку, мне было примерно так же хреново. Разве что голова так жутко не трещала.

О‑о… благослови Медведь холодные полы… Ох‑х, ка‑айф…

Ой. Так. А где я, собственно? Систем, колись…

Подождав энное время, я всё же попробовал оглядеться. Темно. Темно… как… м. Как… как ноги афроамериканца под слоем чёрных‑чёрных брюк. Видно… а вот вообще не видно. Нихерашеньки.

Прислушался. Тишина. Только что‑то шуршит за стенкой подозрительно. И пищит… Так! Не думать о мышах! Не думать!

Откуда‑то сверху раздались шумы. Как будто… что‑то тяжёлое тягали. Затем с потолка посыпалось, а потом внутрь пробился луч света.

Я поднял голову. Зря. Резанул свет факела нещадно. Я зажмурился. Снова уложил голову на пол. Аккуратненько.

Сверху донёсся голос:

– Так вот ты какое – отродье.

Наконец, неоновые черти перестали плясать у меня перед глазами, и я снова посмотрел в сторону света. На меня пялилась смутно знакомая рожа. Слегка смазливая.

Я поискал подсказки от Системы.

Эр Патер

О, знакомые всё лица!

Его нос брезгливо сморщился.

– Будь моя воля, оставил бы тебя тут гнить до конца дней.

Я бегло осмотрел своё пристанище… бля‑я…

Во‑первых, неподалёку от меня сидели кости. Ну, то есть изрядно истлевший, обглоданный – и далее по списку – труп. В остатках одежды, с валяющимся у ног черепом. Возле него, как я успел заметить, мелькнула крыса.

В остальном, местечко… печальное. Каменные стены со слоем мха на них. С какими‑то остатками и отпечатками чего‑то ржавого, куча вонючей и давно сдохшей соломы (на которой я и лежал)… в углу комнаты было навалено что‑то неаппетитное, с червями и мухами. Несло.

Я снова посмотрел на Патера. С трудом выдавил улыбку.

– А что, не оставите?

Тот покачал головой, изучающе глядя на меня.

– Тебя приговорили к смертной казни, как помнишь. И кое‑кто будет очень рад лично спустить с тебя шкуру…

Его голос звучал спокойно, с не по возрасту ледяным тоном.

Я сглотнул. Тут же проверил Отчаяние.

…

Отчаяние – 4/20 – бьётся в истерике (Покровитель уехал в отпуск на Мальдивы)

…

Мне кажется, или из‑за Буратины мне категорически стало не хватать безнадёги?

Получено очко опыта

Ваш уровень был повышен (3)

Новое значение опыта: 0/75

Тьфу на тебя!..

Эр Патер терпеливо ждал от меня ответных шагов. Я на него снова взглянул. Лицо падре было усталым, почти что скучающим.

Он продолжил:

– Правда, мы пока слегка в замешательстве, какой именно казни ты, еретическое отродье, заслуживаешь.

И ещё улыбнулся так. Гаденько‑гаденько.

– Лично я настаивал на четвертовании, – и произнёс ещё это с таким видом, мол, «Смотри, на что я ради тебя иду!» – А кое‑кто предлагал тебя переправить в застенки инквизиции, чтобы местные мастера там тебе развязали язык…

Даже против моей воли всё моё тело сжалось, а в районе спины повеяло холодком. Вот прямо очень нехорошим.

Эр мечтательно прикрыл свои серые глаза. Затем резко распахнул их.

– Ну, у нас нет ни сил, ни времени, ни желания тебя перевозить куда‑то.

– Так может, отпустите, братцы ?

Патер не повёл ухом.

– Ожидай своей смерти, тов’ар’ить  стеллинг.

Ша?

После чего его рожа скрылась из виду, открыв моему взору яркое голубое небо, подкрашенное алыми всполохами.

– Закрывайте его.

– Постойте! Я ведь!..

Но, не обращая внимания на мои крики, свет начал исчезать, покуда тяжёлую крышку возвращали на место.

Оттуда донеслось напоследок:

– Молись, чтобы тебя крысы съели раньше, чем настанет новый закат…

Я подскочил на месте. И тут ощутил… что зря я это, ой, зря… Замутило, зашатало, тело ещё какое‑то ватное… Я быстренько уселся‑улёгся обратно.

Свет исчез.

Оставшись в одиночестве, я позволил себе много крепких слов в адрес Эра, Ара, а также всех носителей дурацких титулов и суффиксов, а также в честь моей многочисленной родни, за исключением Шестёрки.

Не помогло. Ни капли.

Система не упустила момент подсыпать соли на раны:

Получено новое задание: «Побег из курятника»

Побег из курятника

Описание: говорят, в одну реку дважды не войти. Что ж, вам хватит и одного раза

Задача: любым способом/одним куском избежать позорной казни. Срок – до заката

Примерное время до неё: 08:15:12…

Сложность: 5 (тяжёлая)

Награда: ЖИЗНЬ. Которую вы с завидным успехом стараетесь пропионерить

Штраф за провал: стать некачественным удобрением

Внимание! Задание будет принято автоматически

Примечание: не надейтесь на рояль/‑ли/спасение

Да твою ж!..

В ярости я стукнул кулаком об стену, позабыв, что у меня болит… ВСЁ. Уй!..

Побаюкав ушибленную конечность, я принялся исследовать место своего заключения на предмет хилого кирпичика. Ну, мало ли… Граф Калиостро тоже сидел, да сбежал. А думали, что из той тюрьмы сбежать невозможно. В общем, воспряв духом и теша себя надеждой (а она умирает последней), я пополз в полном мраке вдоль стены, простукивая каждый сантиметр, до куда только мог дотянуться.

Такая кромешная темень, хоть глаз выколи. Что я чуть себе и не сделал, наступив на своего усопшего соседа. Кость неожиданно громко треснула, а я с перепугу отпрыгнул в сторону, заспотыкался и угодил прямиком в ту самую, кишащую червями кучу.