Всё‑таки интересно, вокруг меня особенно крутая игра с полным погружением или реальность, к которой кто‑то прикрутил Систему?.. Не, я, как бы, больше за второй вариант, но некоторые вещи… в любом случае, это всё слишком реально, чтобы быть игрой. Ну, мне так кажется.

Хотя меня слегка подзадолбало молчание Мистера Ха, буду честен. Всю дорогу, всю дорогу…

– Мы пришли.

О, конечная. Спасибо, Ха‑экспресс! Мы будем знать, к кому обращаться!

Вслух я это, конечно, не сказал, ограничившись поклоном. И почему он такой мрачный, будто съел что‑то не то? Грибочками местными, что ли, отравился?

Как бы то ни было, а вот и я.

Вход в библиотеку прикрывали две хорошенькие створки, расписанные стеллингским письмом – уж это я различать выучился за пару дней в школе. Такие капитальные, деревянные… хотя, идея дверей, отделяющих вход просто в другую пещеру… м, мне кажется, или мои сородичи просто сплагиатили это у людей? Потому что меня…

Так. Сколько там по счётчику?

До истечения срока: 00:04:02…

О, да это я по‑божески прибыл, почти что за пять минут. Еле успел. Так, ладно, не будем тормозить. Ну, испытание чего‑то там, жди меня!

Пятая поправила сползшие на нос очки, продолжая вглядываться в изгиб старинной рукописной книги. По её внутреннему ощущению времени, скоро было начало её испытания. И зачем эти люди только изобрели часы? Что, они сами не могут понять, сколько времени прошло и сколько до того или иного часа?

Впрочем, надо быть к ним снисходительными – большую часть книг в хранилище знания составляли человеческие книги, настоящие пергаменты или более новомодные, печатные книги.

Люди всегда её поражали – своим умением что‑то искать и находить это. Но они странные. Особенно те их книги, которые описывали медовые сцены. И почему человеческие самки так много кричат во время процесса размножения? Или здесь есть что‑то ещё, чего она не понимает? И почему им это так важно, что в одной из книг (которая у самих же людей почему‑то считается запрещённой) этим интересуются и занимаются все, начиная от последнего конюха, полотёрки, солдата и заканчивая самим королём и архиепископом. И развели люди, конечно, вокруг этого ритуалов!..

Хотя, читать ЭТО было интересно. Пятая вообще любила читать. А книги в её хранилище знаний обновлялись не так чтобы часто. Хотя, учитывая, насколько большой была их обитель знания – ей могло не хватить и всей жизни прочитать всё, что в ней есть. С её упорством…

Вообще, конечно, по всем канонам стеллингской жизни, принимать испытание должны НЕ родственники. Чтобы исключить всякий момент вмешательство личных чувств. Всё во благо общины. Всё во славу Прапредка…

В иные времена так бы всё и было. Но сейчас она – последний и единственный хранитель знания в их Убежище. Точно так же, как Четвёртая – последняя ищущая путь к мёртвым. Точно так же, как Седьмая – последний вольный стрелок в их пещере.

Стеллингов стало мало. Вернее, не то чтобы их мало… но Старейшины (да и не только они) уже обратили внимание на то, что поток Крови Памяти начал уменьшаться в стеллингах. Вот и получается, что найти стеллинга, обладающего нужными способностями для древней специальности – та ещё задача. Проблема настолько остра, что поговаривают о том, чтобы (кощунство!) изменить традицию и традиционные испытания! Немыслимо!

А люди (вернее, церковь Тельпомеша) и того более, уменьшают их популяцию. Да. Её любимые и такие загадочные люди.

Вздохнув, Пятая закрыла тяжёлую пергаментную книгу. На её обложке было аккуратным почерком выведено название: «Развратные и не только похождения Ара Стефане Ибицкэ, том 3».

«Так, думаю, Тринадцатая опоздает. Даже если её найдёт и поведёт Седьмая, они всё равно потеряют много времени… что ж, просто зачту это время в минус самого испытания… Что за глупая Тринадцатая, вечно от неё…»

– Хозяева, ау! Есть тут кто?

От того, как Пятая вздрогнула, её очки умудрились сползти с носа. Уши встали торчком.

Промежуточная цель – успех! Вы прибыли вовремя.

Да, да, хвалите меня больше. Я знаю, какой я могучий, умный, красивый… девки на меня только и вешаются… (вздох) ну, помечтать же можно? Особенно касательно последнего. А то… м… испытываешь лёгкое неудобство. Когда самому, вроде как, охотца, а физически – вот вообще ничего и никак. Да. Не ахти ощущение, надо сказать.

Пятёрка, поднявшись со стула, отвесила мне вежливый поклон.

– Добрых тебе звёзд, Тринадцатая.

– И вам добрейших.

Уши сестрицы дёрнулись, равно как и лицо.

– Что ж, коли ты пришла, когда надо, сестра моя…

М, мне кажется, или голос её так и лучится издёвкой? Что‑то будет…

– … позволь тебя поприветствовать на испытании змеи, – Пятая торжествующе улыбнулась. – На котором тебе предстоит показать, так ли ты мудра, как это медленное и неторопливое создание.

– Чё?.. – мои брови были солидарны с моим недоумением.

– Загадки. Загадки, сестра моя. Тебе предстоит их отгадывать.

Хм, загадки. Хорошо, загадки. Загадки. Это не должно быть трудно, да. Загадки… Зага… ЧТА⁈

(…где‑то в глубинах пещер Седьмая, осатаневшая Седьмая, перемазанная в грязи, в земле, в пыли, устало садится на землю, шепча проклятья в адрес вечной потеряшки. Она принимает решение сдаться и возвращаться обратно.)

Вероятно, моё удивление и недоумение в тот момент с моего лица было можно черпать ложкой.

– Загадки, – тоном обречённого произнёс я.

Пятая кивнула.

– Видишь ли какая штука, сестра моя. Каждое испытание проверяет тебя на качества настоящего стеллинга. Вот на что, как ты думаешь, проверяло тебя испытание Воды? – сестра смотрела на меня с неподдельным интересом. Как это… взглядом опытного энтомолога, когда он примеряется, куда бы вогнать булавочку букашке.

Я почесал тыковку. Скосил глаза вбок в поисках подсказки от Системы. Но эта падла решила, на удивление, помолчать.

– А… выживу или нет?..

Нет, я, конечно, припоминаю всю ту муру, которую мне несли при выдаче квеста… но ребята, серьёзно, я что, это должен был запоминать?..

Сестра вздохнула и прикрыла глаза.

– Ну, вообще‑то, смертельный исход в испытаниях не предусмотрен. Для этого там и должен быть опытный наставник. А Хат’ер‑кат… – она ещё раз вздохнула. – Не будем об этом, – Пятая поднялась на ноги, взяв с собой свой тяжёленький томик. – Смысл испытания – адаптация. Вода адаптируется ко всему. И стеллинг – тоже.

Короче, переводя на русский язык – обладаю ли я свойством таракана. Как показали испытания…

Очкастая уже не следила за моим лицом, а вместо этого пошла куда‑то вглубь библиотеки. Пожав плечами, я последовал за ней, попутно изучая глазами обстановку.

Вообще, место было прелюбопытное. И очень атмосферное. Да, это снова пещера, но очень… сухая, тёплая… с невероятно гладким потолком. Вот невероятно просто. Чем его таким полировали, мне интересно? У меня создавалось впечатление, когда я глядел на эту серую гладкую поверхность, будто… не знаю, камень плавили, после чего каким‑то образом ровным слоем распределяли по потолку. Он даже блестел! И это ни фига не гранит и не мрамор, отвечаю, местный булыжник!

Но потолок (хотя он притянул мой взгляд) – фигня. Что гораздо интереснее – помещение. Тяжёлые покрытые лаком длинные ряды книжных полок, тянущиеся к самому потолку, и всё это просто ломилось от книг.

Между рядами ковры, мать вашу, реальные ковры, вроде дорожек. А освещали помещение те же самые знаки, нарисованные на стенах. Синеватые, фиолетовые… И запах. Тот особенный запах книг. Правда, он немного отличался. Пергамент, что ли?