– А ты знаешь, кто он? – спросила Нелли.

– Не знаю ни имени, ничего, – сказала Герти, – но видела его раньше. Он полицейский, это меня не удивляет. Знаете, что было хуже всего?

Фреда не могла представить, что может быть еще хуже только что услышанного, но Герти объяснила:

– Хуже всего было то, что он все время смеялся, будто, когда душишь кого, это смешно, прямо обхохотаться можно.

– Черт возьми, я прям как королева, – сказала Герти, нежась на кожаном сиденье «бентли».

Нелли решила, что лучше убраться из «Сфинкса» до приезда полиции.

– Истинная правда, – сказала Герти.

– Куда едем, дамы? – спросил шофер.

– О, просто покатайте нас, любезный, – напыщенно произнесла Герти, изображая глупый великосветский акцент.

Они с Фредой расхохотались так, что попáдали на сиденья. Словно смешинку проглотили. На волосок разминуться со смертью – это очень бодрит. Хоукер снисходительно улыбался, вспомнив свою дочь в таком возрасте.

– Кингли-корт, пожалуйста, – сказала Фреда, когда они немного успокоились.

Герти уже начала клевать носом. Фреда с удовольствием жила бы в этой машине постоянно. В зеркале заднего вида она заметила, как Хоукер приподнял бровь, услышав адрес.

– Вы уверены? – спросил он.

Ванда не спала, когда они приехали, и сказала:

– Господи, Фреда, я думала, у меня двоится в глазах – вы как две капли воды.

Фреда кратко пересказала утренние события, и Ванда сказала: «Етить-колотить» – это тоже была любимая присказка Дункана, а Ванда в ответ обычно смеялась и отвечала: «Было б чем, милый».

Герти забралась на постельку Фреды в чулане и погрузилась в такой глубокий сон, что Фреде пришлось проверять, не умерла ли она снова.

Прячущийся за углом сержант Оукс выругался, наблюдая, как уезжает «бентли». Фреда Мёргатройд была проблемой. Оукс думал сделать ее проблемой Нелли Кокер. Труп в «Сфинксе» должен был помешать Нелли открыть новое заведение после того, как они с Мэддоксом заберут ее клубы. Оукс был доволен проявленной инициативой. Мэддокс наверняка тоже будет доволен? Но теперь выходило, что вместо решения проблемы с Фредой он только все ухудшил.

Он мог поклясться, что девчонка была мертва, когда он бросил ее в той кладовке, но вот она – ходит, разговаривает и сидит в «бентли» Нелли Кокер. И ладно бы только это – теперь их стало две, словно она размножилась там. Они были так похожи, что он не знал, которая настоящая Фреда Мёргатройд. Теперь у Оукса стало две проблемы.

– Сядь и возьми себя в руки, пока полиция не приехала, – приказала Нелли сыну. – На, хлебни еще чаю.

Она подлила ему в чашку бренди.

– Когда спросят – ничего не было, понял?

– Понял.

– Запомни, никакого убийства не было.

– Так ведь никакого убийства и не было.

– Вот именно, – сказала Нелли.

Фробишер прибыл в «Сфинкс» с констеблем в форме. Не Коббом. Почем Фробишер знает, может, Кобб тоже приспешник Мэддокса. У входа был припаркован «бентли» Мамаши Кокер, но уехал, когда Фробишер подошел поближе. «Преступник покидает место преступления», – подумал он.

«Сфинкс» был не заперт, и они беспрепятственно вошли, пройдя под дешевой копией маски Тутанхамона, а затем вниз по наклонному коридору. Здесь была неизведанная территория, и Фробишера это слегка нервировало.

– Будьте осторожны, – сказал он констеблю. – Если это действительно убийство, убийца может быть все еще тут.

Ночной клуб не был предназначен для света дня. Безжалостное электричество высвечивало каждый убогий угол. Несколько одиноких шаров болтались в воздухе без привязи, а пол был усыпан бумажным серпантином. Уборщица явно еще не приходила. За одним столиком сидели двое – Нелли Кокер и ее сын Рамзи. Нелли, сама безмятежность, пила чай. Рамзи, напротив, был бледен и взволнован.

Фробишер нахмурился, глядя на эту картину, и сказал:

– Мне сообщили об убийстве.

– Убийство? Боже мой! – воскликнула Нелли, грузно поднимаясь со стула и надвигаясь на инспектора с протянутой рукой, словно маленький танк. – Позвольте представиться? – сказала она, как радушная светская хозяйка. – Миссис Нелли Кокер. А вы, должно быть, детектив – старший инспектор Фробишер. Мы так много о вас слышали.

Фробишер не поддался на ее обаяние.

– Звонивший сказал, что здесь убили девушку, – буркнул он.

– Боюсь, вас неверно информировали, старший инспектор. Я полагаю, что, возможно, вы стали жертвой дурной шутки. Как видите, здесь нет никаких девушек, только мой сын и я, и мы вполне живы.

Рамзи кивнул, подтверждая слова матери.

– Но вы можете осмотреть все заведение, – добавила Нелли и обвела рукой клуб, словно предлагая его в подарок.

Фробишер отправил констебля обыскать каждый уголок «Сфинкса». Он был уверен, что найдутся какие-то улики преступления, если не сам труп. Но все было кристально чисто.

– Нашел вот это, сэр, – сказал констебль, – за стойкой.

Он держал серебряную туфельку. Фробишер взял ее.

– Должно быть, кто-то из танцовщиц потерял, – непринужденно сказала Нелли. – Девушки вечно теряют туфли.

От входа послышались шаги, и все повернулись туда, чтобы увидеть, кто пришел.

– О, глядите-ка, – сказала Нелли, – это мисс Келлинг. Вы знакомы с мисс Келлинг, господин старший инспектор?

Герти проснулась уже ближе к вечеру, и, поскольку в буфете было по-прежнему хоть шаром покати, Фреда сделала бутерброды с сахаром, которые «умирающая с голоду» Герти проглотила в один миг. Фреда подумала, что смерть и возвращение к жизни, наверное, пробуждают аппетит. Иисус, вероятно, чувствовал то же самое, когда вышел из гробницы. Она вспомнила большое распятие, висящее над алтарем в церкви Флоренс. Она регулярно заходила туда поставить свечу. Их ставят за других, не за себя, говорила Флоренс. Фреда ставила их за Флоренс.

– Ты в порядке? – спросила Герти.

– Да.

Ванда, уходя, сказала Герти:

– Ну, ты уже не такая бледная, миленькая.

Дала ей старый шелковый шарф, прикрыть синяки на шее, и великодушно добавила:

– Оставь себе, это не настоящий шелк.

Герти вздохнула:

– Ну, наверное, мне пора.

Обе несколько сдулись после стольких треволнений, и Фреда сказала:

– Слушай, а не хочешь сходить на представление? У меня есть контрамарки на «Ко-оптимистов» в «Паласе».

Рамзи рассчитывал на помощь Фреды не только с подделкой письма в банк, но и с репетицией его «выступления» (в конце концов, она постоянно твердит, что ее место на сцене). Он даже надеялся, что она пойдет с ним в банк и поделится своей смелостью, но Фреда ушла с Герти, так что теперь ему предстояло действовать без ее поддержки.

На фирменном бланке «Аметиста» Рамзи написал: «Уважаемые господа! Всем заинтересованным лицам. К сожалению, в настоящее время я нездорова и посылаю вместо себя моего сына Рамзи. Прошу предоставить ему доступ к моей банковской ячейке. С уважением, миссис Эллен Кокер».

Ему пришлось сделать несколько мучительно медленных попыток, прежде чем получилось что-то хотя бы мало-мальски убедительное. Словно вернулся в школу, где в наказание заставляют переписывать строчки. В школе «Феттес» и вне ее Рамзи считали «необучаемым», хоть его и приняли в Оксфорд, и он тешился, воображая лица своих бывших учителей, когда они, проходя мимо книжного магазина Хэтчарда, увидят «Эпоху блесток» на видном месте в витрине.

– Мистер Кокер? Чем могу помочь?

Он направился прямиком к одному из кассиров в надежде миновать управляющего, Снеддона, которого всегда побаивался, даже когда приходил сдавать выручку «Сфинкса». Не прокатило – прочитав письмо, кассир сказал:

– Я только покажу мистеру Снеддону, мистер Кокер.

– Это обязательно?