Я взял из его рук серебряную шариковую ручку и поставил размашистую подпись в двух экземплярах.

— И ещё, — протянул мне один экземпляр Лисовский, взглядом хищника прожигая меня насквозь. — Если вы думаете, что сможете практиковать в той клинике, что построена в вашем поместье, то спешу вас разочаровать. Её ждёт та же участь.

— Всё с вами ясно, — не выдержал я.

— Это с вами всё ясно, барон Логинов, — оскалился целитель. — А я ведь вас предупреждал, но вы сделали выбор. И вот результат.

Я ничего не ответил. А что можно было сказать на такие слова. И правда, только в морду дать оставалось. Но я не доставил такой радости своему врагу. Просто проигнорировал его слова, да и в целом отошёл к своим, не обращая внимание на комиссию, которая рассаживалась по машинам.

Когда последний транспорт скрылся из виду, мы отправились в обход здания.

— Ну и что делать? Они же закрыли нас! — воскликнул Роман. — Это же несправедливо!

— Угу, — откликнулся Михаил, потупив взгляд. — Приехали, что называется.

— Да причём тут справедливость, Роман? Алексей перешёл дорогу Лисовскому, и теперь этот дрыщ мстит ему. Даже я своим тугим умом это понял, — пробурчал Захарыч. — Вы всё слышали. Нам не дадут работать в столице.

— Переезжаем в моё поместье, — произнёс я.

— Думаешь, я не различил слова Лисовского? Мы не сможем там практиковать, — заметил Захарыч. — Они так же заявятся к тебе в гости, а затем успешно повесят замок и на твою новую клинику.

— А вот чтобы этого не было, нужно всё обдумать, — произнёс я, когда мы подошли к свежеокрашенной стальной двери.

— И думать нечего. Всё. Доигрались мы с великими князьками, — пробубнил Захарыч. — Практиковали бы в обычной клинике — бед бы не знали.

— Если бы мы были в обычной клинике — я бы не погасила кредит, и ребята тоже не вылезли бы из ямы, — Анастасия кивнула в сторону Ромы с Мишей, которые начали поддакивать. — А вы, Егор Захарович, не накопили бы на новую машину.

— Твоя правда, — вздохнул старик, затем критично посмотрел на замершего перед дверью Пулю, который подбирал ключ. — Ну что там, Олег? Ты будто взламывать сейф собираешься.

— Да никак не могу найти. А… он отцепился от связки! Вот же падла! — зарычал здоровяк и открыл замок, распахивая перед нами прогудевшую массивную дверь. — Дамы и господа, прошу внутрь.

— Ой, не выпендривайся давай, господин, — хихикнула Виктория, заходя вслед за нами.

Пока коллеги обсуждали, что делать дальше, устроившись в обеденной, я также обдумывал, как выйти из положения. В отличие от них, я решил действовать.

Времени сегодня вагон, приёма не будет, и это можно обернуть в свою пользу. Первым делом я набрал Войничева. Нотариус принял звонок почти сразу же. Он выслушал меня и взял небольшую паузу.

На фоне зашуршали страницы. Он явно искал выход из положения.

— Так, кажется, нам надо встретиться, — сообщил он.

Я подтянул Пулю, и мы сорвались в сторону конторы Войничева. Нотариус меня встретил у входа.

— Алексей Михайлович, вам повезло. Я только что отпустил клиента, и у меня есть свободное время, — улыбнулся мне Войничев, обмениваясь со мной рукопожатиями. — Пройдёмте в мою келью, прошу.

Когда мы оказались за столом, друг напротив друга, нотариус серьёзно взглянул на меня.

— Дело непростое, — тихо произнёс он. — Рисковое. Понятно, что на вас просто наехали. Обычно комиссия более лояльно относится к новым указам, к которым затем применяются поправки, меня саму суть указа и сглаживая углы. Но сейчас именно вы попали под раздачу.

— Это не совпадение, только это могу ответить, — ухмыльнулся я.

— Да я уже понял, что вы конфликтуете с князем Лисовским, — кивнул слегка улыбаясь, Войничев. — Не моё дело, отчего у вас разгорелся конфликт. Да и это неважно… Может, вы будете чай, или что-нибудь покрепче?

— Покрепче выпьем, когда клиника в моём поместье начнёт принимать пациентов, — сообщил я. — А вот от чая не откажусь.

Когда секретарша Войничева выставила поднос с вазой, в которой лежали шоколадные батончики, и двумя чашками, наполненными душистым чаем, Войничев тяжело вздохнул.

— Я уже изучил этот указ, Алексей Михайлович, — тихо проскрипел он. — Его можно как угодно трактовать и воевать с Лисовским годами. Суды, процессы — это всё растянется на месяцы, а то и больше. Всё это время «Возрождение» будет под замком, и неважно, по какому адресу оно будет открыто.

— И Лисовский это знал, отсюда и его радость, — кивнул я. — Но я поэтому к вам и обратился, чтобы понять, как можно сыграть здесь более тонко.

— Иногда выход из ситуации оказывается совсем простым, — таинственно улыбнулся Войничев. — И этот выход есть. Фирма «Про-мед». Слышали про такую?

— Где-то в Сети мелькала, — глотнул я из кружки, оценивая хороший вкус. — Они занимаются установкой медицинского оборудования.

— Именно так и есть. Но это ещё не всё, — продолжал сиять Войничев. — В этой фирме работают очень толковые ребята, насколько я слышал. Они многим аристократам помогали в плане настроек сложного оборудования, исправления серьёзных нарушений после проверок… а также консультировали владельцев перед запуском частных клиник.

— И вы дадите мне их номер, — продолжил я за нотариуса.

— Только одного, самого опытного. Скажете, что вы от меня, и он сразу же поможет вам, — весело произнёс нотариус. — Да, и моя услуга для вас бесплатна.

— Хорошо, — взглянул я на экран смартфона, который просигналил входящим сообщением. Никаноров Глеб Дмитриевич, значит. Сразу же забил его в контакты. Попытался дозвониться, но он не ответил. — Занято.

— Значит, он сейчас на заявке, — объяснил нотариус.

— Вы сказали, что это бесплатно, но я не могу не отблагодарить, — я положил на стол сторублёвую купюру.

— Бросьте, это лишнее. Я возьму плату, когда надо будет оформить через меня документы, — широко улыбнулся Войничев.

А ему точно палец в рот не клади. Ещё раз убеждаюсь в том, что он знает себе цену.

— Договорились, — кивнул я.

Мы допил чай, обмолвились парой фраз, а затем к нотариусу пришла очередная пара клиентов. Да и мне пора, дел куча.

— Я всегда рад вас видеть, — пожал мне руку на прощанье нотариус, провожая в коридор. — И держите меня в курсе, о чём вы договорились.

Я покинул нотариальную контору, и мы отправились к закрытой клинике. Через полчаса подъехал грузовой транспорт, и началась погрузка купели и всякой мелочёвки.

Захарыч язвил по ходу дела, говорил, что смысла в этом нет. Но потом он выдохся, понимая, что я уже всё решил. А ответить я ничего пока не мог. Если я и сам не знаю, что мне скажет Никаноров, какие тут могут быть ответы?

По ходу дела я пытался вновь и вновь созвониться с экспертом «Про-меда», но трубку тот не брал, как и ранее.

Переживал я жутко. Ведь сейчас всё, к чему я стремился, на грани. Все мои коллеги могут оказаться на улице.

Я догадывался, чего добивается Лисовский. Он хочет показать, кто тут главный. И, возможно, когда я окажусь у разбитого корыта, решит купить меня с потрохами. Но этот самодовольный старикан ещё не понимает, что я не сдамся. Такого я допустить не могу, поэтому сделаю всё, чтобы выйти из этой ситуации победителем.

Раз уж клиника почти готова к работе, надо всего лишь ускорить несколько процессов и запуститься уже в поместье. Главное, чтобы мне помог Никаноров.

Отвлекаясь от тревожных мыслей, я добрался до поместья, сопровождая грузовой транспорт. Пока разгружали коплектующие купели, меня отвлёк Абдула. Я его увидел в сопровождении Патрика.

— Алексея Михайловися, мы сделать красиво, — довольно произнёс араб после того как мы поздоровались.

— Итс пёрфект, — подтвердил британец, сопровождая меня к большому колесу, которое медленно вращалось в обложенном камнями гнезде.

Я осмотрел довольным взглядом выращенные зоны кустарников, окружающие каменные стены, небольшие декоративные деревья, водный канал, обложенный камнем. Причём канал был в несколько уровней, с большим прудом, в котором также не было воды. Колесо будет уже скоро подавать воду по этим искусственным порогам, питая большой водоём, через который был перекинут свежеокрашенный деревянный мост.