Еще несколько метров и... Мяч выбивают защитники.

— Эх... — одновременно выдохнула почти вся трибуна.

— Молодец! — громко сказала мама. — Красавец!

Инна захлопала, и я тоже. Пусть атака и не закончилась голом.

Через несколько минут Ваня снова получил мяч. На этот раз сразу двое игроков Волжских Ястребов попытались его закрыть.

— Посмотрите, как плотно его встречают, — говорил комментатор. — Саратовцы прекрасно понимают, кто сегодня представляет главную угрозу на правом фланге.

— Конечно понимают, — довольно сказала мама. — И боятся.

Ваня резко сместился в центр. Одного защитника он обыграл красивым финтом. Я даже улыбнулась. Такое движение он показывал мне однажды во дворе, пытаясь объяснить, почему футболисты иногда выглядят так, будто танцуют. Но второго защитника пройти не удалось. Тот чисто выбил мяч. У меня внутри все сжалось. Хотя я понимала, что это нормально. Это футбол. Невозможно каждый раз выигрывать. Но когда соперник отбирал у Вани мяч, мне становилось немного грустно.

Первый опасный момент возник ближе к середине тайма. Ваня получил передачу почти у лицевой линии, ушел от защитника и прострелил вдоль ворот. Нападающий замыкал буквально в упор.

— Мимо!

По стадиону прокатился разочарованный гул.

— Да как так?! — всплеснула руками мама.

— Ну сантиметров десять... — покачала головой Инна.

Я даже ладони сжала от напряжения.

Так близко... Еще бы совсем чуть-чуть...

***

Во втором тайме игра стала значительно жестче. Футболисты уже не жалели друг друга. Свисток арбитра звучал все чаще. Пошли первые желтые карточки. Борьба была на каждом участке поля.

— Очень напряженная встреча, — комментировал диктор. — Ни одна из команд не собирается уступать.

Я практически не отрывала взгляда от Вани. Иногда мне казалось, что я забываю моргать. Каждый его рывок вперед заставлял меня переживать, а падение — вздрагивать.

Когда соперник жестко въехал ему в ноги, я непроизвольно привстала с кресла.

— Судья! — возмущенно крикнула мама.

— Да это нарушение!

Арбитр действительно остановил игру. Ваня поднялся сам, отряхнул шорты и показал, что все в порядке. Только тогда я снова смогла спокойно выдохнуть.

Я давно заметила одну странную вещь: когда он дома, мы можем ссоримся, затем миримся и разговариваем о бытовых мелочах. Иногда я могла серьезно злиться на него и даже обижаться, но стоило ему выйти на поле, все это исчезало. Оставался только страх. Лишь бы он не получил травму и вернулся домой целым. Потому что каким бы сложным ни был наш характер друг для друга, я все равно любила его.

***

Прозвучал финальный свисток. На одно короткое мгновение стадион будто замер, а затем буквально взорвался.

— Победа! Победа!

На огромном табло загорелся итоговый счет:

Дон — 2:1 — Волжские Ястребы.

Трибуны ревели так громко, что у меня заложило уши. Повсюду взмыли вверх желто-синие шарфы, цвета нашего футбольного клуба, люди вскакивали со своих мест, обнимались с совершенно незнакомыми людьми, хлопали друг друга по плечам. Футболисты выбежали ближе к трибунам, благодаря болельщиков за поддержку.

Я сразу нашла взглядом Ваню. Он широко улыбался, хлопал в ладони, подняв руки над головой, а потом вместе с командой направился к сектору самых активных болельщиков.

— Ваня-я-я-я, а-а-а-а-а! — закричала мама так громко, что несколько человек в нашей ложе обернулись.

— Молодец! Наш мальчик!

— Браво! — поддержала ее Инна.

Обе женщины вскочили со своих мест. Они обнимались, смеялись и визжали. На нас троих были одинаковые желто-синие клубные футболки. На спине крупными белыми буквами была фамилия Вани, Абрамов, а под ней — большой номер 10. Он сам привез нам эти футболки после начала сезона.

Сказал тогда с улыбкой:

— Чтобы мои главные болельщицы были самыми красивыми на трибунах.

Я тогда так радовалась. Сейчас же, наблюдая за тем, как мама с Инной счастливо обнимаются, я поймала себя на странном ощущении. Я тоже была очень счастлива. Мне хотелось смеяться и разделить эту радость с кем-нибудь. Обнять маму или хотя бы услышать:

"Тань, представляешь, мы выиграли!"

Но мама словно забыла, что рядом стою я. Она восторженно обсуждала каждый момент матча со своей подругой, снова и снова вспоминая удачные передачи Вани, его рывки и опасные моменты, а я просто молча стояла рядом и улыбалась.

Наверное, я уже привыкла к этому чувству, когда ты вроде бы находишься среди самых близких людей, но одновременно ощущаешь себя немного лишней. Не потому, что тебя прогоняют, а потому, что будто не замечают.

Через несколько минут мама, наконец, повернулась ко мне, неожиданно подошла ближе и даже обняла меня за плечи. Я удивленно посмотрела на нее.

— Танечка...

Она улыбалась, и впервые за весь вечер мне показалось, что сейчас она скажет что-нибудь теплое.

— Ты себе даже представить не можешь, как тебе повезло.

Я тоже улыбнулась, но мама уже смотрела куда-то поверх моего плеча.

— Посмотри вокруг.

Она кивнула в сторону трибун. Я машинально проследила за ее взглядом, и только теперь действительно обратила внимание: желто-синие футболки с номером 10были не только на нас. Их было много. Особенно среди молодых девушек. Кто-то фотографировался в них, а кто-то продолжал громко выкрикивать фамилию Вани, хотя матч уже закончился. Несколько девушек возле ограждения отчаянно пытались привлечь его внимание, размахивая руками. Одна даже держала плакат с его фотографией.

Я невольно почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось.

— Видишь? — тихо сказала мама.

Я кивнула.

— Вот именно.

Она снова посмотрела на меня.

— Ты даже не представляешь, какого мужчину встретила. За такими, как Ваня, девушки в очередь становятся. Красивые, молодые, ухоженные.

Она снова указала рукой на трибуны.

— Посмотри, сколько их.

Я молча смотрела туда же, и действительно... Они были красивыми. Очень красивыми. Высокие, стройные. С длинными ухоженными волосами. Многие выглядели так, будто только что сошли с обложки модного журнала.

— Поэтому, Таня, — уже значительно тише продолжила мама, — тебе нужно иметь очень много мудрости, чтобы не потерять такого мужчину.

Я почувствовала, как улыбка постепенно исчезает с моего лица.

— Помнишь, ты на меня обиделась, когда я сказала, что ты поправилась?

Я медленно опустила глаза.

— Мам...

— Нет, дослушай.

В ее голосе не было злости. Она говорила так спокойно, словно объясняла очевидную истину:

— Мужчины любят глазами. Особенно такие мужчины, как Ваня.

Она снова кивнула в сторону девушек.

— Если перестанешь за собой следить... Если совсем себя запустишь... Найдется десяток желающих занять твое место.

Инна рядом лишь тяжело вздохнула, но ничего не сказала, а я не смогла произнести ни слова. Будто все звуки вокруг вдруг стали очень далекими.

Я снова посмотрела на трибуны, на девушек и их идеальные фигуры. Десятки восхищенных взглядов были обращены к моему жениху, а потом невольно вспомнила себя вчера вечером, когда не могла застегнуть платье.

Может быть, Ваня и мама действительно правы?

Я никогда не считала себя красавицей. Обычная девушка без модельной внешности и той легкости, с которой некоторые женщины словно притягивают к себе взгляды, а Ваня был известным футболистом. Его узнавали на улице. У него были тысячи подписчиков. Ему писали незнакомые девушки. Сегодня я своими глазами увидела, сколько их приходит на стадион только ради него. А если однажды он действительно посмотрит на одну из них... Что тогда останется у меня?

От этой мысли по спине пробежал неприятный холодок. Я незаметно провела ладонью по талии. Думаю, мама права. Не потому, что хочет меня обидеть, а потому, что предупреждает. Я действительно слишком расслабилась и перестала следить за собой. И если хочу сохранить наши отношения, значит, должна измениться.