Я уже собиралась направиться к машине, но невольно остановилась. Возле входа, рядом с охранником, стоял Артур Александрович. Как он так быстро спустился? Ах, да. Лифт.

Мужчины стояли у небольшой курительной зоны. Охранник что-то оживленно рассказывал новому начальству, жестикулируя рукой, а босс молча слушал, выпуская в вечерний воздух тонкую струйку дыма.

"Странно", — подумала я.

Его автомобиль ведь остался в подземном паркинге. Зачем тогда он вышел на улицу? Наверное, просто решил покурить.

Я не стала придавать этому значения и, проходя мимо, доброжелательно улыбнулась.

— До свидания, Артур Александрович, — снова повторила я на прощание.

Мужчина повернул голову.

— Всего доброго, Татьяна.

На мгновение он задержал взгляд на моем лице.

— Хороших выходных.

— Спасибо. И вам.

Я улыбнулась в ответ и пошла дальше.

"Только бы не споткнуться", — подумала я про себя.

Каблуки сегодня были особенно высокими. Обычно я ходила на них уверенно, но сейчас почему-то почувствовала себя ужасно неловко. Будто кто-то внимательно следил за каждым моим шагом. Я даже невольно расправила плечи и постаралась идти еще ровнее.

«Господи... Только бы не подвернуть ногу...»

Я надела туфли снова, когда спустилась на первый этаж, но ноги продолжали гореть от напряжения.

До машины оставалось всего несколько метров.

Я открыла пассажирскую дверь, села в салон и привычно наклонилась к Ване, легко коснувшись губами его щеки.

— Привет.

Он даже не поднял головы. Большой палец продолжал быстро бегать по экрану телефона.

— Привет.

— Ну что, поехали?

Я улыбнулась.

— Как прошел день? — по обыкновению спросила я.

— Нормально.

Он, наконец, убрал телефон, но только затем, чтобы бросить его на центральную консоль.

— Устал как собака.

Он завел двигатель.

— Поехали домой. Жрать хочу.

Я молча пристегнула ремень безопасности. Машина медленно тронулась с места. Я повернула голову к окну. Артур Александрович по-прежнему стоял возле входа. Охранник что-то рассказывал ему, улыбался, даже смеялся над собственной историей, но создавалось впечатление, что начальник его совершенно не слушает. Его лицо оставалось слишком спокойным, а взгляд был направлен прямо в сторону уезжающей машины.

Я замерла. Наверное, мне показалось. Не мог же он смотреть именно на меня. Да и зачем? Я ведь всего лишь его секретарь. Но почему-то сердце все равно пропустило один удар. Я поспешно отвернулась, делая вид, что рассматриваю мелькающие за окном деревья и припаркованные автомобили.

Сама не понимая отчего, я почувствовала странную неловкость. Будто меня застали за чем-то личным. Или будто этот тяжелый, внимательный взгляд моего нового начальника успел заметить что-то, чего не замечала даже я сама.

Я перевела взгляд на Ваню. Он молча вел автомобиль. В какой-то момент до меня стало доходить, что он не спросил, как прошел мой день на работе. Ведь я поинтересовалась, как дела у него. Я задумалась, а когда он вообще спрашивал меня об этом?

Глава 7

Татьяна

Дверь квартиры открылась, и уже через секунду на нас буквально налетела мама.

— Дети мои приехали!

Она широко распахнула руки, но обняла почему-то сначала Ваню. Хотя чему я удивлялась. Женщина всегда любила своего "зятя" больше, чем родную дочь.

— Господи, как же я соскучилась!

Мама звонко расцеловала его в обе щеки.

— Совсем замучили тебя тренировками? Худющий стал!

Она заботливо потрепала молодого человека за щеку. Ваня засмеялся.

— Лариса, ну какой худющий? Меня тренер наоборот ругает, что лишний килограмм набрал.

— Да перестань! Где там лишний килограмм? Одни мышцы.

Мама с проверкой сжимала его бицепс, а только после этого повернулась ко мне.

— Привет, Таня.

Она быстро чмокнула меня в щеку и сразу снова перевела взгляд на Ваню.

— Ну, проходите скорее.

Я привычно улыбнулась. За столько лет я уже перестала ждать чего-то другого.

Мы разулись. Ваня протянул маме коробку.

— Это вам.

— Ой, тортик?

Женщина просияла.

— Зачем же тратились?

— Да пустяки.

— Какой красивый!

Она тут же открыла коробку.

— Господи... Даже жалко резать.

— Он ПП, — с улыбкой сказал Ваня. — Без сахара. Мне сейчас обычное нельзя.

— Вот это правильно! Следишь за собой. Молодец!

Я молча сняла пиджак и понесла его на вешалку. Иногда мне казалось, что, если бы Ваня приехал один, мама была бы ничуть не менее счастлива, а может быть... Даже счастливее. Эта мысль давно перестала причинять такую же боль, как раньше.

На кухне было тепло и уютно. На плите уже стоял чайник, пахло свежей выпечкой и ванилью. Мама быстро достала красивые тарелки, разрезала торт, поставила перед нами чашки.

— Так... Ну, рассказывайте.

Она посмотрела исключительно на Ваню.

— Как сезон начался?

Он вздохнул.

— Тяжеловато. Сейчас самый сложный период. Каждый день по две тренировки, плюс теория, восстановление. Практически домой приезжаю только поспать.

— Я же говорила Тане, что спортсменом быть тяжело.

Мама покачала головой.

— Это со стороны кажется. Бегают по полю, мячик пинают. А сколько труда!

— Есть такое, — усмехнулся Ваня. — Сейчас вообще расслабляться нельзя. Малейшая ошибка, и можешь потерять место в составе.

— Но ты же основной игрок?

— Пока да.

— Вот и умница.

Она с такой гордостью это сказала, будто он был ее собственным сыном.

— Кстати...

Мама вдруг оживилась.

— Ты же обещал мне билеты!

Ваня хлопнул себя по лбу.

— Точно!

Он достал бумажник, вынул два красивых билета.

— Держите.

— Ай, спасибо!

Она чуть ли не захлопала в ладоши от счастья. Мама встала из-за стола, подошла к молодому человеку и снова расцеловала его в обе щеки.

— Это же на следующую субботу?

— Да. Играем дома.

— А с кем?

— С «Волжскими Ястребами». Команда из Самары.

— Сильные?

— Очень.

Ваня кивнул.

— Сейчас идут почти наравне с нами в таблице. Матч будет непростой.

— Ну ты же обязательно забьешь?

Он рассмеялся.

— Я ведь полузащитник, а не нападающий, но я постараюсь.

— Нет, ты не постараешься.

Мама погрозила ему пальцем.

— Ты обязан забить! Я же приду болеть за тебя.

— Тогда придется, — усмехнулся он.

— Конечно придется.

Мама улыбалась ему так тепло, что невозможно было не ответить ей тем же.

— А после матча автограф дашь?

— Вам?

— Конечно не мне. Я могу взять его хоть сейчас. Моей подруге Инне, для которой второй билет. Мы придем вдвоем за тебя поболеть!

— Хоть десять.

Они оба рассмеялись. Я в очередной раз почувствовала себя лишней на этом празднике жизни.

— Представляешь, — продолжала мама, — она до сих пор всем рассказывает, что у меня зять — знаменитый футболист.

— Ну какой знаменитый...

— Не скромничай.

Она махнула рукой.

— По телевизору будет трансляция?

— Разумеется.

— Вот! Я всем говорю: "Видели? Это наш Ванечка."

Он смущенно потер затылок.

— Лариса...

Ваня всегда называл мою маму просто по имени. Она сразу ему сказала, что никакого отчества, потому что была влюблена в моего молодого человека по уши с первого дня их знакомства.

— Что? Я же правду говорю.

Она поставила перед ним еще один кусочек торта.

— Ешь.

— Мне нельзя столько сладкого.

— Так он же ПП!

— Все равно калории есть.

— Господи... Вот жизнь у вас.

Она театрально всплеснула руками.

— Ничего вкусного нельзя.

— После сезона наверстаю.

— Вот тогда я тебе напеку всего.

— Договорились.

Я сидела рядом, медленно размешивая ложечкой чай, слушала их разговор. Мы сидели здесь уже почти полчаса. Мама успела расспросить Ваню про тренировки, обновленный контракт с клубом, нового тренера, команду, предстоящий матч, билеты, питание, здоровье и даже то, как он восстанавливается после нагрузок, но за все это время она ни разу не посмотрела на меня и не спросила: