— Да покосилось твоё дупло! — в сердца воскликнула подруга, — вот не следил за нашим убежищем, теперь переделывать нужно.

— Нет уж, теперь пусть Мэт твой для своих щенят строит, — возмутился Саша, — а у меня есть, для кого строить.

Я стояла и хихикала над ними, как всегда, остроумно спорили, это будто у них в крови. Благодаря им, удалось скоротать время и перестать терзать себя. Вернулись мы обратно в дом, только после небольшой прогулки, на которой делились новостями.

Как только зашли в дом, на встречу вышла Ольга, в руках которой был поднос, на котором лежали сухие листья.

— Это для обряда, — пояснила женщина, кивая в сторону подноса, — принеси одежду и жду тебя в летнем домике.

Я лишь кивнула в знак того, что поняла её, тихо прошептала подруге, что мне пора и отправилась быстрым шагом в свою комнату. Торопливо достала из сумки рубашку, которую упаковала в пакетик и спешным шагом направилась к домику.

Внутри было так же уютно, гостиничный дом вмещал в себя самое необходимое. Ольгу нашла на маленькой кухоньке, где сидя за круглым столом, толкла в ступе сухие ягоды белладонны. Как то будучи маленькой я их чуть не объелась, хорошо брат во время увидел и отобрал.

— Присаживайся напротив меня, бери вторую ступу, и размельчи листья в порошок, это потребуется для священного костра, — поясняла мне женщина, не отрываясь от своего дела. На улице уже стало темно, в приоткрытое окно слышались звуки, доносящие из леса, сверчки, которые трещали под окнами.

— Запоминай деточка, — я чуть не подпрыгнула на стуле от неожиданности, — чётко делай все, что я тебе говорю и без вопросов, — молча кивнула, показывая получившийся порошок.

Ольга одобрительно улыбнулась и, поднявшись со своего места, подошла к шкафчику, оттуда достала две небольшие баночки. Туда аккуратно пересыпали содержимое ступ, затем она взяла пакет с рубашкой Теренса, со стола огромные ножницы. Я внимательно наблюдала за действиями женщины, молча, не мешая.

— Улыбнись красавица... мы не отдадим тебя в лапы этому шакалу, — смеётся Ольга, слегка хрипя, — барьер поставлю такой, что он себе быстрее лапу отгрызёт, нежели метку поставит.

Мня умиляют слова, этой доброй женщины. Она уже многим из нас помогла, её доброту смогли ощутить мои друзья, каждый из которых обрёл свою пару благодаря Ольге. Поэтому слова вселяют надежду на хороший исход.

Отрезав кусочек ткани, женщина ушла в комнату, оттуда вернулась со странным мешком. Он по типу старых, ситцевых.

— Всё, мы готовы выходить, — а когда увидела моё непонимание выражение лица, объяснила, — нам нужно добраться ещё до поляны, а я уже старая, времени нужно больше, так что собирайся деточка и в путь.

Она уложила мешочек в тряпочный рюкзак синего цвета. А я, подхватив его, направилась надевать удобные балетки, по пути в коридор интересуюсь у женщины, что мне ещё может понадобиться. Услышав в ответ, что всё необходимое у нас есть подошла ко мне со старой книгой, явно нужной для обряда.

— Готова? — поинтересовалась у меня Ольга.

— Полностью, — с твёрдой уверенностью ответила. Мне уже не терпелось провести обряд и выполнить план, который мы все вместе составили. Елена отзвонилась мужу, рассказав о плане, тот на удивление одобрил, только по возвращении в стаю, немного изменит его. Забрать нас будет Юан, поэтому можно не волноваться подставы со стороны Кайла.

Добирались мы достаточно долго, делали привал несколько раз на пятнадцать минут. Но успели вовремя.

Ольга всё разложила, мы собрали костёр на поляне, которую выбрала женщина. Она сказала, что это особое место, поэтому отсюда и начинается наш забег каждую лунную ночь. Я как-то раньше не придавала этому особое значение. Поляна как поляна.

Когда всё было готово, женщина достала книгу, три факела, которых я прежде не заметила, поскольку ручка у них была не большой. Как оказалось, для них на деревьях есть специальные пазухи, чтобы можно было их вставить, чем мы и занялись. Ольга объяснила, что это всё делается только когда проводиться обряд, поэтому раньше я не видела этого. Да и самих обрядов так же.

Все это для меня было в новинку, но страха не ощущалось, наоборот, какой-то даже трепет. После того как мы зажгли факела и костёр, женщина дала мне две открытые баночки, а на небольшой пенёк, что находился неподалёку от костра, положила кусок ткани, которую отрезала в доме.

— Становись сюда, — указала на место в шаге от костра, от которого шёл жар, — с этого момента думаешь только о своём волке и молчишь, делаешь только то, что тебе говорят.

Я согласно кивнула и замерла на месте. Ольга же в этот момент открыла книгу, от старости листья уже сильно пожелтели, и было видно, как истрепались их края. Женщина начала читать на непонятном мне языке, при этом выводя рукой замысловатые узоры, ладонь была направлена в мою сторону со стороны костра.

— Кидай листья, — почти шёпотом произнесла, я тут же высыпала содержимое баночки в костёр, языки пламени стали янтарного цвета, это так завораживающе и необычно. Приводит даже в восхищение, затем Ольга, прочитав ещё одну часть из книги прошептала, — теперь из второй баночки.

Я всё выполнила и продолжала думать о Теренсе, представлять нашу спокойную, размеренную жизнь. Так хочется сказать ему, что люблю, что готова на всё, только быть рядом с ним. Моя волчица начинает довольно рычать, тем самым поддерживая меня. Вывела меня из размышлений Ольга в тот момент, когда поднесла кусочек тряпки со словами:

— А теперь кидай в костёр эту вещь и произнеси слова, что только этот волк имеет на тебя права и, закрыв глаза, представь его.

Я выполнила в точности, как велела мне Ольга. И как только я зажмурила глаза, почувствовала, как меня окутывает дым. От костра больше не исходит тепло, а я чувствую лёгкость. Потом услышала спокойный голос женщины.

— Ну вот и всё. Теперь можно и домой, он не посмеет поставить метку, а в ночь красной луны вы после обряда станете истинной парой. Я счастливо улыбнулась и начала помогать Ольге убирать поляну.

Теренс

— Кхм... ты кто такой, и где я? — услышал хриплый голос волка, который растеряно, смотрел по сторонам.

— Как видишь, сокамерник, — мужчина непонимающе смотрел на меня, хмуря свои густые брови, — ты хоть что-то помнишь?

Волк внимательно оглядел пространство, затем, поменяв позу на матрасе, попытался сконцентрировать внимание на мне. Убрал длинную смоляную чёлку с янтарных глаз.

— Мысли путаются, — ответил мне, вздыхая, — пить хочется... сильно.

Когда его заносили, оставили в углу бутылку воды, такую же дали и мне. Три раза в день приносят еду, но в неё, что-то добавляют, поскольку чувствуется слабость. Так же чуть ли не под конвоем водят в уборную.

— Имя помнишь? — хотелось понять, что такого этот волк сумел сделать брату, из-за чего его притащили сюда.

— Дэф... Браун, — еле выговорил мужчина, а затем начал жадно пить воду.

Тут к нам пришли охранники, открыли клетку к Дэфу и под локти вывели. Весь процесс происходил в полной тишине. Долго пришлось его ждать, а может это мне в одиночестве так казалось. Пока он отсутствовал, мне принесли ужин на подносе. В старой алюминиевой миске была каша жуткого вида и пара больших кусков мяса. Выглядело это всё весьма несъедобно, пахло так же.

Я уже почти уснул, когда дверь в камеру вновь открылась с противным скрипом. Волка волокли всего в крови, избитого. Бросили на матрац, положили неподалёку бутылку воды и закрыли. Ко мне подошёл один из охранников и сунул в решётку вторую бутылку. Зная уже, что они могут прийти теперь только к обеду, решил взять её.

Волк очнулся только под утро, немного сполоснул лицо, прямо в камере, потом промочил горло, и удобнее усевшись на матрасе хмуро что-то обдумывал.

— Ты как? — решил начать разговор, ведь взаперти всё равно нечего делать.

— Нормально... они думают я слабак, но ошибаются, — мужчина облокотился на решетки, — а ты как сюда попал?